Светлая княжна темного рода - Евгения Зимина

— Подойди ближе, дитя, — проскрипела она.

Я сделала несколько шагов, замирая под её взглядом.

— Так ты и есть та самая… Екатерина. Плод греха моего сына, — она покачала головой, и в её голосе послышалась не злоба, а странная печаль. — Он всегда был импульсивным. Любил то, что ему запрещено.

— Я… я не знала его, — прошептала я.

— Знаю. И он не знал о тебе. Иначе… — она не договорила, махнув иссохшей рукой. — Покажи свою руку.

Я протянула ей ладонь с уже затянувшейся, но всё ещё заметной раной от кинжала. Она провела по ней пальцами, и я почувствовала лёгкое покалывание.

— Свет. Чистый, неиспорченный. Какой парадокс… — она подняла на меня взгляд. — Ты понимаешь, почему они ненавидят тебя?

— Потому что я не такая, как они.

— Потому что ты живое напоминание об их слабости, — поправила она резко. — Наш род чахнет. Сила Тьмы иссякает с каждым поколением. Мы становимся тенями от самих себя. Род беднеет. Им скоро есть будет нечего, да ты и сама заметила это на скудном обеде. Надежды на воскрешение силы рода иссякли со смертью моего сына. Ведь он не принес клану наследников, в отличии от его плодовитой сестры. Ольга слаба. Не может удержать силу рода… А тут являешься ты — с силой, которой у нас никогда не было и быть не могло. Они боятся тебя. А что нельзя контролировать, то стараются уничтожить.

— Но зачем тогда меня держать здесь? — вырвалось у меня. — Княгиня Ольга… она выглядит так, будто готова сама меня придушить.

Старуха усмехнулась, и её смех звучал как сухой шелест листьев.

— Ольга? Да, она правит. Но лишь потому, что после смерти моего сына не осталось наследника. Она его сестра. Сильная, умная, беспощадная. Но её власть… шатка. Она держится на страхе и интригах. А ты… — её глаза блеснули. — Ты — прямое доказательство того, что кровь моего сына течёт в жилах другого. Незаконнорожденная? Да. Но ты его плоть и кровь. И твоя сила, какой бы чужой она ни была, может быть единственным, что спасёт нас от забвения.

Я замерла, пытаясь осознать услышанное.

— Вы хотите сказать… что я могу… претендовать на главенство?

— Могла бы, — подчеркнула она. — Но этого не случится никогда. Никогда за всю историю Меньшиковых родом не правила женщина со светлой магией. Это против самой нашей природы. Самих основ. Ольга знает это. Она ненавидит тебя не только как угрозу своей власти, но и как оскорбление всему, во что она верит. Она будет пытаться сломать тебя или убить, сделав вид, что это была случайность. Её сторонники тоже.

Она откинулась на спинку кресла, внезапно выглядев очень уставшей.

— Я стара и не могу тебя защитить. Я лишь дала тебе шанс. Теперь всё зависит от тебя. Докажи, что твоя сила не проклятие, а дар. Выживи. Стань сильнее. И тогда, возможно, род увидит в тебе не угрозу, а надежду.

Дверь тихо приоткрылась, и появилась тень Григория. Время вышло.

Я поклонилась и пошла к выходу, голова шла кругом от услышанного.

— И, дитя, — окликнула меня женщина. Я обернулась. — Этот кулон… он выбрал тебя не просто так. Он чувствует в тебе то, чего мы все слепы видеть. Не теряй его. Не позволяй его отобрать у тебя.

Я сжала амулет в ладони, чувствуя его тепло.

Выйдя в коридор, я столкнулась с самой Ольгой. Она стояла неподвижно, словно высеченная из тёмного мрамора, её взгляд был ледяным.

— Надеюсь, старуха не наполнила твою голову глупыми надеждами, бастард, — произнесла она, растягивая последнее слово, делая его оскорблением. — Помни своё место. Ты здесь терпима, пока это удобно. И этот момент может закончиться очень быстро.

Она прошла мимо, задев меня плечом, и от её прохода повеяло таким холодом, что по коже побежали мурашки.

Я поняла. Меня здесь не хотели. Мною пытались воспользоваться. И моя жизнь висела на волоске.

Оставался один вопрос: что я собиралась с этим делать.

Глава 4

Меня разбудили до рассвета. В комнату без стука вошли две молчаливые служанки с каменными лицами. Они не сказали ни слова, просто молча облачили меня в тяжёлое чёрное платье из грубого бархата, с длинными рукавами, скрывающими кисти рук. Ткань была холодной и неприятной на ощупь, будто сплетённой из самой тьмы. Затем они расплели мои волосы и убрали их с шеи. Я попыталась поймать взгляд одной из них, но она смотрела куда-то сквозь меня, словно я была призраком.

Сердце бешено колотилось. Григорий сказал, сегодня должен был состояться обряд инициации. Формальное признание меня частью рода, пусть и на птичьих правах. Но все, от Григория до последнего слуги, смотрели на это как на казнь. Испытание, которое я не должна была пережить. У меня не было времени принять или понять, что со мной будет.

Меня провели по коридорам в самое сердце поместья, в Круглый Зал. Здесь не было окон, лишь факелы освещали пространство. В центре зала на полу был выложен из чёрного камня огромный круг, испещрённый серебряными рунами, которые светились тусклым, зловещим светом.

Вокруг круга стояли все члены рода, кто был в поместье. Молчаливые, замершие в своих тёмных одеждах, они были похожи на собрание воронов, ожидающих гибели своей жертвы. Впереди всех стояла Ольга, её лицо было невозмутимой маской, но в глазах читалось холодное любопытство хищника. Рядом с ней Артём, с едва заметной усмешкой на губах.

Григорий вышел ко мне. Его лицо было сурово.

— В центр круга. Не выходи, пока обряд не завершится. Что бы ни случилось.

— А что… должно случиться? — прошептала я, чувствуя, как подкашиваются ноги.

— Тень проверит тебя. Если в тебе есть сила Меньшиковых, даже искорёженная твоим… светом, ты выдержишь. Если нет… — он не договорил, лишь толкнул меня в спину по направлению к зловещему сиянию рун.

Если нет, то моим последним в жизни воспоминанием станет кучка сумасшедших.

Я сделала шаг внутрь круга. Воздух внутри был густым, сладковато-приторным, им было тяжело дышать. Камень под ногами оказался ледяным, холод проникал сквозь тонкую подошву домашних тапок, в которых я перенеслась сюда.

Ольга подняла руки.

— Начинаем! Род Меньшиковых, внемли! Пред нами дитя тени, рождённая во свете! Да явится к нам Дух-Хранитель рода и свершит свой суд!

Факелы погасли разом, погрузив зал в абсолютную, давящую тьму. Я вскрикнула от неожиданности. И тогда из самых глубин круга, из межкамья, выползла Тень.

Это не было отсутствием света. Это была сама материя тьмы, живая, плотная, пульсирующая. Она поднималась, принимая форму не