Лучшие бывшие - Лана Гетманцева

Я не заметила, как стих голос преподавателя, и в аудитории воцарилась гробовая тишина. Слева меня слегка толкнули локтём, и я уже хотела возмутиться, но повернув голову, увидела, что соседка по парте с огромными карими глазами явно что-то хочет от меня. Громкий голос преподавателя не дал мне возможности спросить, в чём дело.

— Если у вас, Снежина, есть дела поважнее, чем мой предмет, попрошу покинуть аудиторию, и увидимся с вами на зачете. — Мужчина недовольно осматривал меня и мой телефон в руках. И тут я поняла, что серьёзно влипла.

— Я жду, Снежина, — громче повторил препод. Мне ничего не оставалось, как собрать свои вещички и вылететь из аудитории.

Обидно было до слёз. Опозориться в первый же день, на первой же лекции перед всем потоком. Я, конечно, не метила на красный диплом, но и вылетать из универа в мои планы не входило. Стипендия мне нужна. Не хотела висеть на шее у родителей. Хотя бы на карманные и мелкие расходы у меня должны быть свои деньги. А стипендия в нашем ВУЗе была очень даже приличная по местным меркам, так что лишиться её было бы глупо. А этот препод явно больше не пустит меня на свои лекции и на зачёте будет стараться завалить.

В полном раздрае я поплелась в студенческое кафе запивать горе своим любимым рафом с ванильным сиропом. Столики пустовали, все студенты были на лекциях, так что я смело заняла один у окна.

На удивление, любимый напиток не приносил ожидаемого наслаждения. Не так я себе представляла первый учебный день. Даже друзей ещё не успела завести, хотя никогда не была тихоней и серой мышкой. Моя лучшая подруга Ксю уехала учиться в Москву. Мы, конечно, каждый день переписывались, болтали по видеосвязи, но это всё не то. Поэтому друг, живой и осязаемый, мне был жизненно необходим. Но после моего фиаско сегодня вряд ли кто-то захочет со мной общаться.

С этими мыслями я просидела довольно долго. Кафе уже начало заполняться студентами, а значит, лекции закончились. Внезапно рядом со мной на стул опустилась та самая девчонка, соседка по парте. Она поставила свою огромную сумку на стул, а сама села на соседний, деловито поправляя очки в широкой черной оправе.

— Привет, — поздоровалась она. Я, если честно, не понимала, чего она от меня хочет. Посмеяться? Унизить? А может, преподаватель велел передать, что на зачете мне кранты? Дружелюбной она совсем не выглядела.

— Привет, — не слишком любезно ответила я.

— Как ты? — Странный вопрос, учитывая, что мы даже не знакомы.

— Сгораю от стыда и желания стать невидимкой, — честно ответила я. Девушка усмехнулась. По-доброму, без издёвки.

— Виктор Алексеевич самый строгий из всех преподов на кафедре, так что ты, считай ещё легко отделалась. Трофимову, который начал хихикать после того, как ты ушла, повезло меньше. Препод вызвал его к доске и заставил читать первый параграф учебника вслух, одновременно делая пометки на доске. Бедный парень к концу пары заикаться начал. В общем, ему зачет тоже не светит. — Я немного расслабилась и даже посмеялась над непутёвым одногруппником.

— Я Милана Снежина. Но друзья зовут меня просто Мила, — протянула девушке руку, и та без промедления пожала её в ответ.

— Маша Герасимова. Честь и совесть нашей группы на ближайшие четыре года. Друзей у меня нет, а родители зовут Маруся, — она поправила очки на переносице и немного грустно улыбнулась. Я поняла, что Маша староста нашей группы, и это неудивительно. Она производила впечатление серьёзной и ответственной студентки. После фразы, что друзей у неё нет, от чего-то стало тоскливо. И я решила стать ей другом. В конце концов, нам четыре года вместе учиться, да и дружить со старостой весьма неплохая идея. Хотя об этом я подумала в последнюю очередь.

— Ты любишь кофе, Маша Герасимова? — заговорщически спросила я.

— Чёрный без сахара, — мигом ответила староста. Я со своим ванильным рафом нервно похихикала в сторонке, но виду не подала.

— Отлично, предлагаю сделать это нашей доброй традицией — кофе перед парами. Ты как?

Герасимова сначала очень скептически отнеслась к моему предложению. Возможно, не поверила, что я хочу бескорыстно с ней подружиться. Но она же первая села за мой столик. Вот и пускай пожинает плоды своих необдуманных поступков.

С тех пор мы с Машкой были практически неразлучны. Кстати, прикрывать меня на парах на правах старосты она отказалась сразу. Честная моя. Ну и ладно, я всё равно умудрялась успевать всё и везде. Правда, просить её о помощи в подготовке к зачетам, курсовым и экзаменам мне всё же пришлось. Герасимова помогала, но на своих условиях. Скорее, она была моим репетитором. За что я безумно ей благодарна. И то, что госэкзамен я сдала на четвёрку целиком и полностью её заслуга. Как и моя дипломная работа, над которой я корпела целый месяц, как всегда, всё делая в последний момент, ведь помимо прочего, на мне была организация выпускного для всего потока, студвесна и прочее. Но мне нравилась вся эта движуха, я чувствовала себя, как рыба в воде, свободно лавируя на мероприятиях, конкурсах и фестивалях. Даже встречи с известными людьми устраивала. Только за это деканат готов был закрыть глаза на мои многочисленные пропуски. А может, они и закрыли, раз я так легко сдала последнюю сессию и получила допуск к госам и диплому.

— Снежина, если ты сейчас же не допьёшь свой противный раф и не пойдёшь в аудиторию, я вылью стакан тебе на голову, клянусь! — У Герасимовой разве что пар из ушей не валил. Я посмеялась.

— Вот ты зануда. Пошли, пошли, а то последние мозги мне чайной ложечкой проешь.

В два глотка допила свой напиток, выбросила стакан в мусорку и направилась по коридору. Машка твердыми шагами шла за мной, что-то бубня себе под нос. Но я к этому уже привыкла.

Как я и предполагала, в аудитории мы были первыми. Уйма времени на подготовку. Маша достала свой ноутбук, разложила приготовленные материалы, текст речи, проверила настройку проектора целых два раза. Мне же хватило включить флешку и пробежаться глазами по тексту работы. За последнюю неделю подруга выштурмовала меня настолько — ночью разбуди, я наизусть зачитаю весь текст так, что от зубов отскакивать будет. Но