Ох уж эти иномиряне! - Юлия Викторовна Меллер

— Ольга Дмитриевна, вы вновь испытываете мою стойкость, — чуть склонив голову, улыбнулся он.

Ольга отметила, какой безупречной стала у советника улыбка и вообще он улыбался не только губами, а всем лицом… и только потом до неё дошёл смысл слов про стойкость. Распахнув глаза, она вопросительно посмотрела на него, не веря тому, что услышала. А он подошёл и, подавая ей руку, флиртуя, добавил:

— Когда самая желанная женщина в мире смотрит на меня так, как вы, я реагирую соответственно.

Оля, завороженно глядя на него, вложила свою ладошку в его, поднялась с кресла. Головин точно так же не отрывал от неё взгляда и только для неё произнес:

— Теперь, когда я без досады и раздражения могу видеть своё отражение в зеркале, я прошу у вас разрешения ухаживать за вами!

Ольге хотелось, чтобы советник повторил свои слова и, может быть, не один раз, но нашла в себе силы одобрительно кивнуть. Он поцеловал ей руку и не просто изобразил поцелуй или быстро клюнул, а задержал свои губы на тонкой коже. Более того, он чуть крепче обхватил её ладошку, не желая отпускать, как того велели приличия.

Оля прикрыла глаза, чтобы не упустить ни капли той приятной волны, что пробежалась по её телу при прикосновении Головина. Давно она такого не чувствовала и уж тем более от простого поцелуя. Хотя не такой уж простой… Теперь, когда она больше знала об энергии, все представало в ином свете. Головин вольно или невольно подарил ей кусочек своих сил. Его энергия была принята, сочтена лакомством и вызвала всплеск собственных сил. Это открытие потрясло Ольгу.

— Всеволод Аристархович, моя симпатия к вам уже давно не тайна, — тихо ответила она.

— Я не смел верить, что такая красавица может благосклонно смотреть на такого старого увальня, как я.

— А я думала, что всё дело в наших с вами разных сословиях.

Лицо Головина омрачилось. Всеволод знал, что князь не позволит жениться ему на Образцовой, а ежели он ослушается, то не простит его. Но не потому ли Всеволод начал самостоятельный путь возвышения? Регистрация патентов, самовольное переформирование отдела по изучению порталов, собственная экспедиция… Ему казалось, что он всё это делает для общего блага, а теперь точно знает, что укреплял свои позиции для того, чтобы без оглядки на других заполучить Ольгу Дмитриевну.

По возвращении он поднимет вопрос о записи её мещанского происхождения. Орлов не имел права присуждать ей сословие. А ежели этого будет мало, то он будет рекомендовать наградить её личным дворянством за заслуги перед Императором.

Одна эта экспедиция уже подразумевает награду! А Ошкину придется смириться и помочь. Или Всеволод справится без него.

Головин вновь поцеловал руку Ольги и твердо ответил на её предположение о сословиях:

— Ольга Дмитриевна, сословность — основа нашей жизни, но я решу этот вопрос.

— А ваш покровитель? Вы как-то объясняли мне, что чиновники вашего уровня не вольны в этих вопросах. Я уже наслышана, как поступают с пошедшими наперекор традициям дворянами.

— Мой выбор сделан, и я боюсь только одного: что вы перемените своё мнение.

— Мне кажется, что эта экспедиция поможет нам определиться в отношении друг друга, — боясь верить услышанному, осторожно ответила Ольга. Но её глаза сияли, как у всякой женщины, получившей уверение в том, что она любима и дорога понравившемуся мужчине.

Глава 2. Прелести Мертвого мира

Общее радостно-возбужденное настроение всех членов группы долго не стихало: преображение отца Демьяна и советника никого не оставили равнодушными. Да и собственные ощущения здорового тела располагали к хорошему настроению.

Искин города предоставил роскошные апартаменты министру и всем сопровождавшим его лицам. Министр же пересмотрел служебные обязанности унтеров и назначил им курсы повышения квалификации. Без Ольги не обошлось. Она как только узнала, что во власти Головина организовать любое обучение каждому из них, то сразу же посоветовала этим воспользоваться. Для унтеров были выбраны курсы телохранителей, для Порфирия — основы экономики и фермерство.

— Ольга Дмитриевна, а что бы вы хотели для себя? — Головин с любопытством посмотрел на неё.

— Я бы взяла ускоренные курсы по вождению местного транспорта. У меня уже есть опыт по вождению, причем за меня никто не смотрел по сторонам, не решал, с какой скоростью ехать и прочее, — все ещё испытывая обиду, высказалась она.

Советник сразу же обратился к Искину и, пробежав глазами по предоставленному ему документу, дал одобрение.

— Но вы ещё чему-то хотели научиться? — спросил он. — Я не ошибся?

— Да. Я обратила внимание, что здесь очень продвинулось обучение по владению своим телом. Помимо предоставления персонального виртуального учителя происходит стимуляция нужных мышц для успешного прохождения программы.

— Да, потрясающие технологии! Неужели мы тоже когда-нибудь достигнем подобного?

— Вряд ли мы с вами до этого доживем, — усмехнулась Ольга. — А знаете, что интересно: моя Земля в техническом плане шагнула далеко вперёд, но здесь умудрились совместить технику с энергиями. Для меня это волшебство, хотя я понимаю, что всё имеет объяснения, но голова кружится от тех возможностей, которыми обладали местные жители.

— Ольга Дмитриевна, вы не забывайте, к чему всё это привело, — напомнил Головин. — Мир стал мертвым.

— Возможно, что они не виноваты и угроза была внешней, — заступилась за них Ольга.

— А возможно, что они сами себя сгубили. Заигрались с силами, которые не смогли контролировать. Я заметил, что техника осталась в рабочем состоянии, а вот энергии здесь взбунтовались. Божественный порядок нарушен.

Оля растерянно посмотрела на советника и медленно показала открытые ладошки, показывая, что со всем согласна. Она и раньше чувствовала, что здесь творится какая-то дичь на всех уровнях ощущений, но Всеволод Аристархович облёк всё в слова.

В этом мире нет гармонии. Божественная она или нет, но без неё всё пошло в пляс. Почти каждый невольный вторженец чувствует неправильность этого мира, злится, пытается уничтожить окружающее.

— Но мы отвлеклись, и вы не сказали, что помимо освоения летающих повозок выбрали для себя?

— Самооборону, — сказала она громко и четко.

Присутствующие поблизости унтеры и Порфирий услышали, удивленно посмотрели на неё. Брови Головина взлетели вверх.

— Всеволод Аристархович, я уже пробовала здесь учиться владению топором, но это было по хозяйственной части. На иное у меня не было разрешения.

— А теперь вы хотите научиться воинскому делу? — тихо спросил он, чтобы остальные не слышали.

— Да. Здесь опасно и надо уметь владеть оружием. Я хочу уметь стрелять, кидать ножи и топор.

— М-да, — Всеволод сокрушенно покачал головой. — Ольга Дмитриевна, не к чему вам это. Вы сейчас