Утро и одна ночь с моим боссом - Екатерина Вострова

Громов всё это время был рядом.

— Екатерина, — произнёс он негромко. — Хватит.

— Не подходите, — запыхавшаяся я резко повернулась к нему. — Я сейчас не в том состоянии, чтобы слушаться.

— Это я уже понял, — сказал он всё так же спокойно и шагнул ко мне ещё ближе.

Его спокойствие почему-то взбесило даже сильнее чужого ржания. Все вокруг кроме него суетились, дёргались, уворачивались.

Я дёрнула надувного мужика в сторону, намереваясь обойти Громова и добраться до кого-нибудь менее невозмутимого, но проклятая резиновая тварь неожиданно распласталась в ширину и зацепилась рукой за деревянные перила лестницы. Пришлось с силой дернуть его.

— Екатерина, стойте! — Громов кинулся ко мне, в его голосе впервые за всё утро прорезалась резкость, и именно в этот момент одна из моих босых ног скользнула по краю ступеньки.

Всё произошло мгновенно. Сначала я почувствовала, как уходит из-под ног опора, в животе тут же обожгло ледяным ужасом, потом меня дёрнуло назад, а надувной мужик, застрявший в перилах, напротив, потащил вперёд, и это дурацкое сопротивление развернуло меня боком. Я взмахнула рукой, пытаясь удержаться хоть за что-нибудь, сердце ухнуло вниз вместе со мной, и в ту же секунду сильные руки Громова сомкнулись у меня на талии. Он успел меня поймать, но удержать нас обоих — уже нет.

Это было короткое падение, но мне показалось, что оно длилось бесконечно. Его рука крепко держала меня за спину, второй он, кажется, попытался закрыть мне голову, а потом мы всё-таки остановились внизу лестницы.

Несколько секунд я вообще не понимала, где нахожусь, только глотала воздух, будто вынырнула из-под воды. Потом до меня дошло, что я лежу на Громове.

Моя ладонь была у него на груди, так что я чувствовала биение его сердца. Моё колено упиралось в его бедро, а глаза были прямо напротив его губ. Несколько секунд мы смотрели друг на друга молча.

Я увидела тёмную щетину у него на подбородке, напряжение в скулах и то, каким тяжёлым и опасным стал его взгляд.

— Вы целы? — Голос у него сел, стал ниже, и от этого простой вопрос прозвучал пугающе интимно.

— Да, — выдохнула я.

— Хорошо. Тогда не двигайтесь.

Он не отвёл взгляд, а наверху уже кричали:

— Макс!

— Господи, вы живы?!

— Да уберите уже эту дуру с него!

Последняя фраза будто ударила меня по затылку. Лицо Громова мгновенно изменилось.

— Закройте рот. — Он даже не повысил голос, но в следующую секунду наверху все сразу заткнулись. — И ещё раз кто-нибудь скажет еще что-то о Екатерине Викторовне в таком тоне, объясняться будет уже со мной.

Потом он снова посмотрел на меня, и этот переход от ледяной жёсткости к сосредоточенному вниманию ко мне почему-то выбил из меня последние силы.

— Точно нигде не больно? — спросил он уже совсем иначе, будто мы были только вдвоем.

Глава 3

Ответить я не успела. К нам начали спускаться коллеги, и я поспешно поднялась на ноги и тут же, не удержавшись, поморщилась — левое колено прострелило тупой болью.

— Я в порядке, — быстро сказала. — То есть не совсем, но ходить могу. А вы?

Громов опёрся ладонью на ступеньку, медленно сел и только после этого попытался встать. На долю секунды его лицо исказилось жёсткой гримасой. Костров уже был рядом. Веселье с него слетела окончательно.

— Макс, не дури. Сиди. Дай посмотреть.

— Не надо на меня смотреть, я не картина, — отозвался Громов сухо, но за плечо друга всё-таки взялся и поднялся. — Похоже, подвернул. Или потянул связки. Скорее всего.

Внутри меня росло и ширилось чувство вины. Ещё пять минут назад мне хотелось кого-нибудь убить, а теперь из-за моей дурости владелец компании едва стоял на ногах.

— Нужен травмпункт, — сказал кто-то сверху.

— Не травмпункт, а сразу нормальная клиника, — раздражённо бросил Костров. — Тут неподалёку есть частный центр — помнишь, куда мы Кузнецова после квадроцикла возили? Там и рентген есть и хирург всегда на месте. Я вызову машину, — сказал Костров, доставая телефон.

— Водитель в городе, — коротко ответил Громов. — Я отправил его утром.

— Тогда я сам повезу.

— После вчерашнего тебе за руль пока рановато, — сказал Громов ровно, но так, что спор сразу стал бессмысленным.

— Я вчера не пила, — неожиданно для меня самой вызвалась я.

Все разом повернулись в мою сторону.

— Вы умеете водить? — спросил Громов.

— Умею.

Костров посмотрел на меня так, будто я только что предложила доставить раненого шефа в клинику на садовой тачке.

— Нет, — отрезал он сразу. — Даже не обсуждается.

— Почему это? — вскинула я голову.

— Потому что, Екатерина Викторовна, из-за вас Максим и пострадал. Простите за прямоту, но вы не выглядите человеком, которому стоит доверять автомобиль стоимостью как хорошая квартира. И уж тем более моего друга в придачу.

Щёки у меня мгновенно вспыхнули.

— Дима, — негромко произнёс Громов.

— Что Дима? — ощетинился тот. — Макс, ты на ноге еле стоишь, а она с утра уже устроила тут локальный апокалипсис. Ты серьёзно хочешь сесть с ней в машину?

Я стиснула зубы так, что заболела челюсть. Очень хотелось огрызнуться, что «локальный апокалипсис» вообще-то начался не с меня, но я понимала, что сейчас это только подольёт масла в огонь.

— Я довезу аккуратно, — сказала вместо этого, глядя уже только на Громова. — Но если вы против, то я не настаиваю.

— Я согласен, — тут же отозвался Максим Андреевич.

— Макс, ты серьёзно? — вскинулся Костров.

— Более чем, — спокойно ответил Громов. Потом перевёл на друга взгляд и добавил уже холоднее: — И хватит разговаривать о Екатерине Викторовне так, будто её здесь нет.

* * *

На сборы у меня ушло десять минут. Громов ждал внизу у выхода с чуть побледневшим от боли лицом, но при этом всё равно выглядел так, будто контролирует все вокруг. Я подошла, и он молча протянул мне ключи.

— Я немного не на такой езжу, — сказала я осторожно.

Уголок его рта едва заметно дрогнул.

— Ничего. У этой тоже есть руль, педали и тормоз. Разберётесь.

Он сказал это сухо, почти невозмутимо, но в глазах мелькнуло что-то тёплое, и от этого у меня опять предательски сбилось дыхание. Я смутилась и взяла ключи.

Машина стояла у входа. Чёрная, блестящая и очень дорогая. Я обошла её, села за руль и на секунду замерла, глядя на панель. Нет, в целом всё было понятно. Просто в моей машине таких экранов и кнопок