Я на тебе (никогда не) женюсь - Анна Рейнс

Громко чихаю.

Паникой прошибает, словно ударом молнии

— Кто здесь? — истерично вопит Зои.

Я ползу в сторону, пытаясь скрыться, но чья-то сильная рука подхватывает меня за шкирку. Одним рывком поднимает на ноги. Я смотрю в золотистые глаза Дэлмара и понимаю, что он зол. Очень зол.

— Ты следила за мной? Подслушивала? — цедит он. — Твоя навязчивость утомляет, Аллисандра.

— Вовсе нет — я чуть ли не плачу.

Мое сердце сейчас из груди выпрыгнет. Прямо сейчас я его боюсь так, что у меня ноги подкашиваются. Мне кажется, я никогда в жизни так близко к нему не была Могу рассмотреть расплавленное золото его глаз. Идеальный изгиб губ. Каждую родинку. Чувствую запах.

Драконы имеют определенный магнетизм для противоположного пола. И сейчас он действует на меня даже сквозь пелену животного ужаса. Который только усиливается, когда вижу покачивающиеся ветви за его спиной.

Зои сбежала! Наедине нас оставила!

Долмар смотрит на меня сверху вниз, и его брови сходятся на переносице.

Вспоминаю дивную смесь духов и пота, которыми сейчас от меня несет.

Проваливаюсь просто в пучину стыда.

— Недоразумение ходячее, — припечатывает он. Прямо так, за шкирку ведет в сторону дворца. Еле успеваю ноги переставлять.

В освещенную часть сада выходим через несколько минут. Там сейчас множество гостей. Прием, что устроили принцессы, в самом разгаре. Почти сразу замечаю Зои, что что-то быстро шепчет на ухо Мариссе.

Долмар брезгливо отпускает меня и быстрым шагом уходит. Второй раз за вечер я вижу его удаляющуюся спину. Сжимаю в руках дневник, который каким-то чудом не потеряла по пути. Нижняя губа трясется от переживаний.

Глубоко дышу, чтобы успокоиться. Сама не знаю, почему тоже не ухожу. Наверно, не хочу снова трусливо сбегать.

А спустя полчаса среди гостей разносится слух. Мол, Зои видела, как я заманила генерала в сад и предлагала ему... себя.

3

Я улавливаю эти разговоры случайно, и внутри все холодеет. Перевожу взгляд на графскую дочку. Ничто не говорит о сцене в саду. Идеальная прическа, платье, улыбка. Только во взгляде, обращенном на меня, таится угроза.

А я даже не знаю, как все исправить. Все видели, как Дэлмар Сарс за шкирку вывел меня из сада и сразу ушел. Если попробую рассказать правду, то никто не поверит.

Зои просто умело перевела стрелки. Действовала на опережение. Что бы я сейчас ни предприняла.

Мне так плохо. Хочется стать невидимкой. Все эти взгляды липнут ко мне. Лица гостей превращаются в смазанные пятна.

Ненавижу этот дворец. Всех их ненавижу!

Не чувствуя ног я несусь в свою комнату. Сбегаю все-таки. Глаза щиплет от непролитых слез, в горле ком стоит. Самой противно от того, какая я слабая.

Ничтожная жертва, которую пинают ногами все, кому не лень.

Швыряю дневник в камин и падаю в стоящее рядом кресло. Грудь стискивает спазмами, словно легкие вдруг разучились принимать в себя кислород. Меня переполняет злость на саму себя.

Выгляжу как не пойми кто. И ощущаю себя так же. Такое чувство, что мой внутренний стержень превратился в желе. Разве я была... такой?

Нет.

Когда все изменилось?

Я во дворце уже два года. С тех пор как король своей милостью подобрал меня с улицы и сделал воспитанницей. В воспитании, конечно, он и малейшего участия не принимает. Это делают за него учителя.

И те без особого энтузиазма.

Я тогда осиротела. Бабушка держала небольшую булочную и, говорят, королю нравилась наша выпечка. Когда бабули не стало, наследство быстро прибрал мой дядя с семьей. А меня попросту вышвырнули. В буквальном смысле. Как раз в этот момент мимо проезжала королевская карета.

В ней я и уехала.

Честно говоря, мне эта причина всегда казалась высосанной из пальца. Скорее, королю нужно было показать свою близость к народу. Меня пару раз вывозили на люди. В остальное время до меня никому особо не было дела.

А затем я начала... поправляться. Списывала на стресс, смену обстановки, вкусную еду. Стараюсь себя контролировать, но это не помогает. Усугубляют все насмешки Мариссы — старшая принцесса не упускает возможности посмеяться надо мной.

Никогда не упускала.

“Если свинью перевезти из хлева во дворец, она не перестает от этого быть свиньей”, — говорит она. День за днем отравляет мою жизнь. Наказывает за то, что я однажды попалась на глаза ее отцу.

С тех пор каждый укус сопровождается чувством вины, а мысли беспрестанно крутятся вокруг собственного уродства. Не знаю, как вырваться из этого замкнутого круга. Даже к королевскому лекарю ходила, на что он лишь пожал плечами и посоветовал поменьше жрать.

Да, именно так и сказал.

Салатные листья, постное мясо и несоленая крупа стали моими лучшими друзьями.

Но ничего не меняется.

И вот я здесь. Рыдаю в своей комнате, разрываясь между двумя желаниями.

Никогда больше из нее не выходить или сбежать на другой край света.

В дверь неожиданно раздается стук.

— Аллисандра, это я, — слышу голос Клариссы. Она — единственная, кто в этом месте относится ко мне с добротой. Вторая принцесса, сестра-близнец Мариссы.

На внешность почти неотличимы. Но какие же разные внутри.

Марисса жестока и капризна. Кларисса — веселая и энергичная. Мне она нравится.

Но сейчас я видеть никого не могу.

Размазываю по щекам слезы и иду к двери. Приоткрываю ее.

— Ну сколько можно копаться, — торопит меня она. — Мне тяжело.

Перевожу взгляд на ее руки, держащие поднос. Угощения принесла. Она вообще частенько так делает. Приходит ко мне, чтобы вместе попить чай. Поболтать по-дружески. “Немного радости фигуре не повредит. А то ты совсем извела себя своими диетами”, — говорит она.

Смотрю на кремовые пирожные на фарфоровой тарелке, а внутри вдруг странное: чувство поднимается. Ком в горле встает.

Она ведь единственная, кому я про свою влюбленность рассказала. Конечно, дневник могли и слуги найти, но…

— Извините, Ваше Высочество, я хотела бы побыть одна, — хриплым голосом произношу я.

— Не говори ерунды, — вздыхает она. Налегает на дверь и настойчиво втискивается внутрь.

Сгружает поднос на низкий столик и облегченно разгибается. Весит он меньше килограмма, наверно, но она ведет себя так, словно мешок с зерном притащила.

Смотрит на меня, уперев руки в бока.

— Было бы из-за чего плакать. Мужчины... они такие. Им только красоток подавай.

Только не обижайся, но…

Внутри словно кислота разливается. Да, я знаю, что не красавица. Но лучше уж