Антагонизм - Натали Ният

Теперь понимаете, почему я с таким недоверием и сарказмом отношусь к слову «учитель»? Это всего лишь слово и профессия. И ничего больше. Если человек нехороший, он будет нехорошим везде. И никакие слова тут не помогут.

В новой школе мне повезло с учительницей гораздо больше. Она была адекватная, а я люблю адекватных людей. Хотя я держалась всё же настороженно. Были проблемы с домашкой: я не делала её, за это мне доставалось. Я научилась приспосабливаться, юлить. В школе говорила учителям, что не было света или что плохо себя чувствовала. А дома ещё проще: не задали или уже сделала. Сама не знаю, почему так получалось. Мне было неинтересно. Всё, что касалось учёбы, мне было неинтересно.

Потом наш класс стал четвёртым "А". Количество учителей увеличилось, как и объём домашних заданий. Несколько раз я пыталась взять себя в руки, набрасывалась на гранит науки, словно термит на лакомство. Это немного помогало, но потом снова наступало безразличие. Однако я кое-как продолжала учиться.

Сейчас я признаюсь ещё кое в чём. Мне было неловко за себя, и эту неловкость я прятала за дерзостью. Я сказала "неловко"? Да, но ещё мне было стыдно. К сожалению, моя мама не отличалась чистоплотностью, и, что ни говори, это сказывалось на мне. Я тоже была немного нечистоплотной, хотя изо всех сил старалась ею не быть. Почти каждый год медсестра находила у меня вшей. Потом дома мне тоже было стыдно. Как будто это целиком и полностью только моя вина! Но я купалась, мыла голову! Я не понимаю, в чём моя вина? Процесс избавления от вшей тоже был совсем не приятным. Мне мазали голову какой-то вонючей дрянью, и я ходила с замотанной головой несколько часов. После мама или тётя выдирали моих волос, вытаскивая насекомых. Согласна, это противно, но так было. А однажды, когда у мамы было особенно плохое настроение, она собственноручно постригла меня очень коротко. Это был крах всего светлого в моей жизни! Но я была оптимисткой. Я смотрелась в зеркало и говорила: "Я похожа на французскую актрису с такой причёской". Да, я была оптимисткой, а что ещё мне оставалось делать? Иначе я бы превратилась в одно из самых несчастных существ на земле.

Глава 4

Глава 4

Я дома. Сегодня братик не пошел в садик, так как мы поедем к тете Любе. Сейчас заберу его от бабушки, и мы с ним поедим. В холодильнике есть макароны, разогрею их и залью яйцом — это будет вкусно. И ещё сладкий чай. Если мы поедем сегодня к тёте Любе, значит, скоро придёт мама. Раньше чем всегда, на работе она пробудет до обеда, потом отпросится. Я переодеваю братика и переодеваюсь сама. Вот и мама.

— Готовы?

— Да!

Мне нравятся наши поездки. Братику, думаю, тоже.

Идем до остановки, нужный автобус подъехал почти сразу. Ехать до тети Любы примерно 35–40 минут. Приехали. Она живет в девятиэтажном доме, на третьем этаже. Помню свое первое впечатление от увиденного. Адрес тети Любы маме кто-то дал на работе, хотя сначала, по-моему, телефон. Мама договорилась о встрече, и мы втроем пришли к ней в гости. Хотя слово "гости" совсем не подходящее: дальше прихожей и кухни мы никогда не проходим. Поэтому я даже не знаю, сколько комнат у нее в квартире. И тогда, в первый раз, все было точно так же. Мы прошли на кухню. При входе на нее стояли три табурета, мы сели на них. Потом тетя Люба взяла ковшик с водой, поставила его на огонь, а сверху — другой, поменьше, с воском. Над тарелкой с водой она стала читать какое-то заклинание — это я потом поняла, что молитву. Она всегда читала ее по бумаге, а после переворачивала написанным вниз, чтобы не было видно этих слов. Затем она сказала садиться нам по одному на табурет возле нее и выливала горячий воск над нашими головами в ту заговоренную воду. После этой процедуры мы рассматривали уже застывший воск и по его очертаниям пытались разглядеть что-то важное. Или вообще что-то разглядеть.

Моя мама всегда видела там что-то ужасное и неприятное: например, папину любовницу, ее профиль, которая хочет его увести, или свою подругу, вернее, коллегу по работе, которая завидует ей и всей нашей семье. А я видела то птичку (крылышко, клювик), то облачко или какую-нибудь травку. Но взрослым было виднее.

Так мы все по очереди проходили этот ритуал. Дальше прощались, и мама клала на кухонный стол денежку. Так, деликатно, невзначай, будто и не тете Любе вовсе она предназначалась. Тетя Люба слегка кивала или улыбалась, и, в принципе, все. Снова остановка — и домой.

Но вот в чем была приятность: с самого начала, как объяснила тетя Люба, этот процесс очень ответственный, и после него с нас будет уходить весь негатив. И вот в это время нужно расслабиться: если хочешь — смейся, хочешь — поспи, поешь и так далее. Поэтому можно было все это дело обставить таким образом, чтобы и маме было приятно в первую очередь, ну и самой получить немного положительных эмоций.

Ну, например, возвращались мы обратно домой от тети Любы, я смеюсь с братиком, улыбаюсь, мы с ним даже покружиться немного можем. Весело же! А мама думает: "Негатив уходит", и тоже от этого в радости большой. Еще бы, ведь это все проделки разных шлюх и сволочей не будут действовать!

И еще одна важная деталь: раз все плохое сходит с нас, то, соответственно, вернется все этим самым шлюхам и сволочам, завистникам, плохим людям, желающим нам зла. Как тут не радоваться!

К этой самой тете Любе мы ходим примерно три раза в месяц, а то и больше. Тут главное — придерживаться четкой схемы, поэтому надо ходить к ней минимум три раза. Мы обычно идем по понедельникам, средам и пятницам. Если случай тяжелый, то две недели подряд. А тяжелые случаи в нашей семье — не редкость. Проклятые любовницы все никак не отстанут от нас! Я их, правда, ненавижу, всех!

А еще, тоже примерно раз в месяц, тетя Люба снимает с нас сглаз. Она наговаривает на воду в стакане, потом кидает в нее соль, хлеб и зажженные спички, обтирает нас этой водой и дает немного пригубить.

Больше всего моей маме нравится, когда тетя Люба ей гадает на картах. Тогда она подсаживается к ней за