Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

богини Этерны и благодаря поручительству Магистра Теней. Это случилось пять лет назад, и восстание стало последним событием, которое потрясло весь Шарден — более не было ни одного столько громкого случая — в целом наше государство, а в особенности столица — Иль-де-Вирел, были очень безопасными. Маги Тени были практически все уничтожены — точно неизвестно, остались ли уцелевшие (кроме меня) любимцы Этерны.

Чем были опасны Маги Тени? В Шардене у всех есть доступ к Общей магии — это как основа, на которой строится всё остальное. Общая магия — это поток, из которого можно черпать силы. Кто-то сильнее чувствует воду, кто-то — склонен исцелять, кто-то — зачаровывать. Вот почему в Шарденской академии так важно сначала пройти церемонию Обретения Отклика — она показывает, к чему у мага склонность, чтобы не тратить годы на ту стихию, бог или богиня которой не благосклонны к магу. Основные направления, которые развивают в Академии, и в целом существующие в Шардене, были следующими: отклик бога Вейлана — вода, пламя, ветер, земля — все стихии. Всё, что можно представить и почувствовать кожей. Очень наглядная магия — самое популярное боевое направление, стихийники очень ценились в Карал Вельторн — альма-матер лигатов, стражей и военных — и, конечно, стихийникам всегда были рады в армии Шардена. Отклик бога Ферона — алхимия, зачарование предметов, работа с механизмами. Тут важна точность, как в черчении — в бою эту магию тоже можно было использовать, но только благодаря зачарованию каких-либо предметов, оружия. Отклик богини Мирас — исцеление, лечение, воздействие на восприятие, создание иллюзий, работа со сном, с телом, кровью, внутренними ритмами. Требует терпения и чуткости. Не у всех хватает устойчивости. Были и боевые маги Мираса — встречались редко — в основном они оставались при целительстве — но, если вдруг на поле боя повстречаешь мага Мираса — лучше обойти его по широкой дуге — нашлёт таких иллюзий, что сам себя убьешь, лишь бы поскорее избавиться от наваждения.

А теперь — самое интересное. Магия Тени. Это не «ещё один бог». Да, действительно, магам Тени покровительствовала богиня Этерна — которая создавала своими тонкими пальцами хитросплетения теней и людских судеб. Тень — это… особенность восприятия, очень редкая склонность. Самая сильная, страшная боевая магия, которая могла сжечь человека — и носителя магии при неосторожном использовании — изнутри. Страшная, леденящая кровь в жилах, боевая магия, благодаря которой можно было мгновенно убить человека или даже нескольких. Маги Тени были сильны, опасны и умели скрываться в тенях, что делало встречу с ними, зачастую, очень неожиданной. Она не даётся врождённо в чистом виде, но проявляется, как только человек сталкивается с Тенью — часто — в момент сильного потрясения, утраты, или даже случайного контакта с древним артефактом или существом. Этерна откликнулась мне в момент, когда я лицезрела смерть моих родителей — я очень смутно, плохо помню события той ночи — лишь знаю, что тогда я совершила своё первое убийство — даже без использования лука и стрел. Тень боятся — и правильно делают.

Когда-то Шарден потерял сотни магов, пытавшихся легкомысленно, без контроля наставников, покорить эту магию. Сильнейшие умы разрывались пополам, сгорали, исчезали в петлях времени, теряли разум, падали замертво в одно мгновение. Потому что Тень — не инструмент. Она — диалог с хитрой Этерной. А многие хотели приказывать магии, не слушая её. Совет объявил магию Тени запретной — во избежание еще большего количества смертей. Так появился Тихий Круг. Не школа — скорее, монастырь на краю бездны. И Магистр Теней, Пятый Лик Совета Шардена, гвардиан Карал Вельторна — господин Эврен Хаэль, единственный, кто не просто подчинил себе Магию Тени, но выжил и остался собой, став лучшим среди тех, кому отклинулась сама Этерна; с позволения Совета и доброй воли Ауриэль Тенцзар — построил путь для таких, как Айлин — детей, которые столкнулись с Тенью. Путь, вымощенный молчанием, страхом и тайнами. В Тихий Круг брали тех, кто уже слышал, кто не боялся темноты, кто пережил боль — и всё ещё хотел знать больше. Правда, дело Эврена оказалось, безусловно, благородным, но неблагодарным, закончившись страшнейшей теневой бойней.

Тряхнув головой и отбросив нахлынувшие воспоминания, я вернула взляд на площадь — окна самой Временной башни были вытянутыми, арочными, с витражами, отражающими мягкий свет от светильников, питаемых старой магией. Вечерами она становилась маяком: её окна тепло светились, рисуя на мостовых рябь огня, и каждый путник Шардена знал — пока горит свет в Башне Времени, город жив, Совет на месте, и мир пока ещё не сломан. В самом верху — Зал Семерых, круглый, светлый, где окна смотрели на все стороны света, а потолок был из стекла, сквозь которое днём струился солнечный свет, а ночью — лунный. Мне очень нравились вечерние заседания Совета — когда мне доводилось там присутствовать, конечно — зал освещался множеством волшебных фонарей, создавая таинственный полумрак, а синие сумерки, льющиеся через стеклянный потолок, добавляли особой сокровенности происходящему.

Городские часы заботливо подсказали — девять утра, в запасе оставалось еще примерно полчаса до первого клиента, а если даже я задержусь — Торш точно не расстроится, если я прихвачу ему кристальных булочек. Мысль о булочках моментально вызвала прилив дофамина, и я, отвлекшись от созерцания великолепных часов и страшно грандиозной башни Совета, свернула на восточную часть Туманной площади. Там, практически как и всегда, моей первой остановкой на сегодня стала неизменная, любимая всеми ильдеверийцами Лавка у Лавра, книжно-чайная, спрятанная между двумя переплетёнными магическими книгами. Именно такими казались её двери, если смотреть под определённым углом: старая игра иллюзии для тех, кто умел их видеть.

Я встряхнула тенлист — Имитр, в прошлый четверг, после нашей беседы, запыхавшись, принес мне один завалявшийся экземпляр в благодарность за совет. На брони тенлистов он в тот день заработал практически столько же, сколько от проданной сотни изобретений! Да, мириды умны и расчетливы, но даже им иногда необходим взгляд и помощь со стороны.

Зонтик, чихнув дождевой водой, аккуратно сложился в небольшой футляр — как продуманно! — меня всегда восхищают такие детали в изобретениях и артефактах. Я потопталась на каменном пороге лавки, сбивая грязь с ботинок, и толкнула входную дверь плечом. Маленький колокольчик над входом лениво звякнул, оповещая об очередном ильдевирейце, который жаждет порадовать себя и близких вкусненьким этим промозглым осенним утром. Аромат лавки моментально обнял меня — тёплым амбре мёда, мятного чая, ароматного кофе и старинных книг. Я улыбнулась, протискиваясь через