Сердце сирены - Кэтрин Болфинч

– Я не жадный.

– Спасибо за коктейль, красавчик, – подмигнула Элизабет, направившись к выходу.

– Даже не спросишь, как меня зовут? – крикнул я вслед, пытаясь задержать проблеск чего-то светлого. Откуда она вообще взялась здесь среди недели?

– Зачем? Мы ведь не провели вместе ночь.

– Может, как-нибудь выпьем?

– Если судьба сведет, – она поправила сумку на плече, коротко усмехнулась и все же скрылась в коридоре. А я вытащил бутылку виски, занял место Элизабет и забил на отчеты, которые завтра нужно занести Луизе.

Таинственная гостья не хотела покидать голову. Жила ли она дальше после потери? Как относилась к миру?

Я сидел за баром до тех пор, пока глаза не стали закрываться от усталости. Так что я позволил Робби закрыть клуб, а затем отвезти меня домой.

Чертово поместье на холме. Дом, в котором раньше было много света и тепла. Дом, в котором никогда не бывало тихо. Сейчас же он больше походил на дорогой и совершенно неуместный гроб, обитый красным бархатом – роскошь, на которую все давно наплевали. Иногда мне хотелось сжечь его, оставить от прошлого лишь обломки. Но потом я заходил внутрь, как сейчас, видел цветы на столике, большой семейный портрет в холле. И каждый раз опускался на диван, даже не включая свет, вглядывался в наши лица, которые тоже хотел бы видеть в пламени. И каждый раз я засыпал, чувствуя, как внутри все разрывается от бессилия. Ведь кем я был? Слабаком, мальчиком, который не стал боссом, мальчиком, который не оправдал надежд.

Я так и заснул в неудобной позе, даже не раздевшись и не приняв душ, а утром меня разбудил стук в дверь. Он был таким громким, что голова отозвалась болью, а все тело тянуло так, словно я провел несколько часов в тренажерном зале, а не на диване, который стоил как чья-то зарплата.

Именно в это утро я пожалел о том, что распустил прислугу. Сейчас бы мне не пришлось вставать, тащиться в коридор и видеть недовольство на лице сестры. Мне всегда казалось, что она смотрела так, словно ожидала большего от меня. Не знаю, сколько в этом правды.

– Ты что, только проснулся? – Лу прищурилась.

– Занесу я твои отчеты, – простонал я, поправляя рубашку, съехавшую набок. Луиза закатила глаза, отпихнула меня в сторону и по-хозяйски вошла в дом. Она ни капли не изменилась с того момента, как вернулась год назад. Может быть, только взгляд стал тяжелее. На ней все так же красовался брючный костюм, волосы все так же спадали волнами на плечи, а бордовые ногти были все такой же длины. Иногда мне казалось, что у них с Тайфуном один гардероб классики на двоих.

– Я не за отчетами, – строго произнесла сестра, сложив руки на груди. – У тебя есть десять минут, чтобы переодеться, – она подняла взгляд, – у нас кое-что случилось, – припечатала Лу, мрачно сдвинув брови к переносице. Когда она так делала, уверенность в лучшем будущем почему-то каждый раз пропадала.

Глава 2

Элизабет

Лукас жив. Томас мертв. Адам, как всегда, молчалив и спокоен. Я никогда не была близка ни с кем из трех братьев. Но так вышло, что с Томасом нас часто оставляли вдвоем, ведь разница в возрасте почти сводилась к нулю.

Все походило на какую-то дурацкую игру в кубик Рубика, который никто не мог собрать, путая детали и цвета местами с каждым разом все сильнее. Наша жизнь никогда не отличалась спокойствием, но в этот раз все вышло за рамки. Родители даже перестали ограничивать меня, прятать криминальный мир, стали разговаривать о бизнесе в моем присутствии. Пару раз отец даже давал специальные указания, когда я находилась рядом. Это казалось странным. Они готовились к чему-то. К тому, о чем хотя бы косвенно должна знать и я. Вот только я не хотела знать. Привыкла быть в неведении.

Я не понимала, почему мы до сих пор находились в Испании, в доме Лукаса, почему мама ничего не объясняла, а отец на каждый вопрос отвечал: «Не телефонный разговор». Как я должна была это понимать?

Конечно, мне нравился дом семьи Санчес. Особенно зона у бассейна, где часто читал Адам и отдыхала Лола. Иногда мне даже казалось, что они влюблены друг в друга, а потом появлялся Лукас, и становилось понятно, в кого Лола влюблена по-настоящему. Ее взгляд кричал громче любых слов. То, как она смотрела на Лукаса, то, как касалась его и как смеялась рядом с ним, – и дураку стало бы понятно, что между ними есть что-то, из-за чего люди пересекали океаны, убивали и отдавали жизни. Хотелось бы и мне полюбить кого-то так сильно, что станут не страшны ни смерть, ни другие люди, ни переменчивость судьбы. Хотелось бы, но я знала, что этого никогда не будет. Наверняка отец уже договорился о моей свадьбе с кем-нибудь из клана.

Я шумно выдохнула, отложив книгу в сторону. Вечер уже опустился на город, окутав все вокруг темнотой. Это время должно быть привычным для нас – под покровом темноты всегда происходит все самое страшное. И для тех, кто живет вне закона, кто с легкостью достанет пистолет и выстрелит, ночь должна быть второй матерью. Но вот в окнах на кухне зажегся свет, появилась Лола в белом халате, держа за руку Лукаса. Она казалась такой хрупкой рядом с ним, а он перестал выглядеть пугающе. За ними было приятно наблюдать. Ни разу за девятнадцать лет жизни я не видела его таким мягким. Лукас никогда так искренне не улыбался.

Сердце сжалось. И от ощущения одиночества, и от радости хотя бы за одного из братьев. После всего… наверное, Лукас заслуживал, чтобы на него так смотрели.

– Так и не поняла, что подглядывать не хорошо? – ехидный голос раздался совсем рядом, а следом на небольшой диванчик опустился Адам и с любопытством поднял книгу, которую я читала. Я отвела взгляд, скрывая смущение.

– Ты сам разве украдкой не посматриваешь на них?

– Ты выросла настоящей занозой в заднице, Лиззи, – усмехнулся он. – Уверен, что ты наподглядывала столько всего, что запросто отправишь всех нас за решетку.

– Не хочу рисковать своей головой, – отозвалась я, наконец подняв взгляд на брата. Под глазами на его светлой коже залегли тени, около губ появились мелкие морщинки, будто кто-то прибавил ему несколько лет через фотошоп. И даже привычный