Единственная смертная для вампира - Айрин Валери

Она знала свою судьбу с детства.

Лилия — человек. В этом мире, где власть принадлежит тем, кто охотится в ночи, кто пьёт кровь и живёт веками, человеческая жизнь — редкость. А человеческая кровь — дар, способный вернуть даже воистину мёртвого к жизни. Она — источник силы, исцеления, почти божественной энергии для вампиров. И в этом — её проклятие.

Она ненавидела свою сущность, всем сердцем. Ненавидела слабость. Ненавидела трепет в груди, когда кто-то слишком пристально смотрел на её шею. Ненавидела страх, что стал частью её, как тень, которую невозможно отогнать.

Обеими руками, она взяла крест на груди — не просто украшение. Защита. Он скрывает её запах, её суть. Но слухи всё равно проникли сквозь стены, как холодный ветер.

Она в этом мире — слишком ценный приз.

* * *

Я проснулась от того, что кто-то смотрел на меня.

Это не было параноидальным ощущением — я выросла в доме, где за тобой действительно могли следить из каждой трещины в стене. Это было физическое давление на затылок, холодное, как пальцы мертвеца. Знакомое каждому, кто хоть раз оказывался в прицеле чьих-то глаз.

Я резко села на кровати.

— Доброй ночи, — сказал Себастьян, сидя в кресле у окна.

Лучи солнца слабо светили ему прямо в лицо, и в этом свете его кожа казалась мраморной — прекрасной и пугающе неподвижной. В руках у него был мой молитвенник. С серебряным крестом на обложке. Он вертел его с видом существа, которое держит в руках святыню и не знает — то ли поцеловать, то ли сжечь.

— Ты как здесь оказался? — я натянула одеяло до подбородка. Я помнила, что закрыла дверь. И задвинула засов. — Дверь была заперта.

— Балкон, — Себастьян кивнул в сторону окна, за которым чернела бездна. — Ты забыла закрыть его. … Я не удержался.

Я не забывала. Но, что-то подсказывало, что спорить с ним бесполезно.

— Зачем ты здесь?

Он положил молитвенник на столик и улыбнулся. Та же идеальная улыбка, что и вчера. В уголках его губ мелькнуло что-то острое.

— У меня есть хорошая новость и плохая. С какой начать?

— С плохой, — решила я поиграть с ним в эти игры.

— Плохая: из графства фон Штайль, украли человека.

— Что?!

— А хорошая, — Себастьян поднялся, поправил очки и направился к двери, — ты переезжаешь ко мне. Немедленно! Собирайся у тебя двадцать минут.

Он вышел.

Я осталась сидеть на кровати, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

— Чтоб ты сгнил в земле, по которой ходишь, Себастьян фон Карш, — прошептала я в пустоту.

Но внутри, где-то глубоко, под рёбрами, шевельнулся страх.

* * *

Лилия стояла перед зеркалом в своей комнате, сжимая в ладонях подол платья, которое успела надеть, обычное, серое, то в котором она посетила школу в первый день. Остальные вещи так и остались лежать на кровати — свёрнутые, но не убранные в чемодан.

— Госпожа, вас ждут внизу, — тихо сказала горничная и скрылась за дверью.

Лилия глубоко вздохнула и вышла.

В холле, у мраморной лестницы, стояли двое. Отец — прямой, холодный, с руками, сцепленными за спиной. И рядом с ним — Себастьян. Её новоиспечённый жених. Он смотрел на неё спокойно, почти равнодушно.

— Я не успела собраться, — сказала Лилия тихо, но в тишине холла её голос прозвучал отчётливо.

— Твои вещи привезут завтра, — ответил отец. Ни тени сожаления. Ни капли тепла. — Ступай.

Это прозвучало не как прощание, а как приказ. Лилия поджала губы и начала спускаться. Каждая ступенька отдавалась в груди глухим ударом.

Себастьян шагнул вперёд и молча подал ей руку. Она положила ладонь на его локоть — он оказался твёрдым, как камень. Они вышли во двор, и холодный утренний воздух ударил в лицо.

Во дворе её ждал сюрприз.

Две кареты. Обе запряжённые, обе с закрытыми дверцами, с кучерами на козлах.

— Зачем так много? — спросила Лилия, оборачиваясь к Себастьяну.

— Много не мало, — улыбнулся парень, затем кивнул слуге, и тот свистнул — пронзительно, по-свойски.

Из-за угла дома вылетел чёрный конь. Крупный, горячий, с развевающейся гривой. Себастьян, не спрашивая позволения, подхватил Лилию за талию и в одно движение поднял в седло.

Он посмотрел на её испуганное лицо, в глазах блеснула небольшая грусть, которую парень прикрыл улыбкой.

— Не бойся Лили. Я просто хочу, чтобы ты была рядом, — она не успела ничего ответить на такую фамильярность. До этого только один человек в семье называл ее так.

Себастьян запрыгнул на коня следом.

Она оказалась впереди него — слишком близко, слишком неожиданно.

— Что вы делаете?! — выдохнула девушка со страхом.

— Трогай, — бросил Себастьян кучеру первой кареты. Тот дёрнул вожжи. Карета покатилась вперёд. Вторая, словно по сигналу, двинулась в другую сторону.

А сам Себастьян развернул коня и поскакал в третьем направлении.

— Я кажется задала вопрос! — раздражённо крикнула Лилия, пытаясь удержать равновесие.

— Простите. Я торопился, — ответил он ей в самое ухо, перекрикивая ветер. — Две кареты нужны, чтобы сбить со следа.

— Кого?

— Того, кто может нас преследовать.

* * *

Себастьян вез меня через лес. Было видно одну из карет, которая неслась на проселочной дороге.

— А вот и они, — произнес молодой вампир рода Карш. От этих слов мне стало не по себе.

Он замедлил коня и затаился, карета пронеслась, а за ней мчались четверо всадников, с повязками на лице.

Себастьян развернул коня, и помчался в глубь леса. Всю дорогу он был сосредоточен. Я от страха затаилась словно маленькая мышь, которая знает, где-то совсем рядом бродит дикий кот.

Мы пересекли водную преграду, и уже через несколько минут, были возле замка.

Он спрыгнул, оставив меня на коне, подошел к стражнику.

— Кареты, вернулись?

— Никак нет, — ответил тот.

— Отправь людей к ним на встречу, — распорядился молодой граф.

Я подняла глаза и увидела, как был впечатляющий этот замок. Он совсем не походил на наше поместье. У меня перехватило дыхание.

Передо мной возвышалось величественное строение, будто сошедший со страниц древней сказки. Его остроконечные башни упирались в свинцовое небо, облитые лучами рассвета.

На фоне хмурых скал и тихого озера, отражающего каждую башню, как в зеркале, он выглядел неприступным и таинственным. Флаги на зубчатых стенах едва шевелились в вечернем ветру, а в узких окнах — казалось — мелькали тени прошлого.

Я смотрела, затаившись, чувствуя, как мурашки бегут по спине.

Себастьян увидел мой взгляд и улыбаясь произнес:

— Добро пожаловать домой, Лили.

Он