Сладкие булочки мадам попаданки - Анна Пфари

Гадалка? Как интересно.

Правда, очередь меня просто убивает. Я стою не меньше получаса, перетаптываясь с ноги на ногу, перед тем, как зайти в узкую старинную дверь. Внутри темно и загадочно, на высоком стуле, обитом бархатом, сидит женщина без возраста. Ей может быть как двадцать, так и все пятьдесят. Ну а что, в потемках морщин не видно!

У нее длинные светлые волосы и приятные черты лица, но всё внимание притягивают глаза. Они буквально светятся в темноте и это заставляет меня нервничать, хоть умом я и понимаю, что такой эффект дает освещение. И мое воображение, конечно.

– Что привело вас ко мне? – гадалка пристально смотрит мне в глаза и чуть изгибает полные губы в улыбке.

– Очередь, – пожимаю плечами я.

Ну а что мне еще ответить? Я не могу найти себе занятие, не нахожу никого знакомого, так что моё советское прошлое шепчет в ухо “в очереди точно дадут что-то полезное”.

– Это понятно. А хотите-то вы чего? – ухмыляется гадалка. – Будущее узнать? В прошлое заглянуть? Получить ответы на самые трепещущие вопросы?

Она наклоняется чуть ближе и на лице её начинают играть тени. Надо же, какие спецэффекты! Компания наша явно раскошелилась!

– Замуж за принца, – пытаюсь пошутить я, впрочем не очень удачно. – А если серьезно, то проверку пройти нормально.

– Проверку пройти не проблема. А вот принцев на всех не хватает, очень они малочисленны. Ну, да ладно, что-нибудь придумаем, – доверительно говорит мне гадалка, щелкает пальцами и комнату заливает свет. – А теперь закройте глаза, моя милая. Дайте свершиться волшебству!

И я послушно закрываю глаза.

Глава 3.

После то ли пустых слов, то ли настоящих обещаний первой брачной ночи, этот высоченный широкоплечий мужчина помогает мне встать и ведет прочь из зала, полного каких-то наряженных фриков.

– Ну вот и славно! – бубню я про себя. – Как только выйду на улицу, сразу же вызову такси. Хватит с меня этого цирка!

Мне точно, точно что-то подмешали в это игристое!

Оп-паньки! А телефончика-то нету! Впрочем, как и сумочки!

Ладно, шут с ними, ни за что не вернусь я в этот сумасшедший дом, еще сама там кукухой поеду! Телефон все равно старый уже был, куплю себе в качестве подарка новый. Симку восстановлю, что там, не так это и сложно.

Пока я обо всем этом размышляю, мы выходим на улицу, и… И ничего не происходит! Вернее, происходит всё и сразу.

Видимо, я сошла с ума, ибо маскарад не заканчивается бальным залом, он продолжается и на улице, где нас ждет карета!

И только, наверное, шоком можно объяснить тот факт, что я безропотно даю себя в нее усадить, и она трогается.

“Ладно. Ладно! Без паники!” – бухгалтерский мозг срочно ищет объяснения происходящему по привычке сводя дебет с кредитом. – “Это просто затянувшийся розыгрыш! Сейчас покатаемся кружок на карете, и во-о-от там за углом, будет уже привычная мне шестиполосная трасса, и змеищи из бухгалтерии с телефонами. Наверняка они подставу устроили!” – успокаиваю я себя.

Карету трясет на неровных камнях мощеной дороги так сильно, что с лавки на пол падает газета, и это делает кашу в моей голове еще более… кашей. Взбитой, наверное, без единого комочка.

Рядом со мной едет тот самый раздраженный, напыщенный брюнет в дурацком наряде. Который называет меня своим мужем. Да с какого перепуга я замуж выйти успела и когда?

А его всё, похоже, устраивает. Это странный человек всю дорогу рассказывает мне, что пристало делать его жене, а что не пристало.

Я сама к нему сейчас так пристану, что мало не покажется!

Я морщусь от того, насколько всё нелогично и вдруг понимаю - надо ущипнуть себя! В кино же так и делают, в самом известном ужастике девяностых, например! Надо понять, что это сон и проснуться.

Я щипаю себя за руку и чуть не вскрикиваю от боли. Боже, я чувствую боль. И не просыпаюсь. И сейчас в окошко кареты я вижу свое нечеткое отражение, и оно никак, вообще никак не похоже на меня прежнюю.

Так, что еще бывает нелогичного во сне? Я не летаю, не падаю, чувствую боль...

События не скачут, время не ускоряется. И я могу читать, правда на нашу родимую кириллицу они не похожи вообще ни одним штрихом.

Черт возьми.

Мужчина тем временем продолжает распинаться по поводу того, что я должна и не должна. Я выхватываю из потока речи то, что, оказывается, мне стоит молчать.

– Почему жена должна всегда скромно молчать? – в недоумении спрашиваю я.

– Молчание – добродетель для любой женщины. Но для жены герцога и главного дознавателя это не просто добродетель, но и необходимость. Как и послушание, и…

Он продолжает нести свои домостроевские истины дальше, а я зависаю уже на моменте, где мужчина говорит два самых ключевых слова. Главный дознаватель. Главный, мать его так, дознаватель! Это что, получается, местная Инквизиция?

А я, стало быть, попаданка. Иначе с чего мне оказаться в чужом теле, в чужом платье, в чужом веке! Чертова гадалка, сказала, что принцев на всех не хватает и выдала меня замуж за герцога?!

Нет, нет, нет, я лучше буду думать, что я просто сплю и вижу красочный сон.

– Вам не положено начинать разговор первой, даже если с этим человеком вы знакомы и друг другу представлены. Да, это правило считается немного устаревшим, но с вас и спрос выше, вы должны подавать пример, как моя жена.

Он пускается в какие-то пафосные, высокомерные уточнения и объяснения, а я сижу ни жива, ни мертва. Подпрыгивая на каждой кочке, я еле держу себя в руках.

Как тут относятся к попаданкам? Их сжигают на кострах или определяют в тюрьмы? И как спросить об этом, не выдавая себя?!

– Моя жена должна обладать наилучшими манерами, блистать в обществе в те редкие выходы, которые будут ей позволены, – тем временем продолжает он. – Но при этом быть целомудренной, не смотреть на других мужчин, быть осторожной в общении с женщинами. Я сам подберу вам приличный круг общения в ближайшее время.

– А одеваться я должна в холщовый мешок или монашескую робу, дабы всем было видно мое целомудрие? – не сдерживаюсь я, а потом резко захлопываю рот.