Измена. Я вас верну - Оксана Алексаева

— Не смей! — пытаюсь воспротивиться, но Андрей одним движением лишает меня защиты в виде полотенца. — Вали к своей Маринке! Она наверняка ждёт тебя с распростертыми объятиями! Можете продолжить ваши любовные утехи, я больше мешать не буду! — на повышенном тоне выдаю, а в глазах снова слезы стоят. — Ты недавно ласкал другую! Как тебе совесть позволяет раздевать меня? Зачем я тебе? Неужели тебе все равно, с кем спать?!

— Я с ней не спал. Давай забудем об этом неловком инциденте. Моя жена — ты. Привыкай к новому статусу, — сурово выдает Андрей и

захватывает мои губы поцелуем. Жестким, властным, требующим сиюминутной отдачи.

Заставляет подчиниться мой язык и захватывает его в сумасшедший круговорот.

До того, пока я не застала предателя с бывшей, с томительным предвкушением ждала нашей первой брачной ночи во всех смыслах этого слова.

У меня ведь еще никого не было в интимном плане.

К Андрею я уже давно питала нежные чувства, и была рада тому, что он не торопил меня заняться с ним любовью. Восхищалась его порядочностью и терпением.

Но по итогу оказалось, что ему все это время было кем себя удовлетворить, а я, дурочка, с упоением ждала того момента, когда впервые почувствую его в себе!

Вот настал этот момент. Только уже былой радости он во мне не вызывает. Мне до сих пор больно от его предательства. Только почему тело отзывается на его ласки?! Хочет его, тянется, жаждет прикосновений?!

Сердце, которое изодрано в клочья, которое Андрей безжалостно растоптал, продолжает тянуться к нему! Как такое возможно?!

Сопротивляться бессмысленно. Андрей слишком большой. Высокий. Сильный. Я хрупкая пташка в его руках, которую он с легкостью и удавить может.

— Андрей, не надо… Пожалуйста, остановись… — в перерывах между поцелуями пытаюсь вразумить его и призвать к совести. Хочу прекратить эту сладкую пытку! Сама остановиться я не в силах.

— Зато я хочу, — твердо высекает он, хватает меня на руки и укладывает на постель. Инстинктивно отползаю к самому изголовью кровати, пытаясь укрыться одеялом и прижать колени к груди.

Но Андрей и эту попытку пресекает, вырывая одеяло из моих рук и небрежно бросая его на пол. Я абсолютно голая, а он плотоядно пялится на меня.

Некомфортно. Неуютно. Стесняюсь.

Несмотря на его немного грубоватые движения, все равно внизу живота разливается приятная нега. Нет, нет, нет! Это все тело! Физиология! Мозг пытается вступить с ним в противостояние, но это

бесполезно. Андрей нависает сверху, покрывая меня горячими поцелуями.

Взгляд блуждающий. Кажется, он все-таки перебрал.

А я ничего не могу сделать, ведь меня совершенно некому защитить. Я думала, что моя защита и опора — это он.

А по итогу получается наоборот — этот предатель в одночасье стал моим врагом номер один.

— Прекрати реветь, — довольно холодно отрезает он, раздвигая мне ноги. Когда он успел раздеться — не помню. Также не заметила, что мое лицо мокрое от слез.

— Но я… у меня никогда, — заикаясь, пытаюсь что-то сказать. Пульс стучит в висках, его удары заполняют слух.

— Прекрати! Это мы все потом выясним, дорогая жена! А также кто такой Николай Белозеров и почему на нашем счете отсутствует кругленькая сумма! — презрительно смотрит на меня Андрей.

Что? О чем он?

Ничего не понимаю. Причем здесь мой университетский друг?! Несмотря на темноту, я вижу, как блестят от злости его глаза.

Ледяной ужас сковывает все тело, а резкая боль внизу живота лишает возможности дышать.

Почему это так больно?!

Пытаюсь закричать, но ком в горле мешает. По итогу вырывается лишь приглушенный писк.

— Сейчас мне не нужны твои оправдания, — грубо отсекает предатель, ритмично двигаясь во мне. Слезы продолжают скатываться по щекам до самых ушей.

Постепенно боль сменяется более приятными ощущениями, но в таком состоянии я не могу полностью расслабиться и отдаться чувствам.

Андрей сейчас попросту сравнивает меня с грязью, каждым своим движением втаптывая меня в нее еще сильнее.

Хуже некуда. Меня предали и использовали словно одноразовую вещь. Неужели я это заслужила?

Андрей резко отстраняется, шаткой походкой направляясь в душ. Я же в свою очередь поворачиваюсь на бок, тихонько плача от боли и предательства некогда всей душой любимого человека.

А теперь я его ненавижу. Всеми фибрами души.

Глава 4

Олеся

На часах глубокая ночь, но после пережитого я даже и глаз сомкнуть не могу, в то время как предатель, лежащий рядом, спокойно спит без задних ног.

Поняв, что пытаться заснуть бесполезно, решаю выйти прогуляться по окрестностям.

Да, возможно, идея немного странная и безрассудная, но мне здесь слишком душно и тошно. Мирно сопящий рядом Андрей отравляет меня. Хочется свежего воздуха.

Нахожу в чемодане первые попавшиеся вещи, а если быть точнее — безразмерную футболку Андрея. Решаю не терять времени и надеваю её, желая поскорее выйти из номера.

Между ног еще неприятно саднит, а воспоминания нашей близости вызывают лишь волнующую дрожь в теле. Это могла быть самая лучшая ночь, полная любви, ласки и нежности. Но…

Андрей разрушил меня. Добил окончательно. Этой ночью от меня осталась лишь внешняя оболочка, внутри я уничтожена.

Выйдя на улицу, мне становится легче дышать. Делаю вдох на полную грудь, поднимая взгляд вверх, на небо, сплошь усыпанное звездами.

Папа, я справлюсь. Хоть ты и не рядом, но я на каком-то духовном уровне чувствую от тебя поддержку. Был бы ты жив, уверена, стер бы в порошок Андрея. Заставил бы его ответить за все его поступки!

Папочка умер не так давно от сердечного приступа. Незадолго до смерти, будто чувствуя, что его век недолог, он сказал мне, что я в надежных руках Андрея. Он меня защитит и не даст в обиду. Ага, защитил, блин…

Отец тепло относился к Андрею, и всегда тайно желал о том, чтобы мы поженились. Но на тот момент предатель встречался с Мариной и был сильно в нее влюблен, в то время как и я с самой юности вздыхала по нему, но понимала, что у меня нет шансов.

Он никогда не обращал на меня должного внимания, я всегда была лишь тенью. Когда они неожиданно расстались с ней, Андрей

начал ухаживать за мной. Тогда я была вне себя от счастья, как и мой отец, думая, что Андрей для меня станет лучшей партией.

Он не переживал