Наваждение. Жена отца для меня - Лисавета Челищева

Стыд пришёл не сразу. Сначала было только опустошение — и странное чувство, что я сделала что-то запретное.

Я перевернулась на бок и уставилась в стену. Завтра он придёт. Радик придёт в наш дом. И что-то подсказывало мне, что это будет что-то важное.

Глава 5

Ровно в десять утра раздался стук. Три удара — такие же, как вчера. Громкие, требовательные, не терпящие игнора.

Мы сидели в гостиной все вместе: отец, мама, дедушка, Айгуль, Айрат. Я — на краю дивана, сжавшись в комок. На мне было самое скромное платье, какое я нашла — тёмно-синее, с высоким воротом и длинными рукавами. Но даже в нём я чувствовала себя слишком уязвимой.

Отец пошёл открывать. Я слышала, как скрипнула дверь, как отец что-то сказал невнятное, как тяжёлые шаги заполнили прихожую.

А потом он вошёл.

Радик выглядел ещё более внушительным, чем вчера. На нём был чёрный костюм, сшитый явно на заказ — он сидел идеально, подчёркивая широкие плечи и узкие бёдра. Белая рубашка без галстука, расстёгнутая на верхнюю пуговицу, открывала мощную шею и ключицы. Волосы были зачёсаны назад, открывая высокий лоб и скулы.

За его спиной стояли четверо крепких мужчин в одинаковых чёрных костюмах. Лица у них были серьёзные.

— Здравствуй, Вероника, — поприветствовал Радик. Он смотрел почему-то только на меня, словно в комнате больше никого не было.

Его люди остались у двери, а он прошёл в гостиную, окинув взглядом наше скромное жилище. Обои, старый диван, потёртый палас на полу. Его лицо не выражало презрения, но я чувствовала, как он видит каждую деталь. И меня.

Его глаза задержались на мне, и я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Он смотрел на мои руки, сложенные на коленях, на шею, скрытую высоким воротом, на ноги, которые я поджала под себя.

— Садитесь, — выдавил отец, показывая на единственное свободное кресло.

Радик сел, но не в кресло. Он сел на диван рядом со мной. Близко. Так близко, что я почувствовала запах его дорогого парфюма и табака.

— Я пришёл к вам с предложением, — начал Радик, обращаясь к деду. Тот сидел напротив, сжимая в руках чётки. — Я хочу жениться на вашей внучке.

В комнате повисла гробовая тишина. Я слышала, как скрипнул половицей отец, как мама судорожно вздохнула. Айгуль замерла с открытым ртом.

— Она ещё девочка! — голос деда повысился от возмущения.

Радик усмехнулся — холодно, жестко. Его рука легла на спинку дивана за моей спиной, и я почувствовала, как его пальцы почти касаются моих волос.

— Ей двадцать три. Она уже женщина, — произнёс он медленно, и его взгляд снова скользнул по мне. Теперь он не скрывал этого. Он смотрел на мою грудь, на талию, на ноги. Опускался и поднимался, раздевая меня глазами. Я чувствовала этот взгляд как физическое прикосновение. Меня залихорадило.

— Моя дочь ни за что не пойдёт за тебя! — выкрикнул отец, вскакивая с места. Его лицо побагровело. — Убирайся из моего дома!

Один из охранников сделал шаг вперёд, но Радик поднял руку, останавливая его. Он не спеша поднялся с дивана и посмотрел на отца сверху вниз. Между ними была пропасть — не только в росте, но и в силе, в деньгах, во власти.

— Твоя дочь, — медленно повторил Радик. — Ты, кажется, забыл, Ильдар, кто ты есть и кто теперь я. Ты работаешь на моих людей. Твоя зарплата — моя милость. Твоя крыша над головой — моя земля. Ты думаешь, у тебя есть право мне отказывать?

Глава 6

Отец побледнел. Его кулаки сжались, но он промолчал. Сильный мужчина, которого я знала всю жизнь, сейчас был бессилен. И это было страшнее всего видеть.

Радик повернулся ко мне. Его лицо изменилось — жёсткость уступила место чему-то другому. Тёмному, жаркому.

— Ты пойдёшь за меня, Вероника, — сказал он тихо, чтобы слышала только я. — Ты станешь моей женой. И ты будешь жить в достатке. Твоя семья забудет, что такое бедность. Твои брат и сестра будут учиться в лучших школах. Твой отец получит повышение.

Он замолчал, наклоняясь ближе. Я почувствовала его дыхание на своей щеке.

— Или... — его голос стал низким. — Я заберу у вас всё. Землю, дом, работу. Я сделаю так, что вам некуда будет пойти. И ты всё равно станешь моей. Просто тогда будет больно. Всем.

Он выпрямился и громко, так, чтобы уже слышали все, объявил:

— Через неделю будет свадьба. Готовьтесь.

Он достал из кармана пиджака небольшой свёрток, перевязанный шёлковой лентой, и бросил его на стол. Свёрток развернулся, и в лучах утреннего солнца блеснуло золото.

Кольцо. Массивное, тяжёлое, с чёрным камнем, обрамлённым сложным орнаментом. Дорогое. Такое, что наша семья не заработала бы на него и за десять лет.

— Выбирай, — Радик снова подошёл ко мне, и я не могла оторвать от него глаз. Он протянул руку и коснулся моего подбородка, заставляя поднять голову. Его пальцы были горячими, грубыми. — По-хорошему или по-плохому. Но ты будешь моей. Поняла?

Его большой палец скользнул по моей нижней губе, и я вздрогнула. Этот жест был слишком интимным для того, чтобы делать его при всех. Он знал это. И хотел, чтобы все видели.

— Неделя, — повторил он, и его глаза потемнели ещё больше. — Через неделю ты переступишь порог моего дома. И там, Вероника, ты узнаешь, что значит быть моей женщиной.

Он развернулся и вышел, не оглядываясь. Его люди последовали за ним. Дверь захлопнулась, и в доме воцарилась тишина.

Я сидела не двигаясь. Моё лицо горело там, где он прикасался. Губа пульсировала от его грубого прикосновения.

Неделя. Через неделю он придёт за мной. И я ничего не могу с этим сделать.

Я посмотрела на отца. Он стоял, уставившись в одну точку, и его лицо было серым. На маму — она плакала, прижимая к себе Айгуль. На дедушку — он закрыл глаза и перебирал чётки быстрее, чем когда-либо.

Я едва могла дышать. Неделя. За неделю Радик планировал взять меня. Заставить выйти за него замуж. Сделать своей женой. Своей собственностью.

Моё тело чувствовало онемение, а ум кричал, рот отказывался сотрудничать.

Я не могла придумать ничего, что сказать. Я не могла в этом разобраться. Мой собственный отец, самый сильный человек, которого я когда-либо знала, был бессилен перед этим мужчиной. Что нам было делать? Как мы могли это остановить?

Глава 7

ДВА ДНЯ СПУСТЯ

* * *