Развод. Обязана стать сильной - Вера Свобода

— Пиложками? — начинают гадать.

— С булочки. Да не простыми... - держу интригу.

— А какие? — округляя свои глазки, спрашиваем меня Маша.

— С начинкой, да? — догадался сына.

— С начинкой маковой.

— Значит, кашу вечелом есть не нада будет?

— И не рассчитывайте, бандиты. — вот же хитрюги. — И каша будет и булочки. Но булочки без каши нельзя. Такие у нас правила. — поясняю им.

— Ладно… — без особого оптимизма произносим Лёшка.

Мама пришла к нам к шести вечера.

— Булочки. — кричат малые, пританцовывая.

— Ужинали уже, разбойники?

— Садимся только. — отвечаю я.

— А можно сначала булочки? — со мной не вышло, полезли к бабуле.

— Лисята вы, а не бандиты. Ой, лисята. — прижимает к себе их макушки и целует. — Но нет, мама нас потом всех троих ругать будет. — объясняет она.

— Возвращаемся на кухню. Каша уже остыла. — проговорила им.

— Ты чем — то расстроена? Что уже случилось, доча? — быстро подмечает она моё состояние, как только дети скрылись в кухне.

— Да нет… Всё как обычно.

— Так. А ну пошли. — толкает меня слегка в спину, направляя в спальню. — Ты мне тут сказки не сочиняй. Что с глазами? Как у побитой собаки… — присела со мной на кровать.

Ничего нового не расскажу. Но эти семейные соревнование, как удар под дых, выбели меня из колеи.

Мои дети растут без отца. Всё совсем не так, как мечталось когда — то.

Всё стало слишком сложно...

Выслушав о причине моего состояния, мама замолчала. Меньше всего мне хотелось заставлять её волноваться, но мама своего ребенка всегда чувствует без слов. Скрыть у меня бы, всё равно, ничего не вышло б.

— Не такого будущего я тебе желала, сама знаешь… — папы не стало, когда мне только исполнилось шесть лет. Он работал на металлургическом заводе. Вечером, одного дня, к нам пришли двое мужчин, я их видела впервые. Травма на производстве с летальным исходом. Мамочка проплакала несколько дней, я плакала рядом, прижавшись к ней клубочком. Тогда — то и началась наша новая жизнь, уже без папы и мужа.

Мама работала продавцом в местном магазине, параллельно пришлось устроиться уборщицей. Денег было катастрофически мало. Похороны оплатил завод, других выплат мы не получали. Спасал огород, иногда соседи. Жили мы тогда в пгт Солнечный, в своём доме. В этом был как плюс так и минус. Дом постоянно требовал вложения, мужской руки. Крыша, забор… Тут — то и приходили на помощь соседи.

Мама растила меня сама. Она была одна за всех. Ведь бабушек и дедушек, к тому времени, в живых не осталось.

— Не знаю теперь, как поступить… — устало тру лицо руками.

— Нин, может это знак?

— Какой ещё знак, мам? — переспросила её.

— Что пора уже и о себе подумать. Пора, что — то менять, выбираться из той ракушки, в которой ты все ещё живешь. Ты у меня молоденькая ещё, красавица, умница. Ты сама рассказывала, как поставщики к тебе подкатывают. Неужели, никто из них тебе не приглянулся?

— Мам…

— Что «мам»? Поставила на себе крест, а я молчать должна? — немного повысив голос выдала она. — У тебя жизнь впереди. Да, встретился тебе однажды подлец, пострадала и хватит. Тебе нужен мужчина, а твоим детям и моим внука — отец.

— Кому нужны мои дети, кроме меня? Да как только эти самые поставщики услышат, что у меня уже есть два бандита, убегут сверкая пятками. Им своих подавай. И толку в таком случае от него? Между мужиком, каким бы очаровательным он не был и моими детьми, я всегда за Машку с Лёшой.

— Не права ты, доча. Не права. Хороший мужик, любящую женщину никогда перед таким выбором не поставит. И не будет он детей делить на «твоих» и «наших». Просто, ты пока не встретила своего.

— Хм… Если бы этот «свой», хоть какие нибудь контакты выслал, координаты, где его искать то.

— Ты свое сердечко открой, для начала. Он тебя, как по ниточке найдет.

— Ой, мам. — отмахнулась я. — Мне тридцать лет не за горами. Ну какая ниточка?

— Вот и проверим. — даже проверять не хочу. Знаю я, чем всё закончится.

— Ладно, пошли на кухню. Чай пить будем с булочками.

Мама вышла первой, а я еще задержалась в спальне ненадолго. Было в маминых словах зерно истины. Но шрамы от предательства, нанесенные бывшем мужем, были по прежнему глубокими. За прошедшие года, так и не смогла отпустить ту боль от его поступка. Кажется, моё разбитое сердце не залечит никто, да и не готова я давать кому — либо шанс. Все они хорошие по началу, а после… наступают будни. И всё уже не так радужно… и ты оказываешься ни единственной, а одной из.

На кухне внуки оккупировали бабулю, рассказывая новую игру, который научились садике и о дне рождении подружки.

— Я тебе сейчас покажу. — куда — то убегает дочка.

— Что ты уже собралась показывать?

— Куклу, что мы для Калины купили.

— Мы с Аркашей на выходных на дачу собрались. — начинает мама, пока Маша ищет подарок.

— Сезон посадок официально открыт?

— Пока просто подготовим, приберемся немного, а на следующих уже сажать. Может и вы с нами? Выберешься из города, хоть на пару дней, отдохнешь. — задумалась глядя на сына. Предложение было заманчивое, да и помогу им хоть немного.

— А знаешь… Поехали. Работа не волк, в лес не убежит. — рассудила здраво, а время с семьей — бесценно. Дети растут слишком быстро.

Дача находиться в пяти минутах от леса. Именно он и был моих местом силы, где я наполнялась энергией. Так что… однозначно едем.

— Мы едем к деду Алкаше на дачу? — спрашивает сын. И Боги… дед Алкаш… Скорей бы уже зарычали.

Когда Аркадий Юрьевич впервые услышал из уст детей «деда Алкаш», весь вечер смеялся до слез и радовался одновременно. Что срывать, смех сдержать было невозможно, хоть и момент был безумно трогательный. Детям причину нашего смеха объяснять не стали. Вот с того дня, у них появился любимый дед Алкаш, а у того — внуки, которых он няньчил с рождения вместе с моей мамой и полюбил, как родных.

— Едем. Надо будет помочь дедушке с бабушкой. Кто если не мы?

— Мы поможем. — хором запели они. — А конфеты будут? — ну вот. На игрушки и внимания не обратят, а как сладости, так всегда готовы.

— Когда это дед вас оставлял без сладкого? — интересуется мама. Это и правда так. Дедушка им ни в чём отказать не может. Часть конфет даст сразу, а часть, так что бы я не увидела. Но как