Невеста по контракту для медведя - Вик Арис

— Подождите, — медленно проговорила я. — Здесь сумма… Это что?

— Базовое вознаграждение по долгосрочному контракту.

— Это за сколько? За год?

— За месяц.

Я подняла голову.

— Вы шутите?

— Нет.

— За месяц?!

— Да.

Я снова уставилась в бумаги, потом на нее, потом опять в бумаги, словно цифры могли измениться, если смотреть достаточно долго. Это были не просто деньги. Это была мамина операция. Не вся, но столько, сколько я за свои торты, ночные переработки, праздники без праздников и бесконечные подработки собирала бы… я даже считать не стала.

— А где подвох? — тихо спросила я.

— Подвоха нет. Есть обязательства.

— Нет, так не бывает. Если дают такие деньги, значит, хотят не жену, а все сразу: тело, ребенка, молчание, удобство, красивую картинку, чтобы сидела, улыбалась и не отсвечивала.

— Некоторые клиенты действительно ищут удобство, — спокойно сказала Елена Викторовна. — Некоторые — статусную спутницу. Некоторые — будущую жену. Некоторые — мать ребенка. Но именно поэтому все оговаривается заранее, а окончательное решение остается за вами.

— А если я не понравлюсь вашему влиятельному клиенту? Вы вообще меня видели? Я не вот эти… — я кивнула в сторону приемной. — Я обычная.

— Вы думаете, к нам приходят только за одним типажом?

— Я думаю, мужчины редко мечтают о девушке, которая умеет нервничать с достоинством и имеет стратегический запас бедер.

Елена Викторовна рассмеялась.

— Полина, поверьте моему опыту, вкусы у мужчин очень разные. И не всем нужна вылизанная картинка.

— А кому-то нужна пышка с больной мамой и пустой картой?

— Клиенты не видят ваши банковские счета.

— Уже плюс.

Она перелистнула мое досье.

— Вы работаете кондитером?

— Да, на дому.

— Живете с мамой?

— Да.

— Отец?

— Давно отдельно. Очень давно и очень отдельно.

— Близкие отношения?

— С кем? С отцом? Нет.

— С мужчинами.

— А, это. Ну… Если говорить красиво — опыт разочарований есть. Если честно — ничего, что хотелось бы вспоминать за чаем.

Она кивнула так, будто этого ответа ей было достаточно.

— Почему вы все-таки пришли?

Я посмотрела на свои руки. Ногти у меня были аккуратные, но без салонного блеска. На большом пальце с утра скололся лак, и я машинально потерла это место.

— Потому что маме нужна операция, — сказала я. — Потому что врач вчера сказал не тянуть. Потому что мне уже все равно, как я выгляжу со стороны. Потому что я устала считать деньги. Потому что, если есть хотя бы один шанс… хоть один… я должна его рассмотреть.

Голос у меня не дрогнул, и я за это себя даже мысленно похвалила. Елена Викторовна тоже не полезла с жалостью, за что я была ей отдельно благодарна.

— Понимаю, — сказала она. — Тогда я предлагаю следующее. Мы составляем расширенную анкету. Указываем границы. Отмечаем, какие форматы для вас допустимы, а какие нет. И уже после этого, если профиль кого-то заинтересует, вы получите приглашение на встречу.

— То есть пока я еще не продала душу?

— Пока вы только заполняете документы.

Анкета оказалась очень длинной. Мне казалось, что проще было бы сразу написать автобиографию от первого класса до сегодняшнего дня, чем отвечать на вопросы вроде: «Как вы относитесь к переезду?», «Готовы ли вы к конфиденциальности?», «Рассматриваете ли возможность рождения ребенка в период действия договора?» На этом пункте я зависла.

— Извините, — подняла я взгляд. — А можно выбрать вариант «только если мир окончательно сошел с ума»?

— Можно выбрать «не готова».

— Замечательно. Этот вариант мне очень подходит.

— Хотя бы пока, — с легкой улыбкой уточнила она.

— Пока, потом, никогда, давайте без внезапных расширений горизонтов.

Я заполняла листы медленно, несколько раз поправляла формулировки, вычеркивала слишком резкое, снова писала. Про проживание — да, возможно. Про официальный брак — обсуждаемо. Про ребенка — нет. Про близкие отношения — только по взаимному согласию. Про отдельное пространство — обязательно. Про уважение — без вариантов. На последнем пункте я так разошлась, что написала целое предложение, и Елена Викторовна, пробежав глазами, одобрительно кивнула.

— Правильно. Лучше сразу все обозначить.

— Я вообще люблю обозначать. Особенно если меня собираются поселить к незнакомому богатому мужчине с неясными намерениями.

— Намерения как раз будут ясными.

Когда все было заполнено, она пододвинула ко мне последний лист.

— Здесь подпись.

Я уставилась на строчку внизу и вдруг снова захотела встать и уйти. Просто потому, что одно дело — слушать и шутить, а другое — поставить свою фамилию под бумагой, после которой твоя жизнь уже не выглядит такой же, как утром. Наверное, это отразилось у меня на лице, потому что Елена Викторовна сказала мягче:

— Полина. Вас никто не заставляет.

— Да знаю я, — пробормотала и взяла ручку. — Просто… это все как-то очень быстро.

— А иногда быстро — это не плохо.

Я закрыла глаза на секунду. Представила маму. Ее усталую улыбку. То, как она делает вид, что ничего страшного не происходит, и спрашивает, не забыла ли я поесть. Представила чеки, лекарства, врача, срок, который утекает без моего разрешения. И подписала.

— Готово, — сказала я и вернула ручку. — Поздравляю. Теперь я официально человек, который дошел до брачного агентства.

— Теперь вы человек, который сделал шаг ради близкого.

— Красиво сказано. Я бы так не смогла.

Она собрала бумаги, что-то отметила у себя в планшете, потом подняла на меня взгляд.

— Полина, в обычной ситуации ожидание занимает от нескольких дней до нескольких недель. Но в вашем случае…

— В моем случае что? — насторожилась я.

— Вас уже выбрали.

Я моргнула.

— Что?

— Ваш профиль был предварительно согласован еще до финального заполнения. Клиент запросил расширенную анкету сразу после просмотра краткой карточки.

— Подождите. Какой еще клиент?

— Очень влиятельный, — спокойно ответила Елена Викторовна. — И он хочет встретиться с вами лично.

— Со мной?

— С вами.

— Прямо вот со мной?

— Да.

Я уставилась на нее, потом на закрытую папку с моей анкетой, потом снова на нее.

— Нет. Подождите. Нет, так не бывает. Он же меня даже не видел.

— Видел фотографию.

— Фотографию? Ту, которую я вчера отправила? Так она же старая! Я там была на два года моложе и на пятнадцать килограмм худее!

— Вероятно, именно ее.

— И его это… устроило?

— Более чем.

— Почему?

Елена Викторовна чуть склонила голову.

— Боюсь, это вы сможете узнать только у него.

Я открыла рот, закрыла, потом снова открыла.

Она положила ладонь на папку и сказала уже деловым тоном:

— Если вы согласитесь, встреча может состояться очень скоро. Возможно, даже сегодня.

— Сегодня?!

— Некоторые клиенты не любят ждать.

Я сжала пальцами ремешок сумки.

— Кто он?

И в этот момент дверь кабинета за моей спиной открылась.