Бывший. Твоя незабудка - Стася Ангелова

Для неё сохранение моего финансового покровителя и выплаченные кредиты всегда будут важнее того факта, что родная сестра намеренно уничтожила мою жизнь. Я перевожу телефон в авиарежим, затем через меню полностью отключаю питание и прячу аппарат на самое дно сумки.

За окном проплывают серые заборы и голые деревья. Чужая жизнь, которой нет дела до моих разрушенных планов.

* * *

Спустя три недели я стою посреди незнакомого города и понимаю, что диплом маркетолога не значит абсолютно ничего, если у тебя нет местной прописки, а на собеседованиях ты выглядишь так, будто не спала месяц.

Деньги, вырученные с продажи кое-каких вещей, стремительно тают. Вчера хозяйка моей крошечной комнаты, прекрасно осознавая мою уязвимость, прямо заявила, что со следующего месяца ощутимо поднимет плату.

В тот вторник меня накрывает прямо на улице. Резкая слабость бьет по ногам, перед глазами плывут темные пятна. Я делаю несколько неверных шагов к ближайшему зданию и толкаю первую попавшуюся стеклянную дверь, просто чтобы не осесть на грязный асфальт.

В лицо ударяет густой, влажный запах зелени.

— Эй, девушка, вы чего? Белая совсем! — из-за прилавка, заставленного вазонами, морщась и держась одной рукой за поясницу, медленно поднимается пожилая женщина в зеленом рабочем фартуке.

Она усаживает меня на деревянный табурет и сует в руки пластиковый стаканчик с водой. Я пью мелкими глотками, пытаясь сфокусировать зрение. Вокруг настоящий хаос. Коробки, упаковка, десятки пластиковых ведер со срезанными цветами. Вывеска на двери, которую я заметила краем глаза, гласила: «Незабудка».

— Простите, — бормочу я, возвращая стакан. — У меня... токсикоз, наверное.

Женщина тяжело вздыхает, опираясь о край стола.

— Токсикоз. Понятно. А у меня тут оптовая поставка, девочка-сменщица не вышла, и спину прострелило так, что не разогнуться. Сиди уж, отдыхай.

Она с кряхтением тянется к охапке нежных эустом, пытаясь рассортировать их одной рукой.

Я встаю с табурета.

— Давайте я.

— Куда тебе, ты ж на ногах не стоишь.

— Я могу сидя. Покажите как.

Следующие два часа я методично перебираю хрупкие стебли, убирая помятые листья. Механическая работа заземляет. Монотонные движения не оставляют места мыслям о заблокированных номерах и удушливом запахе ванили на моем темно-синем платье.

Когда последняя ваза заполняется водой, женщина вытирает руки полотенцем и внимательно смотрит на меня.

— Руки у тебя проворные, — говорит она, прищурившись. — А глаза потерянные. Жить-то есть где?

Я опускаю взгляд, вспоминая вчерашний ультиматум арендодателя.

— Вот и будешь жить в комнате при магазине. Тут подсобка теплая, я туда диванчик поставлю, перекантуешься. Меня Зинаида Марковна зовут. А тебя?

— Ася.

* * *

Время начинает измеряться не днями, а поставками. Тюльпаны к Восьмому марта. Пионы к началу лета.

Зинаида Марковна берет меня в оборот с жесткой, деятельной заботой.

— Завтра в поликлинику пойдешь, — командует она, вручая мне талон к врачу. — На учет надо встать, УЗИ сделать, витамины пить. Нечего ребенку в подсобке прятаться, пока мать на ногах переносит.

Мой живот растет вместе с сезонными продажами. Осенью, перебирая влажные астры, я чувствую первую острую тянущую боль в пояснице.

В роддом меня увозит скорая прямо от витрины.

В день выписки меня никто не ждет с воздушными шарами. Но когда я спускаюсь в выписной холл на первом этаже, строгая медсестра выносит мне навстречу небольшой, идеально собранный букет из белых эустом.

— Курьер доставил. От начальницы вашей, Зинаиды Марковны. Велела передать, что дома вас заждались.

Я зарываюсь лицом в прохладные лепестки, и по щекам катятся горячие слезы.

Сына я называю Стёпой.

Свои первые шаги он делает в магазине, цепляясь крошечными пальцами за край прилавка, и плюхается на мягкий коврик между ведрами с хризантемами.

Зинаида Марковна подхватывает его на руки, громко смеется, и в этот момент я понимаю, что у меня снова есть подобие семьи.

Мой красный диплом пылится на дне чемодана, зато я точно знаю, при какой температуре хранить гортензии.

В нашем ассортименте нет только одного цветка.

— Девушка, а незабудки привезете? — иногда спрашивают покупатели, ориентируясь на вывеску.

— Не сезон, — ровно отвечаю я. И Зинаида Марковна давно перестала уточнять, почему у меня на этот счет всегда один и тот же ответ.

* * *

Пять лет спустя вывеска «Незабудка» заметно выцвела. Стёпка сидит за флористическим столом и сосредоточенно раскрашивает динозавра — осенью ему в старшую группу детского сада, и траты предстоят немалые. Тем более что на прошлой неделе пришло уведомление об очередном повышении ставки за аренду помещения.

Зинаида Марковна стоит у кассы. Она то отдаляет телефон от лица, то приближает, щурясь сквозь стекла очков.

— Асенька, — её голос звучит хрипло и непривычно тихо. — Подойди-ка.

Я откладываю мокрую губку, вытираю руки о фартук и подхожу. На экране телефона открыто длинное деловое письмо.

— Тут заказ упал. Оформление крупного бизнес-форума в соседнем районе. Их московские подрядчики сорвали логистику, цветы застряли, и теперь организаторы в панике ищут местные руки. Работы на три дня нон-стоп. Но деньги... — она сглатывает. — Мы этой суммой аренду за год вперед закроем.

Я быстро пробегаю глазами по тексту. Огромный объем, сложные интерьерные композиции, жесткие сроки.

— Справимся, — говорю я, чувствуя, как внутри распускается теплое облегчение. — Нам сейчас нельзя отказываться. Кто заказчик?

Зинаида Марковна поправляет очки на переносице, вчитываясь в реквизиты в самом низу электронного бланка.

— Фирма солидная. Называются... «Стрелецкий Групп».

Вдоль позвоночника мгновенно стекает липкая капля холодного пота. Пульс срывается на бешеный ритм, отдаваясь гулом в ушах.

Пальцы немеют. Тяжелые флористические ножницы, которые я держала в руке, со звоном падают на кафельный пол.

Перед глазами яркой вспышкой возникает массивный дубовый стол, брезгливый взгляд сверху вниз и ледяное, безжалостное «Просто уходи».

Глава 4

Ася.

— Осторожно. Давай я подниму, — Зинаида Марковна медленно, придерживая поясницу рукой, наклоняется за упавшими ножницами. Выпрямляется со стоном и кладет их на стол. — Ася, на тебе лица нет. Иди, сядь немедленно.

Я вцепляюсь пальцами в край влажного прилавка. Желудок сводит болезненным спазмом, а перед глазами плывут темные пятна. Название компании в договоре — просто буквы на экране телефона.

Компаний с названием «Стрелецкий Групп» в стране десятки. Строительные, логистические, консалтинговые. Кто угодно.

Верю ли я в такие совпадения? Нет.

— Голова закружилась, — вру я, заставляя себя разжать побелевшие пальцы.

— Душно ей, — ворчит Зинаида Марковна. Тянется к чайнику и наливает мне в тяжелую керамическую кружку кипяток поверх заварки. — Пей давай. На смету посмотрела