Сосланная жена дракона. Родильный дом на краю Империи - Николетта Фэй

— Едем дальше. В Сером Пределе у меня хотя бы есть земля, свидетели нападения и этот приказ.

До заставы мы добираемся верхом, затем пересаживаемся в крытую повозку. К городу подъезжаем следующим вечером. Серебристая пыль лежит на снегу, крышах и голых ветвях.

— Пепельное серебро, — объясняет Альма. — Ветер несёт его от шахт.

За воротами открыты лавки, у пекарни спорят шахтёры. Город кажется обычным, пока я не замечаю: у домов нет колясок, из окон не доносится плач младенцев. Самый маленький ребёнок на улице уже бегает сам.

Нас встречает плотный мужчина в дорогом меховом плаще. Он склоняет голову ровно настолько, насколько требуют приличия.

— Госпожа Вальден. Торвен, управляющий Серым Пределом. Мы не ожидали вас так скоро.

Имя приносит воспоминание о годовых отчётах, где любую проблему объясняли суровой зимой. Торвен замечает перевязь охранника и отсутствие экипажа, но не задаёт ни одного вопроса.

— Верхнее поместье готово? — спрашиваю я.

Управляющий разводит руками. После дождей якобы пострадала крыша, печи разобраны, поэтому для меня приготовили административный дом возле рабочего квартала. Альма больше не ждёт разрешения вступить в разговор и напоминает о деньгах и людях, которых отправил генерал.

— В управление ничего не поступало, — отвечает Торвен без малейшей паузы. — Вероятно, распоряжение задержалось.

Приказ с печатью Аларика лежит у меня под одеждой. Деньги исчезли, маршрут знали нападавшие, а Торвен ведёт себя так, будто моё появление нарушило лишь его планы на ужин.

— Утром покажете счета, столичную переписку и список тех, кто знал о моём приезде.

Он предлагает отложить дела до моего выздоровления. За спиной шелестит одежда слуг, и я намеренно отвечаю достаточно громко:

— Мой склеп ждать не стал. Счета тоже не будут.

Торвен отходит, не желая спорить при свидетелях. Возле кладбищенской дороги в это время проходит тихая процессия. Мужчина несёт маленький белый венок, а женщина рядом держит сложенное детское одеяло и всё поправляет его угол.

— Здесь часто хоронят младенцев?

Управляющий смещается, загораживая мне дорогу.

— Север тяжёл для слабых детей. Люди привыкли.

Женщина слышит его и замирает. Я смотрю на пустые улицы и понимаю: отсутствие люлек мне не показалось.

Со стороны рабочего квартала раздаётся испуганный мужской голос. Люди расступаются, пропуская двух шахтёров со снятой с петель дверью. На ней лежит беременная женщина, бледная, обеими руками придерживающая живот.

— Утром шевелился, — повторяет она мужчине возле головы. — Гарт, скажи им, я чувствовала.

На юбке темнеет пятно. Кровотечение серьёзное, но женщина в сознании и слышит меня. Я отпускаю Альму, делаю несколько шагов и, когда ноги слабеют, использую край двери как опору, чтобы опуститься рядом.

— Посмотрите на меня. Как вас зовут? — спрашиваю я.

Женщина цепляется за мой рукав.

— Рина. Госпожа, ребёнок ещё…

Я накрываю её пальцы своими.

— Я услышала. Какой срок? Боль началась до крови или после?

Её муж говорит, что Рина на седьмом месяце.

Пока мужчина отвечает, я кладу ладонь Рине на живот. Под напряжённой кожей что-то слабо толкается и сразу затихает.

— Он жив, — говорю я. — Куда её можно занести?

Гарт озирается, будто тёплая комната может появиться от одного вопроса.

— Брина! Позовите Брину!

Из толпы проталкивается пожилая женщина в выцветшем платке. Она не тратит времени на приветствия: опускается возле Рины, расстёгивает ворот платья и подкладывает ей под голову свёрнутое пальто.

Рина находит её руку и вцепляется в пальцы.

— Брина, пожалуйста.

Женщина закрывает глаза на короткий миг.

— Несите её в дом, — говорю я. — Нужны горячая вода, чистая ткань и хороший свет.

Брина поднимает на меня взгляд.

— Не обещайте ей того, чего здесь не бывает, госпожа. Я обещала. Много раз.

Я не сразу отвечаю. За спиной Торвен что-то недовольно говорит слуге, люди у ворот ждут, а Рина всё сильнее сжимает руку повитухи.

— Я ничего не обещаю. Я собираюсь работать. Поможете мне или будете спорить здесь?

Брина впервые смотрит на меня прямо. Она замечает дорожную одежду, мою бледность и то, как крепко я держусь за дверь.

— Вы сами едва стоите.

Я крепче опираюсь на дверь.

— Поэтому мне нужна ваша помощь.

Несколько секунд она молчит, затем снимает шаль и укрывает Рине ноги. Мужчинам велит нести Рину вдом осторожно, медленно, головой вперед. Гарт выдыхает с облегчением, но Брина сразу останавливает его и поворачивается ко мне.

— Не радуйся раньше времени.

В её голосе нет злости. Только усталость женщины, которая слишком часто надеялась на чудо, даже когда было ясно, что его не случится.

— Я пойду. Но вы должны понимать: здесь такие дети не живут.

Глава 3. Материал

Глава 3. Материал

— Тогда покажите, где они живут, — отвечаю я.

Брина ещё секунду смотрит на меня, будто ждёт, что я испугаюсь собственных слов. Рина снова сжимает мой рукав, и повитуха первой отворачивается к мужчинам.

— В административном доме печи ледяные. Несите к ним. Гарт, беги вперёд, освободи стол и поставь воду.

Торвен пытается задержать нас у ворот: напоминает, что я сама едва стою, предлагает дождаться лекаря. Я прошу Альму забрать у него ключи и догнать меня. Сейчас Рине нужен тёплый дом. Объяснения Торвена могут подождать.

У Рины тесно, тепло и душно от угольной печи. Между кроватью, столом и сундуком приходится проходить боком. На подоконнике лежит сероватая пыль; Рина замечает мой взгляд и начинает извиняться, что не успела протереть.

— Не трать силы, — прошу я, опускаясь рядом. После дороги поясницу тянет, поэтому я сразу требую стул. — Тебе рожать. Мне думать. Брина будет спорить со мной, если я ошибусь.

Повитуха вскидывает брови. Я ожидала раздражения, но она только придвигает стул ближе и закатывает рукава.

— Спорить я умею. Говорите, что нужно.

Я прошу горячую воду, чистую ткань и хороший свет. Гарт приносит ведро из общего колодца. Вода кажется прозрачной, пока он не ставит её под лампу: возле стенок вспыхивают серебристые крупинки.

— Другой нет? — спрашиваю я.

Гарт ставит ведро резче, чем собирался. Вода выплёскивается на край стола.

— Все эту пьют. Торвен каждый месяц присылает проверяющего.

Брина зачерпывает кружкой и пожимает плечами. Для неё этот блеск давно стал обычным. Я велю кипятить воду, а для питья принести чистый снег с крыши сарая. Гарт хочет возразить, но Рина зовёт его,