Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей - Ли Литвиненко

непривычной наружности, похожую на… козу? Только здоровенную, размером с двухмесячного теленка. Бёрк присмотрелась. Татимировы козы были… как козы. Черно-белые, поджарые, шустрые. Много мельче. Шерсть торчком, знатные закрученные рога. Всегда начеку, всегда готовы шкодить и пакостить. А эта? Серенькая. Даже серебристая, мех как драгоценный. Помнится, у Татимира был подобный воротник. Денег стоил немалых.

– Выделан из голубой норки. Вот! – гордо хвалился харчевник. – В наших лесах такого зверя не встретишь. Заморский.

– А почему голубой? – не прониклась уважением Бёрк. – Серый. Зачем врать? Как ни назови, серый он серый и есть. Или норка ваша постирана? Полиняла, что ли?

Ох как взбесился тогда Татим! Раскричался, обозвал невеждой. Даже кинул в нее чем-то. Глядя сейчас на упрямившуюся животинку, Бёрк вспомнила дорогой воротник. Вот такая же гладенькая и мягкая была шкурка. Может, так выглядела в живом виде эта диковинная норка? Или все-таки коза? По строению тела скотинка очень походила на крупную козу, но с толку сбивало отсутствие рогов и длинные уши. Очень длинные, не уши прямо, а косы. Мягкие, на солнышке полупрозрачные, розовенькие. Может, редкая козья порода?

– Да иди ты! – замахнулась старуха на упрямицу. – Уперлась. Не на убой ведут, на пастбище. – Бабка не злилась.

В этом году животное впервые выводили на выпас, потому она и пугалась.

– Ме-е-е-е, – оправдываясь, ответила скотина.

– Коза! – окончательно поняла Бёрк. – Точно коза. Мекают только они.

Вообще, коз Бёрк не любила – уж больно вредный у них характер. Зато козье молоко-о! Если без противного жира, да с булкой, да со сливовым вареньем! У волчицы потекла слюна.

Коза огляделась и покорно пошла за бабкой, потрясывая круглыми холеными боками. Потом заметила свежую травку и молоденькие побеги на кустах смородины и побежала к огороженному палисаднику. Теперь на веревке тащили старушку, а она не поспевала, спотыкалась и упиралась, пытаясь оттащить козу в сторону. Силы были примерно равны, но бабка быстро выдохлась, в сердцах плюнула и вбила кол там, где остановилась коза – у изгороди. Подхватив молоток, старушка удалилась, оставив скотину объедать молодые листочки.

Из своего укрытия Бёрк смотрела на беспечную козлицу. Эх, если бы завести себе такую! Ведь это неиссякаемый источник еды! Волчица внимательно оглядела многообещающее объемное вымя, сейчас пустое после утренней дойки. К вечеру оно снова наполнится сладким молочком. Полли надаивала целый кувшин. С высокой пенкой… Но это не единственный плюс этого животного. Коза такого размера может стать и средством передвижения. Не хуже осла или даже лошади. Не коза, а настоящий подарок небес! После дневных переходов рана на ноге волчицы открылась и кровоточила. Вернулась боль, мешавшая ходить и спать по ночам. Бёрк так хотелось не идти, а ехать.

Она посмотрела во двор старушки. В хлеву кукарекала птица, похрюкивали поросята. Голодная смерть человеку точно не грозит. Решено! Не хочется, но жизнь заставляла идти на преступление.

Волчица пробралась к сараю и перекинулась в человека. Как непривычно снова почувствовать себя девушкой… Но сейчас в шкуре хищника оставаться нельзя – можно до смерти напугать скотину. Да и верхом не поедешь: и козе тяжело, и волку вожжи лапами держать невозможно.

Бёрк перелезла через покосившийся забор. На веревке, протянутой через двор, висели вещи. Много, разных. Хозяйка вывесила на солнышко после долгого хранения в сундуках. Бёрк взяла только самое необходимое: дырявую в нескольких местах шерстяную юбку, большой толстый платок, белую льняную рубаху – длинную, ниже лодыжек. Еще теплый проштопанный крупными стежками кожушок. А вот сапог не нашлось, вместо них Бёрк выбрала толстые рукавицы. Сверху сшитые из кожи, они не пропускали воду. На первое время сойдет. Вернувшись в безопасные заросли, девушка быстренько оделась. Рубаха и юбка, влажные после стирки, неприятно холодили, зато кожух сел как влитой. Удача.

У козы были большие добрые глаза и розовый нос. Она доверчиво замекала, не подозревая, что её ожидает, и продолжила объедать смородину. Бёрк подошла вплотную и погладила животное по голове, по шее.

– Хорошая. Хорошая же?

На подбородке смешные висюльки, ушки теплые и мягонькие. Спина гладкая, скользкая. Как на такой ехать? Постоянно будешь сползать. Нужно седло и удила. Чем заменить седло? Берк приладила на козу платок, сложенный углом. Присела, завязала под пузом узел. Выглядит надежно. А узда? Оторвала от подола широкую ленту. Попробовала смастерить какое-то подобие конской уздечки – не вышло. Тогда просто держаться за ошейник? Вытащила из своей котомки ножик и перерезала веревку, оставив только короткий поводок. Не затягивая с испытаниями, лихо перекинула через козу ногу и, подпрыгнув, оказалась у нее на спине.

– Но-о-о! – скомандовала Бёрк и поддала пятками в козьи бока.

Обалдевшее от такого резкого поворота судьбы животное выпучило глаза и громко заблеяло. Где-то сзади посыпался крупный горох.

– Ну, пошла! – настаивала Бёрк. – Но-о-о-о! – лягнула сильней.

Животина покрутила головой, затанцевала на месте, стараясь вывернуться из крепкой хватки. Бёрк вцепилась в нее, как клещ, переживала: лишь бы хозяйка не вышла и подмогу не позвала.

К счастью, коза оказалась смышлёной. Она быстро оценила упрямство наездницы, смирилась и после очередного «но!» покорно потрусила в лес.

Вот теперь жизнь стала намного легче. Бёрк ехала верхом и почти не голодала. Путешествие пошло быстрей. Коза легко пробегала втрое больше, чем хромая волчица, еще между делом успевала объедать кусты. Кажется, ей пришлась по вкусу новая жизнь, словно в ее крови бурлил дух авантюризма. Коза ничего не боялась, будто знала, что на спине у нее оборотень, который в случае чего защитит, с любопытством пробовала все новое и вела себя довольно покладисто. В общем, они поладили и шустро продвигались по намеченному Бёрк курсу.

– Вот найдем своих и осядем, – объяснила козе оборотница и привязала конец веревки к дереву.

Успев по дороге хорошенько обдумать последние слова Сфеноса, Бёрк решила, что «свои» – это община орков, из которой её родители были родом. Ведь никто не говорил, что на Белом берегу нет орков? Может, совсем маленький клан или орда? Кто знает? Потому, изучая запах очередной деревни, Бёрк искала орочий след. Убедившись, что зеленых великанов нет, она шла дальше.

Коза согласно мекнула, улеглась и принялась щипать траву. Сегодня они устроились на ночлег у березового пролеска, сухого и достаточно густого, чтобы костер не был виден издалека. Бёрк решила не удаляться от края леса, но и реку держала в поле видимости.

На пути стали часто попадаться поселения людей. К ним она потеряла всякий интерес и старалась не приближаться. Правда, несколько раз все же навестила. Волком. Темной ночью. Сегодня решилась на это снова.

Сложила пожитки в кучу