Флирт с серьезными намерениями - Кендалл Райан

Тук-тук-тук.

— Особая доставка.

Я высовываюсь из ванной и кричу: — Иду!

В моей квартире звук распространяется легко, так что я не переживаю, что Кэм меня не услышал.

Через пару мгновений я открываю входную дверь. На пороге стоит Кэм, в руках у него маленькая розовая коробка с многообещающей наклейкой в виде пончика на боку. Я с разбегу бросаюсь ему на шею, и он едва успевает спасти угощение от моего энтузиазма. Прежде чем отпустить его, я вдыхаю свежий мужской аромат. Он такой уютный, знакомый, как чашка горячего ромашкового чая или новый моток пряжи.

Я отстраняюсь, он делает шаг назад и, нахмурившись, окидывает меня оценивающим взглядом.

— На тебе только полотенце, — говорит Кэм, все еще держа коробку с пончиками у меня над головой.

Упс.

— Ну да, я вообще-то собиралась в душ, — защищаясь, отвечаю я.

Выхватив коробку из его рук, я прямиком направляюсь на кухню. Я не ела все утро, так что готова наброситься на выпечку прямо сейчас, и плевать, одета я должным образом или нет.

— Что ты мне принес? — спрашиваю я, крутя коробку на кухонном столе с нетерпением ожидая, когда смогу ее открыть.

— Кое-что новенькое, — отвечает он, опираясь о столешницу.

— Новенькое? — Я приоткрываю крышку. Внутри лежат двенадцать умопомрачительных пончиков. Я выбираю шоколадно-ванильный с завитками, политый глазурью, и откусываю кусочек. С моих губ срывается стон, когда глазурь тает на языке.

— Вы, сэр, вредны для моей талии, — отчитываю я его с набитым сладким лакомством ртом.

— Прекрати. У тебя идеальная фигура.

Я чувствую, как мои щеки слегка вспыхивают.

— А вот мой личный тренер, которой я каждый месяц плачу целое состояние, так не считает, — бормочу я, продолжая жевать. — Я побежала в душ, а ты чувствуй себя как дома.

— Договорились.

Я встаю под душ, наслаждаясь тем, как горячая вода расслабляет ноющие мышцы.

— Есть планы на вечер? — спрашивает Кэм.

Сквозь полупрозрачную шторку в зеркале ванной я могу разглядеть его высокую фигуру. Он прислонился к дверному косяку и из вежливости отвернулся. Для врача, который изо дня в день видит самые разные тела, Кэм очень деликатно ведет себя в присутствии обнаженной подруги. Это мило.

— Планы? Вроде того. Вообще-то Джек познакомил меня с одним парнем с работы. — Я улыбаюсь от предвкушения. Я уже сто лет не ходила на свидания. Я почти слышу голос Джека, который поправляет меня, уточняя детали сегодняшней встречи.

«Не делай поспешных выводов. Это не свидание, — сказал бы он. — Ты просто встречаешься с одним из моих самых дружелюбных барменов, чтобы выпить. Ничего особенного».

Видимо, я чертовски одинока, раз позволяю Джеку сводить меня с кем-то из своих сотрудников.

А вдруг нам не о чем будет говорить? Что, если он окажется полным нулем, и мне придется тащить весь разговор на себе? Ненавижу это.

Намыливая голову шампунем, меня осеняет идея.

— Хочешь пойти со мной сегодня в бар?

Возникает долгая пауза. Я жду и заканчиваю смывать волосы.

— Давай.

Я выключаю воду и выглядываю из душа. Кэм поворачивается, чтобы встретиться со мной взглядом, и единственное, что сейчас разделяет его глаза и мое обнаженное тело, — это тонкая шторка. Я одариваю его своей самой очаровательной улыбкой.

— Может, и наряд поможешь мне выбрать?

— Хорошо, — отвечает он хрипловатым голосом, и переводит взгляд от моего лица к потертому деревянному полу.

Через несколько мгновений мы уже в моей комнате: я роюсь в ящике с нижним бельем, а Кэм сидит в изножье кровати и смотрит в пол, чувствуя себя бесполезным.

— Сексуальное белье тут явно ни к чему, — бормочу я, размышляя вслух. — Не то чтобы ему светило увидеть что-то из этого на первом свидании.

— Что считается сексуальным нижним бельем? — спрашивает он. Я оборачиваюсь и приподнимаю брови. Интересно, что на его лице нет и тени иронии. Кажется, ему действительно любопытно.

— Ну… — Я делаю паузу, подбирая слова. — Сексуальность обычно ассоциируется с кружевом или шелком.

— Значит, это не оно? — спрашивает он, кивая на мой скучный, ничем не примечательный комплект.

— Это хлопок! — смеюсь я. — Я купила его в супермаркете. Ох, Кэм. Ты вообще когда-нибудь видел женщину в сексуальном нижнем белье?

Дразнить его проще простого, хотя обычно мы занимаемся этим вместе с Джеком. Но раз Джек занят на работе, думаю, мне придется отдуваться за двоих.

— Я считаю все нижнее белье сексуальным.

Мы два одиноких человека, наедине в спальне, обсуждаем женское белье. Разве это не должно казаться странным? Я отмахиваюсь от этой непривычной мысли. Кэм — мой лучший друг. Говорить с ним о таких вещах… ну, естественно. Ведь так?

— В любом случае, — говорю я, — я считаю, что парень должен приложить хоть немного усилий, прежде чем получит доступ к чему-то из этого.

Я неопределенно обвожу жестом свои интимные места. Решив, что разговор окончен, я снова поворачиваюсь к шкафу, перебирая бесконечное множество цветов и тканей. Почему всегда так сложно найти то, что будет выглядеть одновременно повседневно и ненавязчиво сексуально?

— Я полностью с тобой согласен, — произносит Кэм.

Слышен только шорох вешалок в шкафу, пока я отбрасываю неподходящие варианты. Я чувствую тепло тела Кэма позади себя, оборачиваюсь и с удивлением обнаруживаю, что он подошел ко мне.

Я поворачиваюсь к нему лицом, внезапно осознавая, что стою перед ним почти голая.

Его взгляд опускается ниже, скользит по ложбинке моего скромного декольте к шортикам, обтягивающим бедра.

— Поверь мне, если говорить чисто с мужской точки зрения, на тебе они смотрятся очень сексуально.

У меня в мозгу происходит короткое замыкание. Кэм только что назвал меня сексуальной? Нет, он сказал, что мое белье — это то, что парень счел бы сексуальным. Даже несмотря на то, что это хлопок.

— Буду знать, — выдавливаю я, и мой голос звучит немного выше, чем я планировала. Я прочищаю горло.

Его большая рука тянется вперед, и он выбирает пару вешалок.

— Вот. Надень это.

Я забираю одежду и отворачиваюсь, чтобы одеться, пока он возвращается к моей кровати.

— И когда же ты считаешь уместным переспать? Ты из тех девушек, что ждут до третьего свидания, или как?

— Кэм! — ахаю я. Я не могу сдержать ухмылку, поворачиваясь к нему лицом.

— Мне просто любопытно. — Он улыбается, и на его точеных чертах лица читается веселье и озорство. А может, просто неподдельный интерес. Мы никогда не обсуждали эту тему за все годы нашей дружбы.

— Точно не на первом свидании, — констатирую я как ни в чем не бывало. — Может, на втором?

— Серьезно? — В его голосе нет ни капли осуждения. Только восхищение.

— А