Драконий брак, где всё не так - Оксана Октябрьская

Не согласиться было трудно, и тут я заметила, что Вико тоже остановился и

наблюдает за нами. Стало страшновато. Правда, во что я ввязалась? Опыта с

детьми же вообще нет...

Но вдалеке на дорожку выбежал какой-то человек.

— Хозяин! — истошно заорал он, размахивая руками. — Нападение! Сигналят, что

пять!

Огненная клетка неслась над дорожкой, а я снова боялась дышать! Казалось,

сейчас вот она остановится, я врежусь в пылающие прутья и сгорю заживо.

Тор-как-его-там бежал рядом, с сыном на руках. Быстро бежал, но даже не

задохнулся, будто гулял налегке.

Во дворе замка, похожего на французское шато восемнадцатого века, где уже

столпились люди, брюнет поставил мальчика на землю и щёлкнул пальцами.

Клетка исчезла, но в этот раз упасть мне не дали. Мужик поймал меня, больно

сжав предплечье, а потом снял с себя здоровенный перстень-печатку, что-то

пробормотал, и надел его мне. Холодный металл плотно обхватил палец.

— Артефакт блокирует любую магию и не даст тебе как-либо навредить моему дому и

его обитателям. Не пытайся снять, не выйдет, — сурово выдал он и отвернулся

к пожилому мужчине, подбежавшему к нам: — Ганн, за Вико присмотри, пусть

дома сидит, а эту запри в комнате на этаже слуг, никого к ней не пускай, но

позаботься обо всех нуждах. Девица не совсем пленница, но и не гостья пока

что.

— У неё какая-то гадкая больная крыса в корзинке, милорд, — мужчина брезгливо

покосился на Пушка. — Убить?

Крысёнок, до этого любопытно глазевший на происходящее, заверещал и скрылся под

клубками.

— Обрили! Убивают! Янка, чего ты молчишь? Спасай меня!

— Не смейте его трогать! — я перекричала питомца и прикрыла корзинку рукой,

хотя понимала, что с такой толпой не справлюсь.

— Оставь ей крысу эту, — отмахнулся Тор... милорд... Да как там его имя?!

И тут у меня отвисла челюсть. Брюнет помчался со всех ног по склону зелёного

холма, на вершине которого стоял замок, исчез прямо на бегу, а на его месте

появился гигантский дракон. Эта серая махина сделала несколько шагов и

взмыла в воздух, быстро набирая высоту. Красно-рыжие крылья закрыли небо,

когда зверь сделал круг над нами и рванул туда, где на горизонте высились

горные пики с заснеженными вершинами, а на их фоне поднимался столб чёрного

дыма.

— Дракон?.. — мои ноги ослабли, голова закружилась то ли от шока, то ли того,

что смотрела в небо, задрав голову.

— Он-то дракон, а вот ты что за явление? — Ганн окинул меня подозрительным

взглядом с головы до ног, схватил за руку и потащил в замок, но я успела

заметить перепуганное лицо Вико, смотревшего вслед отцу.

* * *

Ганн, одетый скромно, но опрятно и лучше, чем остальные, явно не был простым

слугой в этом доме. По пути он раздавал указания людям, тоже выглядевшим

испуганными, а когда открыл дверь и втолкнул меня в комнату, спросил:

— Еду и воду сейчас принесут, если надо в уборную, проводят. Чего тебе ещё?

Я от растерянности просто пожала плечами, а он снова смерил меня взглядом.

— Переодеть тебя надо. Не одежда, а срам да непристойность. Девица в штанах! Уж

сразу бы голая ходила!

Он ушёл, раздался скрежет ключа в замке. Не пленница, но и не гостья...

— Янка, еды дадут, надо припрятать, — деловито прошептал Пушок. — Кто знает,

когда потом покормят. Не нравятся мне эти типы. Вот когда бы навыки моих

дворовых предков пригодились! А я-то что? Домашний, ни спрятаться, ни от

врагов отбиться. Вся надежда на тебя. Спасай нас, хозяйка.

— Да ты что? А кто меня недавно крысой обозвал?

Я поставила корзинку на узкую кровать, застеленную покрывалом из разноцветных

лоскутков, и рассматривала небольшую комнату — деревянный пол,

оштукатуренные светлые стены, комод, тумба с умывальным тазиком, пара

крючков для одежды на стене, ничего лишнего, но чисто и относительно тепло.

— Ой, не наговаривай! — наконец нашёлся, смутившийся было Пушок. — Не обозвал,

а к родне причислил. Это исключительно из любви! Просто тон был нервный, вот

ты не так и поняла.

— Ну-ну. Лучше скажи, где ты тот браслет взял? Судя по всему, из-за него мы тут

оказались, хотя поверить в такое невозможно. Портальный артефакт...

Иномирное происхождение... Дракон... Такое чувство, что я спятила.

— Конечно! Где уж упомянуть, что я стал лысым и заговорил! Не мне важностью с

целым драконом тягаться, — обиженно проворчал Пушок.

— Слушай, а у тебя, оказывается, склочный и мелочный характер. А казался мне

таким милым питомцем! Вот уж правда, молчание — золото.

Ответить он не успел, только насупился, а из-за двери донёсся знакомый детский

голос:

— Эй, человечка с крысой, ты там?

— Что вы тут делаете, мастер Вико?! — в коридоре раздался второй голос,

женский, не молодой.

— Тихо! — шикнул мальчик. — Я папину пленницу ищу, пока старый ворчун не пришёл

и не перепрятал её. Эй, как там тебя? Янка? Ты тут? — он постучал в дверь.

— Не ты, а вы! — отозвалась я. — И зовут меня Яна.

— А твой лысик говорил — Янка, — заспорил этот пострел. — И раз ты не уважаемая

человечка, не драконица, не магисса иностранная, то можно и на «ты»

обращаться.

— Ну, раз я такая неуважаемая, то и не обращайся вовсе.

Я отошла от двери, и он это услышал.

— Ты куда? Обиделась? А наши люди не обижаются, — мальчишка озадачился,

помолчал и выдал: — Ладно, наверное, в твоём мире так принято, а папа

говорит, что надо уважать чужие традиции.

О! Неужели наглый папаша научил сына чему-то хорошему? Я удивилась и даже

вернулась к двери, но снова вмешалась женщина.

— Мастер, там управляющий Ганн идёт, я слышу его голос. Быстро, бежим в мою

комнату!

Раздались торопливые шаги, скрипнула дверь, а через несколько минут в моём

замке повернулся ключ.

— В уборную пойдёшь? — с порога спросил меня управляющий, а когда я отказалась,

пропустил в комнату служанку с подносом. — Тогда вот тебе еда и вода, сиди

тихо. И переоденься!

Он снова неприязненно глянул на Пушка, бросил рядом с корзинкой ворох каких-то

тёмных тряпок и ушёл, не забыв меня запереть.

— Сидеть тихо? Он думает, я песни петь начну?

— Забудь, — Пушок встал на задние лапы на клубке, как циркач, и потянул

подрагивающим носом, — лучше посмотри, чем кормят. Что-то мясное, но травы и

специи запах портят. И крупа... Кажется, перловка.

Меня больше интересовала вода — как только увидела большой кувшин,