Болен тобой - Тина Рамм

Он вспомнил меня, даже несмотря на то, что вчера был сильно пьян.

А затем его взгляд стал стеклянным, словно он не знает меня. Мои щёки вспыхнули, я сжала пальцы в кулаки и заставила себя не отводить взгляд, хотя внутри всё сжималось.

– Кто это? – спросил Марк. Голос стал жёстче, в нём исчезла вся мягкость, с которой он разговаривал с Лизой и Левушкой.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня закипает злость и удивление. Он делал вид, что не узнаёт меня. Он стоял здесь, в этом доме, как хозяин жизни, и вёл себя так, будто я была пустым местом.

Тетя Оля всплеснула руками, будто только что вспомнила о моём существовании.

– Ах, Марк, это же Варя! Варя Михеева. Дочка моей подруги Риты, помнишь ее? Царство ей небесное! Я тебе писала, помнишь? Она теперь живет с нами. Бедная девочка, она осталась совсем одна, её бабушка умерла... Мы не могли оставить её в беде.

– Ну, привет, – я сверкнула глазами и усмехнулась. – Мы случайно не встречались раньше?

Марк ещё раз мазнул по мне холодным взглядом, без капли эмоций.

– Это вряд ли, – сказал он и отвернулся.

Добро пожаловать в мою новинку! Роман будет бесплатным, полновесным, поэтому не пожалейте любви и звездочек ⭐Вам мелочь, а мне приятно)

Глава 2

Глава 2

Варя

Праздничный ужин в честь возвращения Марка был в самом разгаре.

Стол ломился от яств. Ольга, как всегда, превзошла саму себя: запечённая утка с яблоками, картофель-гратен, овощное рагу, несколько видов салатов и, конечно же, домашний лимонад, который Лиза обожала больше всего на свете.

В центре стола стояла огромная ваза с фруктами, а по краям – маленькие тарелочки с оливками, маринованными грибами и домашним хлебом. Пахло так, что у меня сводило желудок, хотя я почти не чувствовала аппетита.

Марк сидел во главе стола, по правую руку от отца. Он успел переодеться в простую черную футболку, и в этом небрежном образе было что-то опасное, притягательное.

Я то и дело ловила себя на том, что смотрю на его руки – сильные, с чёткими венами, пальцы, которые уверенно держали бокал с водой. Он говорил спокойно, чуть насмешливо, и каждое его слово приковывало внимание.

– Ну рассказывай, рассказывай! – Ольга подалась вперёд, подперев щёку ладонями. – Как там Америка? Ты ведь даже не звонил почти, Марк! Мы переживали.

– Это называется учёба, мама, – терпеливо объяснил Марк. – В Гарварде не прощают пропусков.

Ага, как же, в Гарварде, оказывается, теперь учат, как быть навязчивым козлом.

– Двойной диплом, да, сын? – подал голос Виктор. По нему было видно, как сильно он гордился успехами старшего сына.

Аж целых два диплома! Жаль, среди них не было диплома по этикету.

Марк кивнул и продолжил с такой легкостью в голосе, словно все было пустяком:

– Бакалавр политологии и магистр государственного управления. Специализация – городское планирование и муниципальная политика.

– Двойной диплом? – Лиза дернула светлой бровью. – Это как? Ты учился в два раза больше?

– В два раза усерднее, – поправил Марк, усмехнувшись. – Бакалавриат – два года, магистратура – ещё два. Четыре года в Гарварде. Я спал по четыре часа в сутки, если повезёт.

– А политология – это что? – спросил Левушка, жуя морковку.

– Политика, – с легкой улыбкой ответил Марк, глядя на младшего брата. – Но знаешь, Лев, если говорить просто, это наука о том, как сделать так, чтобы людям жилось хорошо. Чтобы в городе были парки, чтобы дороги не разбивались, чтобы школы были хорошие, а врачи – умные. Это сложная наука, Лев. Но очень важная.

– А зачем она тебе? – не унимался Левушка. – Ты же не президент?

Марк улыбнулся и наклонился к брату, понизив голос, будто рассказывал секрет.

– Понимаешь, Лев, если я хочу изменить наш город, сделать его красивым и удобным для тебя, для мамы, для всех ребятишек, которые здесь живут, мне нужно знать, как всё устроено. Вот представь: ты хочешь построить песочницу во дворе. Что ты сделаешь?

– Возьму лопатку и ведёрко! – выпалил Левушка.

– А если песок кончился?

– Ну... попрошу у мамы денег на новый.

– А если мама скажет: "Здесь нельзя строить песочницу, потому что здесь будет парковка"? Что тогда?

Левушка нахмурился. Ему явно не нравилась мысль, что кто-то может запретить строить песочницу.

– Тогда... надо попросить того, кто разрешает строить песочницы!

– Вот именно! – кивнул Марк. – Политология и государственное управление – это как раз про то, как договориться с теми людьми, которые разрешают строить песочницы, парки, школы и больницы.

Глаза Левушки загорелись.

– Здорово! – выдохнул Левушка. – Тогда я буду ходить в садик и говорить, что мой брат – главный по песочницам!

Ольга поперхнулась лимонадом. Игорь фыркнул, пряча улыбку. Даже Виктор, обычно сдержанный, чуть приподнял бровь, сдерживая смех.

– Главный по песочницам – это звучит, – пробормотал Игорь. – Марк, ты слышал? Твой карьерный потолок.

Все рассмеялись. Я, не исключение.

Марк резко поднял глаза и посмотрел на меня в упор.

Я тут же перестала смеяться. Я подняла голову, встретила его взгляд и не отвела глаз. Пусть смотрит.

Я видела его пьяного, слышала его пошлые предложения, теперь знаю, какой он на самом деле. И эта маска холодного, собранного идеала, которую он надел для своей семьи, не обманет меня.

Он смотрел так, будто я была пустым местом за этим столом. Будто я не имела права сидеть рядом, дышать с ним одним воздухом.

Чертов нахал!

Я усмехнулась – коротко, без тепла. Приподняла бровь, глядя на него прямо, открыто, не пряча взгляда.

Но он отвел взгляд первый.

Марк продолжил рассказывать, как он год стажировался в мэрии Нью-Йорка, в отделе транспорта и озеленения, но я уже не слушала, погружаясь в свои воспоминания.

Мои родители тоже готовили меня к учёбе за границей. Только не в США, а в Англии. Я должна была поступить в медицинскую школу Оксфорда. Папа говорил, что британское образование надёжнее, что в Англии сильные медицинские школы, а я должна пойти по их стопам. Кардиохирургия, как у отца. Или нейрохирургия, как у мамы.

Отец был знаменитым кардиохирургом. Его клиника – "Центр сердечно-сосудистой хирургии Михеева" – гремела на всю