Укрощение строптивой, или Ректор, ты попал! - Ксения Никонова

class="p1">Когда отец оказался на смертном одре, Алесин внезапно затих. У меня даже забрезжила надежда, что в повесе совесть проснулась. Как бы не так! В очередной раз проигравшись в пух и прах, этот недостойный своего рода поставил на кон всё наше имущество.

Первой была чистокровная аравейская кобыла, вырученных средств за которую хватило бы на три года безбедного существования. Ужаснувшись содеянному, он решил во что бы то ни стало отыграться…

Не вышло.

На утро Алесин отплыл в новый свет, переодевшись странствующим монахом. А его кредиторы пришли ко мне. Предсказуемо, я и слушать не стал этих скользких типов, велев их выставить из дома. Но вскоре пришли другие, которые перекупили карточный долг дядюшки и намерения имели самые серьёзные. За такой куш, как имущество рода Ливартис, не грех было и судиться.

На время судебной тяжбы казной была назначена опека, которая имела целью сохранить от разорения цветущее хозяйство. Хорошо, что отец не дожил до этого позорного события.

И вот на суде высшей инстанции было вынесено решение — тот, кто первым выкупит состояние Ливартисов, а страховая и штрафная сумма к этому моменту накопилась весьма и весьма немалая, тот и станет им владеть.

Глава 2.3

Я был уверен, что судью подкупили, иначе нечем было объяснить таковое решение. Но доказательств не было, и приговор вступил в силу.

Не сказать, чтобы я нищенствовал, должность ректора недурно оплачивалась. Но чтобы накопить нужную сумму, лет пять бы понадобилось.

Но пяти лет у меня не было.

Идти с протянутой рукой по друзьям и знакомым гордость не позволяла. Да и вряд ли кто-то из них смог бы одномоментно выделить такую сумму. Богатства аристократов не в деньгах, а в их владениях.

И тогда я решил, что женитьба на богатой невесте станет лучшим выходом из положения. Возможных вариантов оказалось не так много. Аристократические семейства как правило не давали большого приданого дочерям. Считалось, что чистота крови и наследуемый титул важнее.

Аккуратно наведя справки, я был вынужден отказаться от этого варианта, пока мой интерес никто не воспринял как конкретное предложение. Дворянская честь и приличия, чтоб их.

Были ещё две вдовы. Но одна на два десятка лет старше меня, её я оставил на самый крайний случай. А вторая и сама оказалась на грани разорения, таинственным образом лишившись состояния покойного мужа. Я-то знал, сколько денег оставил вдове генерал. Вскоре загадка разрешилась. Вдовушку обобрал молодой любовник, которого она по дурости ввела в общество.

И в этот самый момент, когда я уже всерьёз подумывал об увядающей первой вдове, на моём пути попался этот магнат Полев, которому очень срочно понадобилось выдать дочурку за аристократа.

Портрет Дианы мне понравился. Миловидна, свежа, живой огонёк в глазах. Кровей правда сомнительных, но где-то в матушкиной родове затесался худосочный дворянчик. А главное — баснословное приданое, которое готов был дать за дочерью Полев. И со свадьбой тянуть не собирался. Тут мы с ним были единодушны.

Правда с обрядом какую-то мутную историю наплёл. Я в какой-то момент даже подумал, уж не обрюхатил ли кто шустрый девицу. Но обряд на древнем алтаре отметал эту версию. Нечистую невесту камень не повенчает.

После сегодняшней стычки я начал догадываться, в чём там проблема с моей теперь уже супругой, но как ректор с огромным опытом общения с самой разнообразной молодёжью не сомневался, что справлюсь. Как можно догадаться, согласия её никто не спросил. Но его и аристократы не особо спрашивают, особенно у девушек.

Диана Полева. Вживую она оказалась ещё краше. Полыхающие гневом глаза девушки откликнулись в душе как минимум интересом и азартом. Так что целовал я её с искренним удовольствием.

Но сначала — деньги. Я буду не я, если не выбью из этого купчины нужную сумму. Завтра и займусь. Свадебное торжество отменили, отговорившись тем, что во время обряда невесте стало худо. Думаю, до завтра она перебесится и придёт сама.

Глава 3

Я сжигаю розовый куст и отмечаю свадьбу с размахом

Салон Клары фон Штиль пользовался популярностью у молодых аристократов.

Когда я появилась в нём впервые, по залам чинно прогуливались чопорные дамы и скучные до зубовного скрежета кавалеры. Они вели нескончаемо длинные и утомительные беседы о каких-то философиях и попивали из тонких фарфоровых чашечек чай.

Оказавшись в этой тягучей паутине, я в первый же вечер поскандалила со старой девой З… в платье пыльно-серого цвета, чьей-то там сестрой.

Она прошлась по моей родословной, а я по её выдающемуся носу. В прямом смысле. Добавила магией щепоть чёрного перца в её табакерку, к которой она то и дело прикладывалась своим аристократическим носом. В итоге, нос её ещё увеличился в размерах, распухнув от нескончаемого чиха.

Этот громогласный звук ещё долго гремел под сводами поочерёдно золотой, серебряной, изумрудной, гранатовой и прочих парадных зал, через которые она пыталась добраться до выхода, но на каждом шагу останавливалась и издавала очередное «ап-чхи!». Эффект превзошёл мои самые смелые ожидания.

Публика очень оживилась и после ухода девы продолжала шептаться, как неприлично со стороны леди З… так себя вести в изысканном обществе.

Хозяйка, которая застала момент нашего обмена шпильками, резонно заподозрила меня в том, что я посодействовала леди в увеличении объёма её носа. Но почему-то вместо порицания подхватила меня под локоток и просила непременно быть с визитом в следующий раз.

Визит не заставил себя ждать, и в этот раз пришлось подпалить подол мантии одному заносчивому присяжному поверенному. Разумеется, не своими руками.

Но он так провокационно близко стоял к камину… Одна маленькая искра, сучок стрельнул…

На полыхающего поверенного вылили сразу три вазы с цветами. Два лорда среагировали первыми, а я решила, что терять ему нечего, без того весь мокрый и в розах. Ну и добавила лилий. Лилий там явно не хватало.

Это было весело.

В следующий раз меня ждали с особым предвкушением. Могла ли я разочаровать благодарную публику?

Но вообще я не виновата. Они сами начали. Два молодых лорда, один виконт Фиад, второй сын маркиза Шейни, повздорили из-за какой-то выдры. Она же ещё и подзуживала обоих, картинно заламывая руки и совершенно неартистично свалившись в обморок.

Ну и халтура.

Я хотела предложить ей пару уроков, как надо делать это изящно и натуралистично, но тут прозвучало слово «дуэль». До смерти одного из участников.

Они и впрямь собрались драться из-за этой?

Все на миг притихли. А потом заволновались, засуетились.