Непорочная невеста Лорда Тьмы - Таня Акентьева

Наконец, тяжёлая дубовая дверь, обитая проржавевшими железными полосами, распахнулась.

Часовня была крошечной. Каменные стены, покрытые мхом и паутиной, ряды пустых деревянных скамей, алтарь из грубо отёсанного чёрного камня. И свечи. Сотни тонких чёрных свечей, расставленных повсюду, чьи язычки пламени трепетали от сквозняка, создавая причудливую игру теней.

У алтаря стоял человек в длинной чёрной рясе с капюшоном, полностью скрывавшим лицо. Он больше походил на палача или могильщика, чем на священника. В руках он держал толстую книгу в кожаном переплёте, с которой свисали истлевшие закладки.

И он. Лорд Дариус Даркар.

Он стоял у алтаря, повернувшись ко мне спиной. На нём был чёрный камзол, расшитый серебром в тон моему платью, чёрные брюки и высокие сапоги. Его тёмные волосы были стянуты в низкий хвост, открывая широкие плечи и прямую, гордую осанку. Мужчина даже не обернулся, когда я вошла, но я знала: он чувствует каждый мой шаг, каждый вздох, каждый удар сердца.

Я медленно пошла по проходу между пустыми скамьями.

А когда я подошла и встала рядом, лорд наконец повернул голову и посмотрел на меня. Его серебряные глаза скользнули по моему лицу, по чёрному платью, по открытой шее…

И я увидела в его взгляде удовлетворение хищника, увидевшего добычу в подобающем обрамлении.

— Тебе идёт чёрный, — произнёс он тихо, одними губами. — Словно ты родилась для траура.

Я не нашлась, что ответить, лишь сглотнула комок в горле и отвела взгляд.

Священник — или тот, кто им притворялся — начал обряд. Его голос был глухим и монотонным, слова звучали на каком-то древнем языке, которого я не понимала. Лишь отдельные фразы на современном наречии вплетались в эту жуткую мелодию: «…и станет плоть едина… и свяжет их кровь… и не разорвать узы сии ни в жизни, ни в смерти…»

Я вздрогнула.

Ни в жизни, ни в смерти.

Что это за обет такой?

Дариус взял мою ледяную руку в свою. Его пальцы были такими же холодными, как и тогда в холле, но теперь от них шло какое-то странное, покалывающее тепло, проникающее под кожу.

Он надел мне на безымянный палец кольцо.

И в тот же миг меня пронзила острая, обжигающая боль…

Я вскрикнула и попыталась отдёрнуть руку, но лорд держал меня крепко.

Тяжёлое кольцо, из тёмного, почти чёрного металла с крупным рубином, внутри которого, казалось, клубился живой огонь впилось в кожу раскалённым железом. Странно, но в тот момент я чувствовала холод и жар одновременно, а боль была такой силы, что перед глазами поплыли чёрные круги.

— Тише, — раздался над ухом его низкий голос. — Это всего лишь магия рода. Она проверяет тебя. Принимает или отвергает.

Я закусила губу, сдерживая стон. Слёзы брызнули из глаз, но я заставила себя стоять смирно. Боль постепенно утихала, сменяясь глухой, ноющей пульсацией, которая расходилась от пальца по всей руке, добираясь до самого сердца. А затем, так же внезапно, всё прекратилось. Осталось лишь странное ощущение… присутствия. Словно кольцо стало частью меня. Словно я услышала биение ещё одного сердца где-то на грани сознания.

Дариус удовлетворённо хмыкнул.

— Приняла, — констатировал он, поднося мою руку к губам. Его холодные губы коснулись пальцев чуть выше кольца, и по моему телу пробежала дрожь уже совсем иного свойства. — Добро пожаловать в семью, леди Даркар.

Церемония завершилась. Священник захлопнул книгу, и звук этот эхом прокатился под сводами часовни, как удар погребального колокола. Он молча поклонился и исчез в боковой двери.

Мы остались вдвоём.

— Теперь ты моя жена перед лицом Древних сил, — произнёс Дариус, всё ещё удерживая мою руку. Его серебряные глаза впились в мои, и я почувствовала, как тону в их холодной, бездонной глубине. — И не только по бумагам, Элис. Магия рода связала нас. Ты чувствуешь это?

Я чувствовала. И это было странно, пугающе и… опьяняюще, словно невидимая нить протянулась от моего сердца к его, и по ней струилось что-то тёмное и доселе мне неизвестное.

— Да, — выдохнула я одними губами.

— Хорошо, — он отпустил мою руку, и я пошатнулась, лишившись опоры. — А теперь ступай. Миссис Гримшоу проводит тебя в мои покои. Сегодня ты будешь спать там. Жди меня.

Он развернулся и пошёл прочь, оставляя меня одну среди колеблющихся теней и догорающих чёрных свечей. Вскоре его шаги стихли, и в часовне воцарилась мёртвая тишина.

Я стояла, прижимая к груди руку с кольцом, и смотрела ему вслед.

Жди меня.

Два слова, которые прозвучали как приговор…

Господи, что я наделала?

Но где-то глубоко внутри, под слоями страха и неуверенности, уже зарождалось иное чувство. Тёмное, запретное, жаркое… любопытство. Желание узнать, что же скрывается за этими холодными серебряными глазами и ледяными прикосновениями. Что он сделает со мной, когда придёт?

И почему, несмотря на весь ужас, моё тело предательски трепещет в предвкушении этой ночи…

Глава 2

Первая ночь

Я настолько погрузилась в собственный страх, что не сразу заметила, как рядом со мной появилась миссис Гримшоу.

— Пойдёмте, миледи, — бросила женщина, беря меня за руку.

Экономка повела меня обратно через лабиринт тёмных коридоров, но теперь мы поднимались куда-то выше.

Я шла, и каждое моё движение сопровождалось тихим шорохом чёрного шёлка. Кольцо на пальце больше не причиняло боли, но я постоянно ощущала рядом с собой присутствие Тёмного Лорда. Я пыталась унять дрожь в руках, но тело не слушалось. Меня жутко трясло, но не от холода подземных переходов, а от того, что должно было произойти.

Ты знала, на что шла, Элис. Ты же не думала, что он женится на тебе ради красивых глаз и приятных бесед у камина?

Нет, не думала.

Я понимала, что брак — это сделка.

Я получаю деньги и защиту для Розалин, а он получает… моё тело.

Всё честно.

Но почему тогда внутри всё переворачивалось от одной только мысли, что его руки коснутся меня там, где ещё никто не касался? Почему при воспоминании о том, как его холодные пальцы сжимали мой подбородок, низ живота наливался тяжёлым, незнакомым теплом?

Я не должна этого хотеть. Я должна бояться. Должна думать о том, как пережить эту ночь, а не о том, как именно он будет меня брать.

— Пришли, миледи, — голос миссис Гримшоу вырвал меня из лихорадочных мыслей.

Огромная дубовая