Сделка с Демоном, или Хвостатая проблема - Светлана Ворон

На мои плечи резко легла ответственность как старшей в семье, и я ощущала себя задыхающейся рыбкой, выброшенной на берег.

— Мои способности исчезают. И если ничего не предпринять, я вскоре стану обычным человеком.

Откинувшись в кресле, мужчина оценивающе прищурился. Одна рука расслабленно легла на кожаный подлокотник, пальцы второй задумчиво потирали подбородок.

И почему же я ощущаю себя пташкой в захлопнувшейся ловушке?

Викто́р так заинтересованно теперь на меня смотрел, будто бы цена моего спасения возрастала с каждой секундой, и я ни в жизнь не смогу с ним расплатиться.

— Ты можешь превратиться в кого угодно? — снова уточнил Азавель.

— Раньше могла, — протяжно вздохнула я, признаваясь в том, о чем обычно нельзя говорить никому. — Но по достижении совершеннолетия девочки выбирают одно животное на всю жизнь.

— И?.. — нетерпеливо и жестко процедил Виктор, которому надоело ждать прямого ответа. — В какое именно животное превращаешься ты?

В ответ я густо-густо покраснела, будто признавалась в чем-то ужасно постыдном. Для меня оно так и было.

— В кошку, — шепнула еле слышно, понимая, какую ассоциацию это вызовет.

Глаза мужчины сверкнули алым цветом, словно дьявольское пламя подсветило их изнутри, и я вздрогнула. Лицо находилось в полутени, и выглядело это по-настоящему жутко.

Вот черт, он и правда демон. Прям настоящий демон, из преисподней. А как еще это воспринять?

Только бы Совет не узнал, что я обратилась за помощью к демону. Меня тогда накажут не просто изгнанием, а казнят.

Эта братия существовала по своим законам и не подчинялась никому, так что таким, как я, следовало держаться от них подальше, чтобы не навлечь на свою голову еще большие неприятности.

— Правда? — Азаель искренне усомнился, что я говорю правду.

И неудивительно: большинство оборотней в нашем мире были волками. Они сбивались в настоящие стаи, зависели от фаз луны, становились раз в месяц агрессивными. Воняли псиной.

Мы с сестрами были совсем другими. Зверь был одной из наших особенностей, а не передающимся через укус проклятием.

Тем временем Викто́р встал и неспешно обошел вокруг стола. Меня обуял дикий, первобытный страх, когда он приблизился ко мне, припечатывая к месту тяжелым взглядом. Такого острого чувства угрозы я не испытывала никогда в жизни.

______________________________________________________________

Если вам понравилась книга, добавьте ее в библиотеку и подарите звездочку, а также вы можете подписаться на автора, чтобы получать уведомления о розыгрышах и скидках. Для вас это секунда времени, а для автора — теплая обратная связь, греющая сердечко)))

Это можно сделать с компьютера или телефона. См. скрины ниже.

* * *

Добавить книгу в библиотеку и поставить ей звездочку "Нравится" можно по ссылке:

https:// /shrt/tCun

С компьютера

С телефона

Подписаться на автора можно по ссылке: https:// /shrt/tC2n

С компьютера

С телефона

Благодарю!

Глава 3. Как хочется сбежать!

О божечки, как хочется сбежать! Сейчас я отмотала бы время вспять и попросту не вошла в эту дверь!

Но я застыла: приросшая к месту добыча перед финальным прыжком крадущегося хищника.

Стальные глаза, сурово обозначившиеся скулы, взгляд рентгеновский: ощущение опасности нарастало как лавина, пока не поглотило каждую клеточку и не превратило меня в жертву, неспособную на сопротивление.

И в то же время по венам несся жгучий огонь, оседая тяжестью между ног. Соски затвердели до боли, в глазах темнело.

Как он это делает? Это его дар — зачаровывать и гипнотизировать женщин? Или я взволновала себя сама, встретив настолько привлекательного мужчину, что мое тело впервые в жизни чувственно отреагировало?

Но мне ведь нельзя испытывать ничего подобного, так уж заведено. Ведьмам похоть в принципе несвойственна.

Нам с младенчества прививали равнодушие к плотским удовольствиям и к мужчинам, потому что секс в буквальном смысле отнимал часть нашей магии.

Одаренные ведьмы и особенно главы рода сознательно хранили девственность всю жизнь, замуж выходили лишь младшенькие и посредственные. Обязательно за ведьмаков, чтобы сила ковена крепла и увеличивалась, а не рассеивалась.

Весь мой мир строился на Силе, которую необходимо беречь и приумножать, а не раздаривать кому ни попадя. В ход шло все: строгое воспитание, осуждение и контроль.

«Ты же не шлюха, а ну-ка застегни пуговицы на блузке. Отрастила титьки она, понимаешь ли».

«Что за мода носить такие низкие джинсы, что из них задница торчит? Хочешь, чтобы тебя отымели в какой-нибудь подворотне»?

«Никаких мальчиков, думай об учебе. Не трать Силу на парней, они все хотят только одного».

«Ты же не хочешь кончить так, как твоя мать-вертихвостка? Макияж — смой. Юбку лучше надень длинную и на размер больше, она формы скроет».

Мы с сестрами рано остались без матери. Нас воспитала бабушка, всю жизнь запугивая последствиями легкомысленного поведения.

Если ведьма нарушала правила и не дай бог влюблялась в человека, ее изгоняли из ковена и лишали всех прав. Часть высвободившейся после ее ухода магии распределялась между оставшимися членами.

В моей семье я была старшей и самой одаренной ведьмой до того, как бабушка заболела, и я стала терять свои способности. Я никак не могла подвести сестер и поддаться чарам какого-то мужчины. Особенно демона. Это означало бы подписать себе смертный приговор.

Придя сюда, я угодила в двойную ловушку. Уйду — потеряю все. Останусь — вполне возможно, потеряю себя.

Если только не возьму себя в руки и не сосредоточусь на цели.

Викто́р Азавель, тем временем, остановился прямо передо мной, и меня окатило волной его приятного одеколона с нотками бергамота и цитруса. Этот мужик еще и пахнет потрясающе, за что мне эта пытка.

Демон возвышался надо мной на целую голову. Буравил пристальным взглядом, будто считывал малейшую реакцию или даже мысли. Глаза посверкивали в полутьме. Жуть какая.

Я зашипела, ощутив неожиданный прилив утраченных сил, когда его горячие пальцы сомкнулись на запястье. Отшатнулась прочь, но он не позволил вырваться.

— Стой смирно! — брови сдвинулись к переносице, хватка усилилась, вены прожег огонь. — Я проверю тебя.

Он говорил, как врач. Владелец фармацевтической компании наверняка и образование соответствующее имел. Так что я постаралась расслабиться.

Пальцы уверенно нашли пульс, колотящийся с бешеной скоростью. Что обо мне подумает Азавель? Что я психованная истеричка? Боже, я срочно должна успокоиться…

Виктор застыл и просто молча считал. А я безуспешно пыталась взять себя в руки и дышать ровно.

Осторожно опустив взгляд, я убедилась,