Магия уюта - Дина Зарубина

необычного, интересного, увлекательного! Я хоть и бытовой маг, но мы почти три года вместе с Дженни возились с приборами магистра Ямбира. Он кстати, стал уже архимагом. А мы навострились в магической сборке и сварке. Я три года ходила на факультатив по артефакторике, меня хвалили. Бытовые артефакты – это ведь тоже артефакты, они нужны всем, в отличие от боевых, защитных или разных, профессиональных и узкоспециализированных.

– Что, Ирма, желаешь к нам экономкой устроиться? – раздался знакомый голос.

У меня все внутри заледенело. Я все-таки ужасно любила Леонарда и потом ни с кем не могла встречаться. Все были не такие. Недостаточно достойные моего внимания. Девушкой до последнего курса дошла.

– Ты сам справишься, зря учился, что ли? – фыркнула, стараясь удержать равнодушное лицо.

– Я учился не для того, чтоб работать, – насмешливо улыбнулся Лео. – А чтоб контролировать слуг.

Лео подрос, раздался в плечах и стал еще красивее. Мужественнее. На внешний вид, во всяком случае. Одевался он всегда щеголевато, и денег не одежду не жалел. Это не Реми, который всю учебу проходил в одном кафтане, купленном на вырост. Характер значительно хуже стал, у Лео и так самоуверенности было хоть отбавляй, а девчонки его испортили своим вниманием. Я знала лишь примерно, сколько он девушек сменил за это время. Не одна слезами умывалась из-за его синих глаз и золотых кудрей, а пара десятков. Но глупое сердце шептало, что никогда, никогда я такого больше не встречу, и не полюблю.

– Так если экономкой, то лучше к нам, а не к Малакалю! – не отходил Лео.

– Да что ты прицепился?

– Ты десять минут уже пялишься в его объявление!

Удивленно моргнула. Действительно, стояла я напротив объявления, написанного крупным округлым рондо. Не рассказывать же, что я совсем о другом думала!

– Малакаль – черный маг! – продолжил Леонард. – И живет аж в Берсебе.

Вчиталась. Ого, а жалованье очень достойное! Прямо скажем, высокое.

– Да не возьмет он тебя! Он мужика ищет на хозяйство, ему вертихвостки надоели! Реми уже собрался к нему завтра бежать!

– А, ну пусть бежит, – сказала, сразу теряя интерес. У Реми уровень такой, что его с руками оторвут. Да и в Берсебе мне нечего делать.

[1] По приставке можно судить по направленности магии. Мар - черные маги, Ока - земельные, Нир – огненные и т.д.

1

Диплом получила, ректор пожал руку, декан улыбнулся и пожелал удачи, а куратор группы утерла слезу. Но она дама добрая и впечатлительная.

С утра я бегала, подписывала обходной лист. Библиотека, столовая, общежитие, склад.

– Консультация юриста по трудоустройству не нужна? – моргнула близоруко за стеклами очков секретарь деканата. – Место уже себе нашли?

– Пока нет. Отдохну, в себя приду. – Сессия и защита были очень трудные, нервные, отдых мне не помешает. – Съезжу к своим, осмотрюсь, потом решу.

На выгоревших голубых обоях в белую полоску темнели прямоугольники на местах, где висели плакаты с магической напряженностью и проводимостью материалов. Через десять дней начнется набор абитуриентов и вступительные испытания. Интересно, кто будет жить в моей комнате? Жеманная роковая красотка, бегающая на свидания, или серьезная упорная девушка? Или вообще пара парней?

Я получила нужные печати и пропуск за ворота академии. Вышла с чувством легкой грусти. Сколько же всего случилось за эти пять лет! Сколько зубрежки, бессонных ночей, экзаменов, практик и зачетов! Это были трудные пять лет. Но счастливые, несмотря ни на что. Даже разочарование и неудача в любви… буду считать ценным опытом. Мне на будущее наука, не таять от смазливого нахального мальчишки.

Молодая, образованная магичка, симпатичная, с фигурой все в порядке, что я, свое счастье не найду? Куда оно денется?

Одногруппники решили сегодня кутить в таверне, обмывая диплом. Я не пошла. С ними у меня не сложилось таких теплых отношений, как с Салли, или Дженни, мне было безразлично, что они обо мне думают. Парни будут привычно вести себя королями, а подвыпившие девчонки начнут вешаться им на шею, могут даже дуэль устроить. Мне на это смотреть не интересно. А вот съездить к своим можно. Я так давно маму не видела.

Поэтому направилась прямиком на вокзал и взяла билет до Гедарефа третьего класса. Так дешевле, а далеры надо экономить. Я ведь пока не нашла работу, а в общественной прачечной меня примут с распростертыми объятиями в любое время. Правда, много там не заработаешь.

В тупичке вокзала стоял почтовый киоск, я написала открытку и приложила копию диплома. Пусть папа повесит его на стенку и всем хвастается. Пусть ему будет стыдно, что он ни разу мне не ответил на письма. За что он так со мной? Я ведь не связалась с проходимцем, не родила внебрачного ребенка, не торговала собой, ничем не запятнала честь семьи, наоборот, закончив обучение, маг получает личное дворянство. Герб мне не положен, это только потомственным, а я первая в роду дворянка. Похуже дети бывают. Намного хуже, а их все равно любят и заботятся.

Валиться как снег на голову все же не слишком удобно, поэтому я выбрала открытку с видом столицы. Я всегда оплачивала десять слов ответа, но папа не ответил ни разу. Портальная экспресс доставка обошлась мне в три далера. «Транжирство»! – сказала бы мама.

Зато получат они его через четверть часа. Хорошо бы прикупить столичных сувениров, и я бездумно осматривала товар в многочисленных киосках облепивших по периметру зал ожидания. Конфеты или чай? Шарфик или шаль?

– Донья Эль Тиман! – почтовичка вдруг высунулась из окошка и начала искать меня глазами. – Донья Эль Тиман!

– Я, – с удивлением вернулась к киоску. Адрес указала правильный, ошибки быть не должно. Почта рядом с фермой, только с взгорочка сбежать, мальчишка за пять минут обернется.

– Вам ответ, – почтовичка протянула бумажку.

Что? Ответ? Неужели? У меня руки задрожали, когда я разорвала бумажку вокруг крошечного свитка. «Не приезжай никогда не возвращайся не пиши люблю целую мама». Это что? Какая-то глупая шутка?

– Что-то не так? – Почтовичка стрельнула любопытными глазками.

– Все в порядке, – бледно улыбнулась и отошла в сторонку. Села на жесткую скамейку. Перечитала. «Люблю, целую» мама писала всегда, это точно в ее стиле. Но остальное? Что-то, несомненно, случилось. Меня не хотят видеть дома и рады не будут. И что делать?

Но