Порочные цели - Мила Кейн

— Когда-то? Что, целый год или два назад? — усмехнулся Маркус. — Так что такая женщина, как ты, делает в «Кулаке»? Не знаю, заметила ли ты, но байкерский бар – не совсем твоя атмосфера.

Я округлила глаза, оглядываясь вокруг.

— Это байкерский бар?

Маркус рассмеялся.

— Нашивки тебя не насторожили? Или мотоциклы снаружи?

Ну конечно. Какая же я идиотка.

— Нашивки – это как знаки отличия, да? — уточнила я. Телевизор я смотрела, основы знала. — Так ты байкер?

— Не по своей воле. Просто наследник этого дерьмового трона, — он небрежно махнул рукой в сторону бара.

У меня не было времени вникать в его слова, потому что в следующую секунду начался настоящий ад.

Кто-то сильно толкнул меня в спину, и бокал, который я держала, больно ударил меня в губы, основной удар пришелся на зубы.

Я резко развернулась и увидела, как здоровяк со стоном рухнул на пол рядом с моим барным стулом. Я успела вскочить, прежде чем тот опрокинулся, и, переступив через него, отошла в сторону.

— Держись подальше от Стеллы, ясно?! — заорал нападавший.

Музыка стихла, все взгляды в баре устремились на драку. Парень на полу с трудом поднялся. И только тогда я заметила это. Короткую кожаную жилетку с нашивкой.

МК «Гончие Харбора».

Когда тот, что лежал на полу, поднялся, он тяжело двинулся обратно к своему противнику.

— Не указывай мне, что делать! Ты не встанешь между нами!

Они собирались снова сцепиться – прямо рядом со мной. Я оказалась в ловушке между барной стойкой и опрокинутыми стульями, отступать было некуда. Внезапно рядом со мной шлепнулась татуированная ладонь, и в следующее мгновение кто-то с легкостью перемахнул через барную стойку.

Один из мужчин схватил стакан и метнул его. Другой успел отскочить в сторону, и стакан полетел прямо в меня. Я инстинктивно дернулась, разворачиваясь, чтобы прикрыть лицо, но удара так и не последовало.

Я обернулась и увидела Маркуса. Его рука сжимала стакан, остановленный в воздухе всего в нескольких сантиметрах от меня. Он схватил его с такой силой, что стекло треснуло, и по его руке уже стекала алая струйка. Он поймал его. Выхватил прямо из воздуха. Это было поразительно. Его лицо оставалось каменным, когда парень бросил осколки на пол и встряхнул руку. Капли крови брызнули на стойку. Затем он повернулся, перегнулся через стойку и схватил какой-то предмет. Бейсбольная бита? Нет, не бита. Это было бы слишком банально.

Маркус шагнул к дерущимся байкерам с... хоккейной клюшкой в руке. Неужели «Кулак» держал клюшку за баром для безопасности? Похоже, Хэйд-Харбор и правда был городом, помешанным на хоккее.

Он схватил одного парня и отшвырнул его назад, а затем, с молниеносной реакцией, ткнул концом клюшки в грудь нападавшему, полностью обездвижив его.

— Это ты бросил стакан? — его голос прозвучал опасно тихо.

Парень сглотнул.

— Я целился только в Билла.

— Но попал не в Билла, да? — продолжил Маркус.

Он сделал шаг назад и резко размахнулся клюшкой, со всей силы ударив ее концом по лицу нападавшего. Раздался отвратительный глухой звук, и парень рухнул на пол. В баре воцарилась гробовая тишина.

— А теперь оба убирайтесь отсюда, за пределы собственности Бэйли, и там убивайте друг друга.

Парень со сломанной челюстью ткнул пальцем в того, кто врезался в мой стул.

— Он трахнул Стеллу.

— Не моя проблема. Убирайтесь с моей территории и ведите себя как, блядь, подобает Гончим. Деритесь честно или забудьте об этом. — В голосе Маркуса звучала беспрекословная власть. Он поддел клюшкой подбородок первого парня, прижав его к стене.

Тот злобно сверкнул глазами, но кивнул:

— Ладно. Разберемся на улице.

— И подальше отсюда. Если я выйду и увижу, что вы деретесь на парковке, снесу голову одному из вас, ясно?

От Маркуса исходила такая уверенность и власть, что спорить никто не осмелился. Что он там говорил раньше? Он наследник всего этого? Значит, бар – семейный бизнес?

Двое мужчин вышли на улицу. Музыкальный автомат снова заиграл, и разговоры постепенно возобновились.

Маркус провожал их взглядом, кровь свободно капала с его руки на пол. Сердце все еще бешено колотилось, пока я пыталась отдышаться. Да, он защищал семейный бизнес, но то, как он поймал стакан в воздухе... это было чертовски сексуально.

Никто никогда не защищал меня. Никто.

Я подошла к нему, и он повернулся ко мне.

— Ты в порядке? — это был его первый вопрос.

Я уставилась на него и, кажется, где-то в глубине души немного растаяла. Его забота была для меня чем-то чужим. Чужим, но таким желанным.

— Я? Ты свою руку видел? — Я взяла его за запястье и приподняла, осторожно придерживая.

— Пустяки. Я привык к порезам, — он усмехнулся.

Я покачала головой.

— Это не пустяки. У тебя есть аптечка? Или может, стоит съездить в больницу?

Он посмотрел на меня с недоумением. Вокруг жизнь в баре уже шла своим чередом – будто разбитые стёкла и кровь на полу были тут обычным делом. Может, для них так оно и было.

— Серьезно, ерунда. Всем плевать, — его голос звучал легко.

Я пожала плечами.

— Ну, а мне нет. Можно я обработаю рану? — добавила я, заметив, как он собирается отмахнуться.

Маркус раздраженно вздохнул и провел здоровой рукой по затылку.

— Ты раздуваешь из мухи слона. Уверен, у именинницы есть дела поважнее, чем возиться с царапиной.

— Эта «царапина» уже превращается в приличную лужу крови на полу. Считай это подарком на день рождения, если тебе нужен предлог, чтобы позволить кому-то позаботиться о тебе, — не отступала я. Сама не понимала, почему так настаиваю. Но он получил эту рану, спасая меня от стакана, который мог разбиться о мою голову, и я не могла оставить это так просто. Я должна была все исправить.

Он задержал на мне долгий взгляд, затем пожал плечами.

— Ладно, хорошо, делай что хочешь. У меня есть аптечка в задней комнате.

Решительно кивнув, я направилась за стойку бара. Осознав, что он не идет следом, я замерла в дверном проеме и обернулась.

— Ну же, приказ доктора, — крикнула я ему.

По его красивым губам скользнула