Будущее вместо настоящего - Katherine Angel

Можно сказать, что семью содержит она. И страдает тоже она. А ведь помимо меня есть ещё Дима — сын моего отчима от первого брака. Родная мать от него отказалась, и теперь он живёт с нами — маленький дьявол, разрушающий всё, к чему прикасается. Ненавижу этого интригана всем сердцем, поэтому всячески стараюсь не оставаться дома, чтобы лишний раз с ним не пересекаться. И с его отцом тоже. Эти двое, словно пиявки, вцепились в мою мать и высасывают из неё не только кровь, но и все жизненные силы. Потому что сам Игорь — так зовут моего отчима — за своим ребёнком не следит. Зато тратит все деньги на себя. И на свои хотелки. Впрочем, «хотелки» — это я ещё мягко выражаюсь.

К примеру, в прошлом месяце он купил себе машину — на «якобы свои сбережения». Вместо того чтобы купить Диме элементарно носки. На этом фоне разгорелся скандал, в конце которого выяснилось, что я — бездарность, которую в жизни ничего не ждёт, кроме прислуживания другим. А раз моя зарплата не приносит никакой пользы, то я обязана уволиться. Я проглотила и эти обвинения. Ведь моя работа не приносит пользы только ему. Остальным, представь себе, приносит.

Как только я устроилась, мы с мамой договорились, что эта зарплата будет только моей. Я буду тратить эти деньги на свои какие-то нужды, а она в свою очередь будет оплачивать только мой университет. И это тоже выгодная сделка, ведь я уже взрослый человек, у которого больше потребностей, соответственно на них нужно больше денег, и сейчас, когда я с состоянии сама о себе позаботиться, маме стало намного легче. Но Игорь этого не видит. А может и не хочет видеть. Я не знаю и не понимаю в чем его проблема, но с самого первого дня, этот человек презирает меня всем сердцем, потому ломал детскую психику так беспощадно. Зато своего ребенка он не трогает... Почти.

Бывают дни, когда Дима доводит своего отца до такой ярости, что тот просто избивает свое дитя. Мама всегда пытается защитить даже не своего ребенка, вставая на пути у двухметрового военного, не страшась за свою жизнь. А мне строго-настрого запрещено не только влезать в эти перепалки, но и приказано уходить из дома.

Однажды я спросила свою мать, зачем она все это терпит. На что получила ответ, из-за которого до сих пор чувствую себя ужасно. Она не хочет уходить, ибо деньги, потраченные на новую квартиру, коммунальные и тому подобное, могут лучше пойти на моё полное образование. Она готова пожертвовать всем, лишь бы дать мне все самое лучшее, ибо надеется, что в будущем я достигну всего и смогу наконец избежать всей этой тирании. Я пообещала ей, что как только это произойдет, я заберу её из этого проклятого места и мы вместе заживем в счастье и любви.

И пока они ругаются, я, как всегда, надеваю наушники и начинаю прокручивать в голове сегодняшний день. Конкретно — попытки Влада поговорить со мной после той сцены ревности и моё мастерство в искусстве избегать парней. Хотя, честно говоря, больше всего мне хочется вспомнить того гостя из номера, который оставил нам двести долларов чаевых — по сотне на каждого. И дело не только в подарке. Дело в нём самом. В том взгляде, которым он меня наградил. В нём было столько властности, столько уверенности в себе, что дух выбивало. Да и сам факт, что он не постыдился выйти к нам прямо из душа, уже о многом говорит. Вид его тела до сих пор вызывает мурашки. И вот об этом я, пожалуй, подумаю подольше. Наушники в помощь.

Глава 3

Не скажу, что работать с перевязанной рукой — лёгкое дело. Приходится проявлять чудеса изобретательности: сначала изощрённым способом донести блюдо до подноса, потом сам поднос — до столика. Лишь бы только меня не отправили домой. Во-первых, там меня ждут мамины расспросы о словах гадалки, а к этому я морально не готова. А во-вторых, отправься я домой — и не ехала бы сейчас в номер к сексуальному англичанину. Ну, то есть еду я, конечно, в компании Артёма, который прямо сейчас листает ленту на своём телефоне и полностью меня игнорирует. Но не в этом суть.

Артём всегда был таким, сколько я здесь работаю: отстранённый, симпатичный, немного не от мира сего. Лет несколько назад его вполне можно было принять за загадочного вампира — бледный, молчаливый, с взглядом, который ничего не обещал. Хорошо, что то время прошло и мы больше не ищем вампиров во всех подряд. По крайней мере, не в коллегах. Обычно.

Сегодняшний заказ вышел на редкость дорогим. Без шуток. Такое чувство, будто англичанин запросил мясо из Красной книги, — но начальство, в силу закона, отказалось и предложило заменить его блюдами из продуктов не менее дорогих. За всю поездку я, кажется, раз десять истекла слюной от одного вида этого заказа. Но я, как истинный воин, вытерпела пытку, глубоко вдохнула — и с внутренним трепетом постучала в дверь. После чего, с помощью Артёма, открыла её и вошла в затемнённый номер.

Здесь на удивление уютно, красиво, и очень интимно — до такой степени, что так и тянет поставить на стол пару свечей и подать ужин при свечах. Напротив этого окна во всю стену еда точно зашла бы вдвойне приятнее. Но мы с Артёмом свечей зажигать не стали: включили свет — так удобнее расставлять приборы. И делали мы это в полной тишине. Мой напарник — не любитель разговоров во время работы, а я, в свою очередь, была полностью погружена в собственные мысли. Главным образом — о том, что где-то здесь, в этом номере, ходит тот самый англичанин. И о свечах, которые я, разумеется, зажгла бы исключительно в целях сервиса.

А потом произошло то, чему мне и вправду легко дать объяснение, но сложно принять.

Прямо передо мной, в одном полотенце и с мокрой кожей, проплыла длинноногая брюнетка — с лицом модели и телом под стать. Мой рот так и остался приоткрытым, пока Артём не шикнул, а девушка не обернулась и не усмехнулась — с видом человека, полностью довольного произведённым эффектом. На секунду меня