Замеченная - Кристи Уэбстер

Улыбка гаснет при мысли о моем бывшем парне Вон. Опасный человек. Токсичный и мерзкий. Я до безумия влюбилась в мужчину, который осквернил меня во всех возможных смыслах. Только оглядываясь назад, понимаешь, как глубоко я погрязла в его грязном мире.

Меня вырывает из кошмарных воспоминаний о Воне звук мужских голосов за спиной.

— Это комната отдыха, — говорит Клинт из отдела кадров. — Мы почти никогда здесь не бываем. Кофе нам готовят ассистенты. Тебе тоже назначат помощника.

Я резко оборачиваюсь и вижу нового сотрудника — красивого парня, который изучает мою внешность с легким голодом в глазах.

— А, да, мистер Труман, — хихикает Клинт. — Это помощница владельца, Летти.

Вайолет.

— Она будет и моим помощником тоже? — спрашивает мистер Труман, и в его глазах-бусинках мелькает надежда.

Я подавляю содрогание и выдавливаю улыбку, сжимая дымящуюся кружку. Если он продолжит смотреть на меня так, будто раздевает взглядом, мне придется случайно вылить этот горячий напиток ему прямо на ширинку.

— Нет, она принадлежит мистеру Максвеллу.

Мое сердце перестает биться от слов Клинта. «Ты принадлежишь мне». Любимая фраза Вона преследует меня даже семь лет спустя. В этот раз дрожь пробегает по спине, и кофе плещется в кружке, обжигая мне руку.

Отвернувшись от этих напыщенных придурков, которые теперь посмеиваются над моей неуклюжестью, я хватаю бумажное полотенце и вытираю пролитый кофе с кожи. Мне приходится приложить все усилия, чтобы сжать губы в тонкую линию и ничего не сказать. Однако под нос я все же бормочу:

— Я никому не принадлежу.

Когда я дохожу до двери мистера Максвелла, то демонстративно расправляю плечи и натягиваю ту самую теплую улыбку, которую приберегла для мистера Коллинза, прежде чем войти в кабинет босса. Как и всегда, сначала меня окутывает его аромат. Сильный. Брутальный. Пряный. Я бы солгала, если бы сказала, что мне не нравится вдыхать этот уникальный запах.

Я проглатываю свою глупость и сосредотачиваюсь на том, чтобы больше не пролить горячую жидкость на руку. Ходить на шпильках с кофе в руках — иногда та еще задачка. К счастью, я почти освоила это искусство.

Кабинет выглядит по-мужски, из окон открывается вид на город. Грейсон Максвелл сидит в кресле, повернувшись спиной к двери. Я вижу только макушку его растрепанных волос цвета эспрессо, но остальное скрыто спинкой кресла.

— Мистер Максвелл, — говорю я, чувствуя нервную дрожь в голосе. Не знаю, почему рядом с этим мужчиной у меня вечно заплетается язык. Спустя шесть лет я должна была бы привыкнуть к его внешности и не вести себя как школьница. — Я принесла вам кофе.

Я только подхожу к столу, как он тепло отвечает:

— Спасибо.

Удивление застает меня врасплох, и я не сразу нахожусь с ответом. Однако искренняя улыбка озаряет мои губы, и я чувствую, как горят щеки.

— Пожалуйста, сэр. В смысле… за все годы, что я здесь работаю, кажется, вы ни разу меня не благодарили. — Я тихо, нервно смеюсь.

— Вы ценный сотрудник, — отрезает он твердым голосом.

На этот раз у меня горит уже шея. Я тереблю жемчуг, ставя кофе на стол.

— Очень приятно это слышать, сэр. Пока вы уделили мне внимание… — начинаю я, голос снова слегка дрожит. — Мистер Коллинз…

— Мистер Коллинз, — усмехается он. — Вам не о чем беспокоиться.

Я собираюсь продолжить, когда он разворачивается в кресле, прижимая телефон к уху. Мистер Максвелл излучает мощь и силу. Крепкие мышцы плеч и предплечий натягивают ткань костюма до предела. Он чертовски горяч: точеные скулы, шрам на брови, ледяные голубые глаза, прическа «только из постели» и легкая щетина. Его пухлые губы продолжают двигаться, пока он говорит — губы, о которых я так часто фантазировала. Его окружает аура высокомерия. И, боже, как же хорошо он пахнет. Он продолжает говорить — как я теперь понимаю — с мистером Коллинзом, а не со мной. Я отступаю в ужасе. Мне показалось, он говорит со мной.

Но потом я вспоминаю, что Грейсон Максвелл со мной не разговаривает. Черт, он даже не смотрит на меня. Просто отмахивается, как будто то, что я приношу ему его обязательный кофе в десять утра, — это досадная помеха.

Ну и пошел он к черту вместе со своим дурацким кофе по расписанию.

Я вылетаю из-за его стола и не могу сдержаться, чтобы не хлопнуть дверью. От звука несколько сотрудников в испуге оборачиваются в мою сторону. Я одариваю их уничтожающим взглядом, прежде чем поправить волосы.

С меня хватит.

Здесь никто не ценит ни черта из того, что я делаю. А я делаю всё. Черт возьми, мистер Максвелл до сих пор не закрыл сделку с одним из самых надоедливых клиентов, если бы не мое вмешательство. Всего-то и понадобилась капелька обратной психологии, чтобы мистер Коллинз умолял выкупить его курорт.

Это сделала я.

Не Грейсон Максвелл.

Я.

Семь лет назад я едва могла смотреть на себя в зеркало. Куда уж там расхаживать по офису корпорации, высоко подняв подбородок и уверенно делая свое дело. В первый год после Вона я пыталась найти себя. Работа, которую я получила у Максвелла, стала началом этих перемен. Я превратилась из той сломленной женщины в сильную и способную личность. Я отработала свое. У меня есть опыт. Весь этот офис работает как отлаженный механизм, потому что я слежу за тем, чтобы это было так.

Этого решительно никто не замечает.

Это я должна была стать новым сотрудником. А не этот крысолицый Труман. Парень выглядит как вчерашний выпускник — скорее всего, это его первая работа. И все же ему, вероятно, платят вдвое больше, чем мне, просто потому, что у него есть пара яиц между мускулистых бедер.

К черту яйца.

К черту этот «мужской клуб».

К черту их всех.

— Ты куда? — окликает меня Дарлин, женщина, годящаяся мне в матери. Она ассистент Джеффа Баркера, финансового директора.