Безмолвные клятвы (ЛП) - Аймэ Уильямс

— Когда, — настаивает он. — Потому что теперь у меня есть ради чего стоит жить.

Нежность этого момента резко контрастирует с окружающим нас ужасом. Разбивается ещё больше окон, и шаги становятся ближе. Я должна быть в ужасе — я в ужасе, — но почему-то, находясь в объятиях Маттео, чувствую себя в безопасности, даже когда мир рушится. Как я могу доверять ему, всё ещё хотеть его, когда он солгал мне? Когда моя мать убита, и я, вероятно, следующая?

Прежде чем я успеваю разобраться в своих запутанных эмоциях, он переворачивает нас, прикрывая моё тело своим, а кухня взрывается хаосом. Его сердцебиение грохочет у моей щеки, пока пули пролетают над головой, и я осознаю нечто, что пугает меня больше, чем стрельба: я влюбляюсь в мужчину, которому не могу доверять, и мы оба можем умереть, прежде чем я пойму, хорошо это или плохо.

Пули свистят над головой, пока Маттео прикрывает моё тело своим. Кухонный остров не защитит нас надолго — уже летят куски мрамора от пуль, попадающих в него. Насыщенный запах кофе смешивается с порохом и разбитым стеклом, создавая сюрреалистический кадр, который мой мозг не может не каталогизировать даже в кризисной ситуации.

— Когда я скажу беги, — выдыхает Маттео у моего уха, — направляйся к гаражу. Не останавливайся, не оглядывайся.

Я хочу доверять ему. Прошлой ночью, когда он был внутри меня, шепча итальянские ласковые слова, доверие казалось таким лёгким. Теперь, когда видео с Софией свежо в моём уме, а смерть моей матери — кровоточащая рана в моей груди, всё кажется неправильным. Но какой у меня выбор?

— Три, — Его рука сжимается вокруг меня. — Два, — Пуля попадает опасно близко, осыпая нас мраморными осколками. — Один.

Мы двигаемся как единое целое, он стреляет, пока мы мчимся к двери гаража. Мои босые ступни едва чувствуют режущее их стекло — адреналин притупляет всё, кроме ощущения Маттео за моей спиной. До гаража тридцать шагов. Двадцать. Десять.

Фигура выходит из-за колонны. Не думая, я хватаю тяжёлую хрустальную вазу с приставного столика и швыряю её в голову мужчины. Мужчина падает, пистолет с грохотом отлетает в сторону. Одобрительное ворчание Маттео заставило бы меня зардеться, если бы я не была так сильно напугана.

— Внутрь! — Он толкает меня к ждущему Bentley, когда раздаются новые выстрелы. Я ныряю на заднее сиденье, пока он скользит за руль. Двигатель с рёвом оживает как раз в тот момент, когда пули начинают отскакивать от пуленепробиваемого стекла.

Мы вырываемся через дверь гаража в ливне раздробленного дерева. Пока мы мчимся по частной дороге, я рискованно оглянулась на дом. Дым клубится из разбитых окон, и тёмные фигуры движутся сквозь разруху, как тени. Моя мать мертва, убийцы отца охотятся за мной, и я замужем за мужчиной, который, возможно, обо всём мне лжёт.

— Ты обещал мне правду, — говорю я, когда мы выезжаем на главную дорогу, мой голос дрожит. — Всю.

— Я знаю, — Его глаза встречаются с моими в зеркале заднего вида, и то, что я вижу там, заставляет моё сердце остановится. Страх, да, но и что-то более глубокое. Что-то, что заставляет меня верить ему, несмотря ни на что. — И ты её получишь. Но сначала нам нужно выжить.

Bentley мчится сквозь утренний свет, унося нас к шаткому будущему. Я прижимаю руку к окну, наблюдая, как дом у озера исчезает позади. Прошлой ночью я отдала Маттео своё тело. Этим утром я спасла ему жизнь, даже узнав о его лжи. И теперь, когда мы бежим от людей, пытающихся нас убить, я думаю, что все ещё могу отдать ему своё сердце — если ему хватит смелости довериться мне.

Я просто молюсь, чтобы мы выжили, чтобы узнать, возможно ли это.

Глава 14. Маттео

Кровь тонкой струйкой стекает по руке, пока я веду Bentley по извилистым проселочным дорогам. Каждый поворот продуман, чтобы сбить преследователей. Утреннее солнце вспыхивает сквозь осеннюю листву, создавая стробоскопический эффект, который затрудняет отслеживание чёрных внедорожников в зеркале заднего вида. Плечо горит там, где меня оцарапала пуля, но я и не такое переживал. Чего я не могу вынести, так это видеть Беллу в таком состоянии: её босые ноги усеяны крошечными порезами от разбитого стекла.

Она прижимает мою помятую рубашку крепче к телу, пытаясь прикрыть хоть как-то наготу. У нас не было времени толком одеться — как только появилась возможность, я втолкнул её в машину. Вид этих маленьких ран на её идеальной коже вызывает ураган гнева в груди. Я должен был её защищать, а вместо этого она ранена, без одежды и в бегах, спасает свою жизнь менее чем через сутки после того, как стала моей женой.

— Ты истекаешь кровью, — говорит она, голос твёрже, чем ожидается после едва удавшегося побега. Даже сейчас, после всего, что она видела, она беспокоится обо мне. Из-за этого в груди что-то больно сжимается.

— Царапина. Ничего серьёзного, — Я делаю ещё один резкий поворот, шины протестуют, когда мы едва не пролетаем мимо ограждения. Дорога впереди простилается через густой лес — идеальное место, чтобы сбить хвост, если знаешь местность. А я знаю каждый дюйм этих дорог. — Позвони Антонио. Быстрый набор три.

Она тянется к моему телефону, но он уже звонит — на экране мигает имя Елены. Белла немедленно отвечает, включая громкую связь. Моя челюсть сжимается. У нас нет на это времени.

— Би, слава Богу! — Голос Елены звучит истерично. — Ты читаешь новости? Они говорят, твоя мать...

— Я знаю, — Самообладание Беллы слегка трескается, и ноты боли в её голосе воспламеняют желание кого-нибудь убить. Например, Джонни Калабрезе. — Елена, мне нужно, чтобы ты была осторожна. Они могут прийти и за тобой.

— Я уже в безопасности. Твой друг отец Романо вывез меня как раз вовремя. Кто-то пытался проникнуть в мою квартиру час назад, — Наступает пауза, от которой кровь стынет в жилах. — Би, видео, которое они опубликовали... ты должна его увидеть. Полностью.

Мои руки сжимают руль, пока костяшки не белеют. Чёрт бы побрал Елену и её гиперопеку. Некоторые секреты лучше оставить там, где они покоятся.

— Елена, повесь трубку. Сейчас же.

— Мистер ДеЛука, при всём уважении, ей нужно знать, что...

— Повесь. Трубку. — Я вкладываю весь свой авторитет в эти слова; тон, который заставляет закалённых убийц подчиняться без вопросов.

Но слишком поздно. Белла уже открыла видео на своём