Ты моя - Виктория Победа

— Ну на это у нас еще будет много времени. Это явно не так причина, по которой ты решила сделать ноги, — он меня словно насквозь видел.

Мне даже на миг показалось, что ему вовсе не нужны ответы ни на какие вопросы, он и так все понимает.

— Мы разные, — повторила я свои же слова, сказанные несколькими часами ранее.

— Как и все люди на земле.

— Я не об этом.

— Я понял, продолжай.

— Я испугалась, — призналась честно, — ты… вы с Зойкой из другого мира, понимаешь, — я взглядом окинула свою кухню, указывая на очевидное.

Макс вздохнул, но ничего не ответил.

— На следующий день после твоего отъезда я позвонила Зойке, — Макс мои слова никак не прокомментировал, а потому я продолжила, — она рассказала, что ты приехал, и что ваш отец вроде как… — тут я замолчала, сомневаясь, стоит ли вообще договаривать.

— Что наш отец? — вкрадчиво уточнил Макс.

— Что он преисполнен надежд найти тебе невесту, — выпалила я на одном дыхании.

Ну вот, сказала.

Аж полегчало.

— И ты решила ему в этом помочь? — Макс наконец улыбнулся.

— В каком смысле?

— В прямом, раз сбежать решила.

— Я не хотела сбегать, просто я даже не была уверена, что ты приедешь, и вообще…

— Что вообще?

— Я же сама тебя, получается, спровоцировала тогда.

— На что спровоцировала, на секс?

Я кивнула, а Макс рассмеялся.

— Еще скажи, что изнасиловала.

Я не удержалась, стукнула его по плечу.

— Не дерись, — перехватил мою руку, поднес к своим губами и губами коснулся ладони, — дурочка ты, Лиз, неужели ты думаешь, что если бы не хотел, меня можно было бы спровоцировать?

— Не знаю, — я пожала плечами, — мне тогда так стыдно стало и страшно, я подумала, что лучше сразу просто самой уйти, чем ждать, пока выставят.

— Я бы точно не выставил тебя из дома.

— Я не только о доме говорю. И Зойка, как я ей это все объясню, она же не поймет, и родители ваши не поняли бы. Да и вообще…

Я снова отвела взгляд.

Зойка…

— Лиз, давай раз и навсегда договоримся, запомни, пожалуйста, меня совершенно не волнует, чего там не поймут мои родители и сестра, я их люблю, они моя семья, но это вовсе не значит, что я стану спрашивать у них разрешения.

— Все равно, — я уткнулась взглядом в пол.

Этот разговор давался мне с трудом.

— Что все равно?

— Обо мне и так за спиной говорят, мол, я с Зойкой только из-за денег и статуса ее семьи дружу, мне плевать, конечно, что там обо мне говорят, но ведь теперь и Зойка так подумает, и родители твои… ваши.

Я повернулась к нему, чувствуя, как на глазах выступают слезы.

Ну как меня угораздило? Почему именно он?

Вот так в какой-то момент все пошло по одному месту. Если бы кто-нибудь мне сказал еще пару недель назад, что я буду сидеть на коленях у Архангельского, смотреть на него влюбленными глазами и переживать о том, что подумает об этом его семья, я бы рассмеялась этому фантазеру в лицо.

Где я и где Макс.

— Зойка она… у меня больше нет никого, понимаешь, а она меня видеть не захочет, — я всхлипнула и, не выдержав, прижалась к Максу, уткнулась носов в его шею.

— Ну во-первых, как это никого, а я? А во-вторых, с чего ты взяла, что она тебя возненавидит?

— А как иначе? Что она подумает?

— Сомневаюсь, что моя сестра подумает о тебе плохо, раньше же не думала.

— Раньше дело не касалось ее старшего брата, она же тебя обожает.

— Лиз, скажи мне, хоть раз кто-то в моей семье позволил себе тебя обидеть?

— Что ты, нет, конечно!

— Тогда зачем ты из них монстров заранее делаешь?

— Я не делаю, просто понимаю, как все это выглядит, и что я не вписываюсь и…

— Никак это не выглядит, и очень даже вписываешься. Лиз, я два года с ума сходил, с тех пор, как тебя впервые увидел, я точно не собираюсь не перед кем оправдываться, и тебе не позволю. Выброси из головы эту ерунду.

— Не ерунда это.

— Хорошо, не ерунда, — согласился Макс, — но все равно выброси. И, Лиз, как ты смотришь на то, чтобы переехать отсюда?

Я не сразу поняла смысл его слов. Он так резко сменил тему, что мне потребовалось время на обработку полученной информации. Уставившись на него в упор, я округлила глаза.

— В смысле переехать? К… куда?

— В прямо, ко мне, — просто, будто конфетку мне предложил, пояснил Макс.

— З… зачем?

— А зачем женщина переезжает к мужчине?

— Нет, — твердо отрезала я, и на этот раз все же соскочила с его колен.

— Объяснишь, почему так категорично?

— У меня есть свое жилье.

Макс в ответ осмотрелся, задержал взгляд на раковине, потом прошелся по шкафчиками, по выцветшим обоям, по стареньким деревянным рамам на окнах.

Мне его взгляд не понравился, как и в прошлый раз он сквозил недовольством.

Я своего жилья не стыдилась, и стыдиться не собиралась. Да, может старенькая, но зато своя.

— Я понимаю, что ты к другому привык, но это мой дом, я в нем хозяйка.

— Да при чем тут то, к чему я привык.

— А при том, это то, о чем я говорила, между нами слишком большая пропасть.

— Ты сейчас глупости говоришь, я просто хочу дать тебе больше, чем у тебя есть, и чего греха таить, я хочу тебя рядом видеть.

— Нет, — я замотала головой.

— Почему нет, Лиз?

— Потому что здесь я свободна, я сама принимаю решения и я не хочу зависеть от…

— От? Ну договаривай, Лиз.

— От чужого настроения, привычек…

Макс снова тяжело вздохнул, потом поднялся со стула, подошел ко мне, положил руки на мою поясницу.

— Лиз, я похож на неуверенного в себя мудака?

Я отрицательно покачала головой.

— Тогда с чего ты взяла, что я собираюсь ограничивать твою свободу? Я хочу обеспечить тебе комфорт, а не запереть тебя в золотой клетке.

— Тебе не кажется, что ты слишком торопишься?

— Лиз, ты меня слушала вообще? Я два года потратил на бессмысленные попытки выкинуть тебя из своей головы… Нет, Лиз, я не слишком тороплюсь, я наверстываю упущенное время.

Глава 26

Поверить не могу, что всерьез напросилась ехать в аэропорт за Зойкой вместе с Максом. Это сюр какой-то. Вообще, последние дни моей жизни напоминаю абсурдную комедию.

На переезд к Архангельскому я не согласилась,