Ты моя - Виктория Победа

все, потому что мысли его были совсем в другом месте. Два года, два гребанных года он потратил на бессмысленную борьбу с самим собой, и вот теперь, когда уже он наконец получил то, о чем даже мечтать было нельзя, его родной отец умудрился испортить ему такой момент.

— Макс, ну ничего же не случилось, — пыталась успокоить его мать, — папа же ничего такого не хотел, он же просто думал…

— Он нихрена не думал, — рявкнул Макс, совершенно не заботясь о том, как выглядело его поведение в глазах присутствовавших в доме гостей.

Гостей, ради которых, собственно, и был устроен это спектакль.

Догадывались ли Загорские о намерениях отца Макса, был ли это общий план, Архангельский не знал, но раз уж присутствуют, пусть тоже послушают. Чисто в профилактических целях.

Маринка, его бывшая, если так можно было охарактеризовать дочь Задворских, казалось, была единственной, кого по-настоящему удивило появление Макса. Ее растерянный, а после — гневный взгляд, направленный на родителей, говорил громче всяких слов. Она, видимо, оказалась Максу подругой по несчастью.

— Не выражайся при матери, — отец упрямо посмотрел на Макса, — чего ты орешь, как будто режут тебя. Ты же вечно занят, как еще я мог тебя заставить приехать. Я родного сына почти не вижу, уже забыл, как ты выглядишь.

— И поэтому ты решил притвориться умирающим лебедем? Не смог придумать ничего лучше? — заорал Макс. — Ты, пап, заигрался, тебе не кажется? Ты вообще понимаешь, что есть какие-то границы?

— Границы, — угрюмо выплюнул отец, — приезжал бы чаще и не отказывался от семейного отдыха, мне бы не пришлось идти на такие меры. И в конце концов, от чего такого важного я тебя отвлек, что ты орешь, как потерпевший.

Пока Макс выяснял отношения с отцом, краем глаза заметил, как Маринка что-то говорит родителям. Наверное, в отличие от всех остальных, она испытывала некие угрызения совести, потому что уже через мгновение все члены семьи, вежливо попрощавшись, покинули коттедж Архангельских.

— Ну вот, и чего было так орать, хороших людей смутил, в неудобное положение поставил.

— Да плевать я хотел на их положение, — все тем же тоном, ничуть не сбавляя обороты, продолжил Макс, — и это не я их в такое положение поставил, а ты своей выходкой. Когда ты уже угомонишься и перестанешь лезть в мою личную жизнь?

— Вот когда ты ею займешься, тогда и угомонюсь.

— Саш, ну хватит, правда, Макс прав, на этот раз ты перестарался, — заботливо положив руку на плечо отца, ласково проговорила мать.

— Подумаешь, перестарался, нежные мы какие, от дел его оторвали. Вместо того, чтобы орать, лучше бы хоть задумался, на Маринку взглянул, и чего тебе вообще надо, красавица, умница…

Макс своим ушам не верил. Ну какая нахер Маринка. Да, были у них когда-то отношения, это было даже интересно, но недолго. Оба быстро поняли, что ничего путного из этого не выйдет, так и остались хорошими знакомыми. И было это черт знает когда.

Отец тогда расстроился, Макс хорошо помнил его реакцию, но уж точно не думал, что спустя столько лет, родитель устроит нечто подобное.

— Во-первых, пап, это не твое дело, с Маринкой давно все кончено, забудь ты уже, во-вторых, я сам решу, что мне нужно, в-третьих, у меня уже есть любимая женщина, и в-четвертых, именно от этой женщины ты меня оторвал своей идиотской выходкой!

В комнате повисла тишина.

Даже всегда разговорчивый отец, казалось, потерял дар речи.

Наверное, впервые в своей жизни.

Макс обвел взглядом комнату и к своему удивление не обнаружил Зойку. Сестрица, видно, уловила момент, и свинтила, от греха подальше. Лиса хитромудрая. Ничего, он ее и в гостиничном комплексе достанет.

— В каком смысле оторвал? — к отцу вернулась способность говорить.

— Тебе в подробностях расписать, чем я занимался, когда раздался звонок, или сам догадаешься?

— Макс! — возмущенно воскликнула мать.

— Я тридцать лет Макс, мама. Короче так, это был последний раз, когда вы сунули свой нос в мою личную жизнь, я доступно объясняю? — Макс устало потер ладонью лицо. — Я как-нибудь сам решу, на кого обратить внимание, на ком жениться и когда. Пап, я тебе клянусь, еще одна такая выходка, и я тебя знать перестану.

Договорив, Макс, конечно, понял, что погорячился. Разрывать отношения с семьей он совершенно точно не собирался. Да и адекватные они у него, когда не чудят. А чудят они редко, но, черт его побери, метко.

— Ладно-ладно, — отец примирительно поднял руки, потом покачал головой, вздохнул и опустился на диван, — откуда мне знать-то было, ты же ничего не рассказываешь, хоть познакомил бы, раз серьезно все так, раз говоришь, что любишь.

Макс со стоном закатил глаза.

— Пап, что конкретно из сказанного мною осталось непонятным?

— Все-все, Максюш, ну не кипятись, мы поняли, прости нас, — на этот раз в разговор вступила мягкая сила в лице матери, — когда решишь, тогда и познакомишь, мы подождем, да, Саша? — с нажимом обратился мать к отцу.

Тот только ладонью махнул.

— Дурак старый, — пробурчал отец себе под нос.

— Вот с этим утверждением даже спорить сложно, — съязвил Макс.

— Максим!

— Ладно, мам. Зойка где остановилась? — сменил тему.

— Так все там же, в триста шестом.

Макс кивнул.

— Я сейчас вернусь, потом вызову такси и поеду в аэропорт, и пожалуйста, мам, ну займи ты нашего папу чем-нибудь, у него слишком много энергии.

— Я вообще-то еще тут, — обиженно пробубнил мужчина.

— Я в курсе.

С этими словами Макс развернулся и покинул коттедж.

Гостиничный комплекс, в котором предпочитала останавливаться Зоя, находился метрах в трехста от коттеджного поселка.

Погода разбушевалась не на шутку. Проклиная все на свете, и то и дело проваливаясь в сугробы, Макс добрался до нужного ему здания.

К счастью, у стойки сегодня работала хорошо знакомая Максу администратор.

— Максим Александрович? Добро пожаловать, — широко улыбнувшись, поприветствовала его Валентина, — вы к сестре? — сразу же сообразила женщина.

Этим она Максу и нравилась.

— Добрый день, — не слишком приветливо отозвался Макс, но женщина и глазом не моргнула, — у себя?

— Да, недавно вернулась, должна быть наверху.

— Спасибо, — Макс кивнул.

Поднялся на четвертый этаж, прошел по коридору и постучал в дверь Зойкиного номера.

Сестренка открыла не сразу, Максу даже пришлось постучать еще раз.

— Да иду я, иду.

Наконец дверь открылась.

— Думала, сбежала?

— Очень на это надеялась, — фыркнула Зойка.

Впускать Макса в номер она не торопилась. Максу показалось это странным.

— Дашь войти?

— Эээ, у меня не убрано.

Брови Макса взметнулись вверх от удивления. Это что еще за глупости?

— Не понял, ты не одна, что ли? —