Ты моя - Виктория Победа

И зачем я вообще об этом думаю?

Осмотревшись, я вдруг еще больше почувствовала себя чужой в этом месте, в этом доме, где меня вовсе не должно быть. Я обещала дождаться, да, обещала, но зачем?

Чтобы потом еще сложнее было уходить?

Макс поймет, наверное. Если вообще приедет, как обещал.

Там семья все-таки. Отдых семейный, на курорте, да таком, на который мне даже не заработать в ближайшие годы.

Погрузившись в грустные мысли, я не заметила, как невольно расплакалась. Слезы крупными каплями падали на плотные домашние штаны.

И все равно я не жалела, лучше впервые вот так, с таким, как Макс, чем с кем попало.

А остальное пройдет, все проходит.

Когда умерла бабушка, я думала, что моя жизнь кончена. Словно мир вокруг потух. А потом ничего, боль поутихла постепенно. Вот только рядом была Зойка, а теперь…

Оставаться в этом доме не было смысла, ждать и после оттягивать момент, на что-то надеяться… Нет, это не про меня. Лучше сразу отрезать, раз — и все. Потом больнее будет.

Решение я приняла быстро, собраться трудов не составило. Вещей у меня, к счастью, не много.

Только вот пушистик со своими пожитками прибавился.

Прирав за собой и своим новым питомцем, я собрала все принадлежащее мне, пушистика посадила в сумку, он, к счастью, оставался все таким же сообразительным. Удобно уместился в сумке и высунул любопытную мордочку.

Такси приехало спустя полчаса, показавшиеся мне вечностью.

Напоследок я осмотрела первый этаж, с грустью взглянула на диван в гостиной и, приказав себе не отчаиваться, вышла за порог, бросила взгляд на опустевший дом, и заперла дверь.

Глава 22

Возвращение домой никак не повлияло на мое подавленное состояние. Тоска на душе только усилилась, а одиночество теперь чувствовалось куда острее, чем до отъезда.

Вот уже четвертый день я не могла собраться с силами. Из меня будто всю жизненную энергию вмиг выкачали.

Кое-как заставила себя убраться в квартире, чтобы отвлечься от дурацких, настырно лезущих в голову мыслей.

И каждая из них так или иначе сводилась к Максу.

Почему-то не хотелось думать о том, что он мог хорошо проводить время. Там семья все-таки, и не только…

Может стоило все же дождаться? Пару раз я прокручивала в голове этот вопрос и всегда ответ был одинаковый.

Несколько раз звонила Зойка, но я так и не решилась взять трубку. Просто не смогла себя заставить, как-то не хотелось слушать продолжение рассказа о грандиозных планах ее отца.

Вздохнув, взглянула на уже сияющую плиту. С таким рвением я, пожалуй, никогда ее не терла. Все оставшиеся силы на это дело угробила.

Потом окинула взглядом кухню, улыбнулась. Маленькая такая, ремонта требует, хотя бы косметического, а по-хорошему капитального. Мы с бабушкой все планировали, мечтали, откладывали… А потом эта болезнь и как-то уже не до ремонта стало совсем.

Вся это обстановка навеяла очередной приступ грусти. Перед глазами всплыл Макс, его дом, Зойка, особняк их родителей, в котором мне однажды довелось побывать. Я никогда не завидовала, нет, напротив, только радовалась за подругу, но сейчас почему-то особенно чувствовалась пропасть между мною и Архангельскими.

Я никогда не стыдилась своего скромного жилья, мне было достаточно, и сейчас не стыжусь, нет, просто понимание насколько мы разные навевает отчаяние. И как так вышло, как получилось у меня, посмотреть на Максима не просто как на брата лучшей подруги.

Раньше ведь ничего подобного не случалось, пусть бы и впредь так было. Угораздило же меня согласиться. Так глупо все получилось, так нелепо.

Вдруг вспомнился день смерти бабушки и Макс, переступивший порог моей квартирки. Он тогда окинул ее каким-то странным взглядом, недовольным что ли. Может потому что не привык к подобного рода жилищам. В тот раз я не придала этому значения, а сейчас, отчего-то, вспомнилось, и так ярко предстало перед глазами выражение его лица.

Дурочка ты, Лиза, такие как он никогда не посмотрят всерьез на такую, как ты. А все что было, это так — напускное.

Был уже в твоей жизни один богатый ухажер. И что в итоге?

Я и тогда с самого начала понимала, что ничего из этих отношений не выйдет, и права оказалась.

Слишком разные. И с Максом мы тоже, слишком разные.

Сравнивать его с Костей, наверное, не очень правильно, Макс взрослее, ответственнее, надежнее, пожалуй, но в конечном итоге, какая, собственно, разница, если финал будет ровно такой же, только больнее. Потому что на Костю мне по большому счету плевать было, это я сейчас очень ясно осознала, а вот Макс…

Стиснув зубы, я со вздохом отбросила тряпку и устало опустилась на стул. Ну сколько можно тереть несчастную плиту?

Только подумала о том, что пора бы заканчивать с уборкой, как на столе зазвонил телефон. И снова Зойка.

Я точно знала, что она не угомонится, пока я наконец не отвечу, потому на этот раз сняла трубку.

— И что это за дела? — возмущенно воскликнула подруга.

— И тебе привет.

— Ты почему трубку не берешь? Я думала что-то случилось!

— Все хорошо, Зой, прости.

— Бог простит, ты хоть понимаешь, как я испугалась! — продолжала тараторить Зойка. — Да что со мной может случиться?

— Мало ли что, одна в доме, за городом, там снежище такой, — не успокаивалась подруга.

— Я у себя, Зой, — призналась я тихо.

— В… в смысле ты у себя? И давно ты у себя?

— Четвертый день пошел, — я усмехнулась.

— Офигеть, и ничего не сказала, еще и трубку не снимает. Миронова, ты вообще нормальная?

— Нормальная.

— Что-то я уже в этом сомневаюсь.

— Ладно, Зой, хватит об этом, так вышло. Лучше расскажи, как ты там, как отдых, родители… Макс? — не смогла удержаться, спросила.

— Ааа, ой, — Зойка нервно хихикнула, — ну так я же тебе чего и звонила, в тот день отвлекли. Тут такое было, я брата таким злым никогда не видела, он же ледяная глыба, а тут… — Зойка замолчала, выдерживая паузу.

Она вообще любила эти театральные паузы.

А я сжала кулаки в нетерпении.

— Короче орал, как потерпевший, на отца голос повысил, представляешь? На мать рыкнул, и нам с Игорем досталось…

— Кто такой Игорь? — зачем-то поинтересовалась я.

— Эээ, нууу… друг Макса, он, да не важно, — нервно проговорила Зойка, — в общем, братик злой, как черт. Папа же его обманул, получается, а