Ты моя - Виктория Победа

— Маленькая моя, — еще больше дурея от ее влажности, от тесноты и стонов, он, едва ли не скалясь, ускорился.

Лиза протяжно всхлипнула, носом уткнулась в его шею, зубами подцепила кожу и застонала громче.

Как же хотелось заставить ее кончить, почувствовать ее удовольствие, находясь в ней.

Просунув руку между телами, он Макс провел пальцами по влажным от возбуждения складочкам. С ума сойти, она была такая мокрая. Из его груди невольно вырвался приглушенный рык. Близость Лизы, этот спонтанный секс, ее отзывчивость нещадно били по его хваленной выдержке.

Стоны срывающиеся с ее губ становились все громче. Он просто не смог больше держаться, это оказалось выше его сил. В последний момент Макс выскользнул из девушки…

Неожидавшая такого резкого поворота Лиза звучно всхлипнула, чуть отстранилась, окинула его растерянным взглядом. Ее потряхивало от скопившегося напряжения. Растрепанная, с покрасневшими щеками и опухшими губами, она смотрела на него совершенно шальными глазами, царапая ногтями плечи.

Ей не хватило совсем немного. Потребность поцеловать, прижать ее к себе и довести до пика удовольствия увеличилась в разы. Губами Макс прижался ко рту девушки, языком вынудил разомкнуть зубы. Пальцами снова заскользил по мокрой, горячей плоти. Лизе хватило всего несколько движений. На мгновение замерев, девушка вдруг протяжно застонала, задрожала всем телом, сильнее вцепившись в его плечи и с громким стоном осела, прижавшись к Максу и подрагивая от накрывшего ее секундой ранее оргазма.

Тяжело дыша, девушка продолжала лежать у него на груди.

— Все хорошо? — спустя пару минут поинтересовался Макс, как только к нему самому вернулся дар речи.

Мышцы во всем теле сладко ныли, чувствовалась приятная усталость.

Пожалуй, если бы его спросили, когда в последний раз он испытывал нечто столь мощное, Макс бы не ответил.

— Угу, — пряча лицо у него на плеча, пропищала Лиза, — в душ надо.

В который раз за эти несколько дней Макс искренне рассмеялся. Он вдруг вспомнил их вчерашний спор. Сам он был категорически против водных процедур, пока Лиза не поправится окончательно. Девчонка же стояла на своем. Спор был долгий, в конце концов победителем из него вышла Лиза. Он просто сдался, отпустил ее в душ с условием, что дверь он запирать не будет, на случай, если ей станет нехорошо.

К счастью, обошлось.

— Опять душ?

— Я там сегодня еще не была, — все так же не глядя на него, ответила Лиза.

— Лиз, посмотри на меня.

Его просьбу она не выполнила, только отрицательно тряхнула головой.

Макс вздохнул.

— Ну душ, так душ.

Глава 20

Запоздалое чувство стыда все же обрушилось на меня тяжелым грузом. Практически сразу после случившегося между мной и Архангельским секса. Сразу после того, как я бесстыдно кончила от движений его пальцев.

И не то чтобы я пожалела о содеянном, вовсе нет, даже наоборот, но поднять глаза и посмотреть на Максима сил в себе не нашла. Казалось, если только взгляну на него, сгорю от стыда. Собственная совесть сожрет меня и не подавится.

Потому я глаза я так и не подняла, на Архангельского не взглянула. Просто позволила ему отнести меня в ванную. Так и не шевелилась, уткнувшись носом в его плечо и не желая вести себя по-взрослому.

Правда, как не оттягивала я момент, а он все равно меня нагнал.

Уже в ванной. Когда Макс опустил меня на дно холодной ванны, а сам залез следом.

Он что же, еще и мыться вместе со мной собрался?

Пока я продолжала топиться в угрызениях совести, глядя куда угодно, но только не на Максима, он задвинул шторку, включил воду и настроил нужную температуру. Потом повесил лейку на держатель, и на меня тотчас же полилась теплая вода.

— Может уже посмотришь на меня? — мягко произнес Максим.

Я шумно сглотнула, потом попыталась заставить себя перевести взгляд со дна ванны на Макса, но тело меня упорно не слушалось.

Впрочем, долго ждать Макс не стал, просто подцепил пальцами мой подбородок и заставил поднять голову.

Свободную руку положил мне на поясницу и резко притянул меня к себе. Я снова оказалась прижатой к его обнаженному телу.

— Я…

Не знаю, что именно я собиралась сказать, но в следующую секунду это стало совершенно не важно. Губы Архангельского действовали на меня каким-то невообразимым магическим образом.

Его осторожный и в то же время настойчивый поцелуй подавлял волю и заставлял желать еще и еще. Я не поняла в какой момент меня развернули на сто восемьдесят градусов, очнулась только когда теплые ладони заскользили по телу, распределяя по нему приятно пахнущий гель для душа.

Поцелуй, оставленный на шее отозвался мурашками на коже. На время мне удалось расслабиться и просто позволить Максу делать то, что посчитает нужным.

И это было безумно приятно, чувствовать на себе его прикосновения, ощущать легкие, жалящие поцелуи на коже.

Прикрыв глаза и откинув голову я наслаждалась моментом, позволяя манипулировать собой словно марионеткой.

— Лиз, — рядом с ухом раздался шепот, — я хочу кое-что попробовать, ты только бойся, хорошо?

— Ч… что, — я напряглась моментально, но было поздно.

Открыв глаза я не сразу поняла, что происходит.

Макс опустился на колени, посмотрел на меня снизу вверх и улыбнулся так, будто намеревался сделать что-то совершенно немыслимое.

Мамочки, он же не собирается…

У меня даже голос пропал, беспомощно шевеля губами, я замотала головой.

Только не это.

— Расслабься, Лиз.

Расслабиться… Да как же, как можно расслабиться, когда он такое делает?

— Ох…

Я почувствовала себя так, словно меня мощным разрядом тока треснуло, настолько остро отозвалось во мне одно лишь легкое прикосновение языка.

А дальше со мной творилось и вовсе что-то необъяснимое. Вдруг стало невыносимо жарко, а тело превратилось в один большой, натянутый до предела оголенный нерв.

— Макс…

Невольно прикрыв глаза, я задышала часто, потому что воздуха катастрофически не хватало. Пространство вокруг теперь казалось невыносимо тесным. Цепляясь за остатки уплывающего сознания, я пыталась объяснить самой себе причины своего развязного поведения.

Всего каких-то несколько минут назад я лишилась девственности с братом лучшей, да что там, единственной подруги, не испытав при этом ни страха, ни стыда.

— Расслабься, — сквозь шум льющейся воды до меня донесся голос Макса.

Его теплые ладони переместились на бедра, пальцы заскользили по внутренней их части, а язык…

Языком он творил что-то немыслимое, невообразимое и в то же время невыносимо сладкое. И вскоре я уже не чувствовала ничего, кроме скопившегося напряжения. Огненный шар в животе, готовился вот-вот взорваться.

Пальцами я зарылась