Ты моя - Виктория Победа

дал ей даже шанса на то, чтобы отстраниться, разорвать поцелуй. Крепко прижал ее к себе, пальцами зарылся в волосы, надавил на затылок. Целовал ее жадно, так, будто от этого зависела его жизнь. Лиза не отвечала, словно впав в ступор, девушка просто позволяла ему делать с ней то, чего ему так хотелось, и он бессовестно пользовался этим ее состоянием. Но как бы ни было сложно, как ни желал он продолжить, Макс все же вынужден был остановиться. Ему с трудом удавалось дышать, с каждым вдохом воздух буквально прожигал горло насквозь. Прильнув к ее лбу, он немного отдышался, потом нашел в себе силы отстраниться. Она так и не ответила. И сопротивляться не стала, будто просто ждала, надеялась, что ему надоест и он сам… А он надеялся, где-то глубоко внутри надеялся, что ответит, что сама захочет. Только напугал ее, наверное.

— Прости, — просипел, восстановив дыхание, и поднял взгляд на девушку. К удивлению Макса в ее глазах все так же не было даже намека на страх, только озадаченность.

— Лиз, я… Он было собирался еще раз извиниться, постараться убедить ее в том, что больше не станет, заверить. И совершенно точно Макс не ожидал, что, не дав ему договорить, она сама подастся вперед, сама соединит их губы. Сама! И тем более он вовсе не ждал, что Лиза, это скромное, вечно дрожащее в его присутствии создание, окончательно избавившись от мешающего ей пледа, так ловко заберется к нему на колени, забыв о всяком стеснении. Признаться, Макс был в восторге, да что там, он ликовал.

— Поцелуй, — зашептала она у его губ, — поцелуй так же еще раз. Он видел, как она сомкнула веки, стыдясь заглянуть ему в глаза. И все равно просила, его просила. Да, черт возьми, это официально лучший день в его жизни. Она просила и он, конечно, не мог отказать. Этот поцелуй был другим. Каждый нерв в теле звенел от напряжения. Руки опустились на поясницу, ладонью он скользнул под плотную ткань ее мешковатой толстовки. Черт бы побрал эту тряпку. Макс готов был сорвать ее прямо с тоненького тельца девушки, просто разорвать в клочья, но сдерживался из последних сил. Лиза только едва заметно вздрогнула, когда он пальцами заскользил вдоль позвоночника. Она не пыталась его останавливать, а он продолжал прощупывать почву. Теплая ладонь скользнула по впалому животику, подушечками пальцев он пробрался выше и застонал от удовольствия, убедившись, что лифчика на девушке нет. Усилием воли он оторвался от ее губ, Лиза тяжело дышала, не пытаясь сдвинуться с места. Едва коснувшись груди, Макс вынудил себя притормозить.

— Твою… Лиз, все, хватит. Макс не узнавал свой голос, его руки дрожали, как у заядлого алкоголика, язык не слушался, все мышцы в теле напряглись до предела. А она как будто не слышала, наклонилась к его лицу, губами коснулась подбородка, даже не понимая, как действует на него это не хитрое движение.

— Макс… Будь на ее месте другая, ему было бы плевать. Но это была она, девочка, так долго сводившая его с ума.

— Нет, ты болеешь, я дурак, все, малыш, — он в самом деле это произнес. Сейчас, когда она находилась в его руках, когда сама хотела. — Лиз…

— Ничего не говори, — она зашептала ему прямо в губы, — ничего, просто продолжай, пожалуйста. Осознавала ли она, что делала? Он же мужик все-таки, взрослый половозрелый мужик. Здоровый, черт возьми, мужик. Вся его выдержка полетела в пекло, туда же в следующее мгновение отправилась уже порядком раздражавшая его толстовка.

— Я уже не остановлюсь, Лиз, — предупредил он, набрасываясь на ее губы. Ты сама напросилась, малышка. Растеряв всякий контроль, Макс одним движением уложил дувушку на диван. Взору открылась просто потрясающая картина. Несколько секунд он, как пацан малолетний, пялился на ее маленькую аккуратную грудь. Сколько всего он собирался с нею сделать. Не сейчас, позже, когда утолит голод и будет способен хоть сколько-нибудь ясно мыслить.

— Иди ко мне, — нависнув над девушкой, он снова набросился на ее губы. Ее шумное дыхание и тихие стоны сводили с ума. Так он долго не продержится. Рукой он медленно скользнул под резинку штанов, подцепил кромку трусиков. Лиза только шире развела ножки, чем окончательно добила в нем все человеческое. — С ума сойти. Касаясь влажных складочек, чувствуя ее влагу, без задней мысли он проник в нее двумя пальцами, не ожидая, что в следующий миг, взвизгнув вовсе не от удовольствия, Лиза резко дернется, точно от боли. Ее крик его порядком озадачил, и даже немного остудил. Это еще что за реакция?

— Ты чего? — как-то даже грубо поинтересовался Макс. Сильнейшее возбуждение все еще било по мозгам.

— Я… — она заерзала, глядя на него испуганными глазами. Его злость тотчас же как рукой сняло.

— Я тебе больно сделал? У тебя давно не было секса? — догадался. Лиза только головой замотала. — Давно? — уточнил еще раз. Она помедлила, потом отвела взгляд.

— Вообще не было, — тихо прошептала Лиза.

— Ч… чего? — его словно обухом по голове стукнули, он готов был что угодно услышать, но это… Это никак не укладывалось в голове. — Ты девственница? Она робко кивнула. Приехали.

Глава 18

Кажется, только теперь я полностью осознала весь смысл фразы: "Душа ушла в пятки". Макс молчал, прожигал меня убийственным взглядом, и молчал. Секудны мне показались вечностью. — Ты почему не сказала? Потеряв дар речи, я потянулась к отброшенному ранее пледу, схватилась за него, словно за спасательный круг, прикрылась, будто теперь в этом была надобность. И где было мое смущение, когда я сама спровоцировала Архангельского? А не было его, и, признаться, сейчас тоже нет. Есть страх, растерянность, ожидание, а смущения нет. Дожила. Почему не сказала? Да как-то не представилось возможности. Сначала я была ошарашена его заявлением, потом этот поцелуй… И все — зеленый свет. Не думала я в тот момент ни о чем, кроме его губ, разум помутнился. Со мной можно сказать впервые такое. Я целовалась раньше, конечно, и мне даже нравилось, но чтобы вот так терять рассудок — такого не было. Наверное, мое молчание окончательно достало Архангельского, потому что в следующую секунду, устало вздохнув, он взъерошил волосы, похлопал себя по щеками и встал. Я молча следила за ним взглядом.

— Я сейчас вернусь, — бросил он напоследок, а потом быстрым шагом двинулся прочь из гостиной.

От раздавшегося внезапно хлопка двери я вздрогнула. Психанул. Со стороны ванной донесся едва слышный шум воды. Идиотка. Воспользовавшись своим вынужденным одиночеством, я