Тени тебя - Кэтрин Коулc

Первым заговорил Тайсон:

— Мы просто хотим поговорить. Услышать твою сторону истории.

— Вам нужно уйти. — Голос не выдал страха, который начал расползаться внутри, и за это я была благодарна.

— Если не говоришь, значит, тебе есть что скрывать, — с презрением бросил Стивен.

Ручка кофейника врезалась мне в ладонь. Хотелось запустить им этим чугунным сосудом в голову.

— Это частное заведение. Мы имеем право отказать кому угодно. Уходите. Сейчас же. — Голос дрожал, но это мог быть и гнев.

— История все равно выйдет, — ядовито заметил Стивен. — Если не хочешь говорить, мы сами заполним пробелы.

Стул Элси громко заскрипел.

— Она попросила вас уйти.

Глаза Стивена сузились, уставившись на нее:

— Это не твое дело.

— Вы сами сделали это делом всех, устроив сцену в общественном месте, — парировала Элси.

Стивен снова повернулся ко мне:

— Твои дружки знают, что ты манипуляторша и лгунья? Что из-за тебя мужчина потерял жизнь? И дочь?

Рот стал сухим, как пустыня, а кровь загудела в ушах.

Колокольчик на двери звякнул снова — беззаботный звук, такой неуместный на фоне происходящего.

По полу раздались шаги, но я не могла отвести взгляд от этих двоих. Казалось, стоит только моргнуть и они нападут.

Кто-то прочистил горло:

— Стивен Кристенсен. Тайсон Мосс.

Голос Лоусона чуть притушил страх.

Они оба обернулись. Увидев его форму, глаза Тайсона расширились от паники:

— Мы просто разговаривали с ней.

— Думаю, слово «преследовали» подходит больше. А это уже уголовное преступление, — парировал Лоусон.

Стивен фыркнул:

— У нас есть свобода прессы.

Лоусон посмотрел на него как на идиота:

— Это дает вам право публиковать материалы без страха наказания. Но и у этого есть пределы. Например, когда вы публикуете откровенную ложь.

Глаза Стивена сверкнули от ярости:

— Это история мужчины. Он не может рассказать свою правду?

Живот скрутило болезненным узлом. Они говорили с Джоном. И Стивен, по крайней мере, поверил ему. Очарование всегда было главным оружием Джона. Так же, как и Орэн Рэндал — репортер из Миссисипи, — поддался на его чары. Это чуть не стоило мне всего.

Лоусон пожал плечами:

— На твоем месте я бы убедился, что прошлое у тебя кристально чистое, прежде чем пытаться разоблачить чужое. Люди могут заинтересоваться и начать копать.

Угроза звучала неявно, но ее услышали все.

Тайсон схватил Стивена за руку:

— Пошли, чувак.

Тот посмотрел на Лоусона с холодной злобой:

— Не удивительно, что свинья пытается меня заткнуть.

— Просто пытаюсь не дать тебе докучать моим горожанам.

Тайсон потащил друга к двери, шепча что-то себе под нос.

Как только дверь за ними закрылась, меня затрясло.

— Ты в порядке? — прошептала Элси.

Я безучастно кивнула:

— Прости за это.

— Я отведу ее выпить чаю, — сказал Лоусон, подходя ближе.

Элси покраснела:

— Да, конечно.

Лоусон мягко направил меня на кухню и начал рыться в шкафах, пока не нашел нужное. Через пару минут он протянул мне кружку с теплым напитком. В нос ударил аромат лимонника.

— Думаю, у нас есть основания для запретительного судебного приказа, — сказал он спокойно. — Возможно, постоянный не дадут, но временный судья наверняка подпишет.

Я сосредоточилась на тепле, проникающем в ладони:

— Но тогда все окажется в открытом доступе.

— Так и есть.

Я крепче сжала кружку:

— Нет. Оно того не стоит.

Лоусон тяжело вздохнул и облокотился о столешницу:

— Я могу поговорить с ними еще раз завтра, если они не уедут, но, похоже, они чертовски настроены выпустить этот подкаст.

— Роан тебя посвятил? — спросила я, уже зная ответ.

Лоусон кивнул:

— Черт возьми, жаль, что ты не рассказала мне все раньше.

Я поморщилась:

— Прости. Я…

Он поднял руку:

— Я понимаю, что такое — хранить секреты. Я просто рад, что ты рассказала Роану. Что он помогает. Думаю, вы двое хороши друг для друга.

— Я не то чтобы рассказала. Он оказался рядом, когда Стивен и Тайсон пришли ко мне домой.

Лоусон приподнял бровь:

— И ты не смогла выкрутиться? С трудом в это верится.

Он был прав. Меня уже узнавали раньше. Я притворялась, выдумывала сотни оправданий и всегда умудрялась обвести людей вокруг пальца. Но не с Роаном.

Правда в том, что я хотела ему рассказать. Хотела открыться кому-то и перестать нести все это на себе. Но я не пошла к подруге. Не к Мэдди, не к Грей, не к Рен и не к Лоусону. Я пошла к Роану.

И меня до смерти пугало то, что это значило.

19

РОАН

Раздражение точило меня весь день, делая еще более угрюмым, чем обычно. Я сорвался на Минди и откусил Оскару голову, пока все наконец не начали обходить меня стороной. Они тут были ни при чем.

Виноват был я. И Аспен.

Она никак не вылетала у меня из головы. Мысли о ней всплывали в самые неподходящие моменты — когда нужно было доделывать бумаги или сидеть на встрече с начальником.

Иногда это было просто беспокойство — хотелось знать, все ли в порядке у нее и Кэйди. А иногда перед глазами вставали вспышки рыжих волос и блеск зеленых глаз или, что хуже, вспоминался ее запах. Пряный, как дымная корица, с какой-то неуловимой сладостью.

Я не мог не заметить искру притяжения, мелькнувшую в этих зеленых глазах — взгляд, который мне точно был ни к чему.

Я с силой ударил кулаком по рулю, глядя на лес вокруг офиса охраны дикой природы. Нужно было взять себя в руки. У меня никогда не было проблем с самоконтролем. Я держал эмоции в узде лучше, чем кто бы то ни было из моих знакомых. Но, с другой стороны, я и сам никогда не был нормальным.

Заведя двигатель, я включил заднюю передачу и выехал с места. Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда я выехал со стоянки, и я нажал кнопку на руле.

— Хартли.

— Это Ло. У нас снова труп. На этот раз пума.

В животе неприятно скрутило.

— Где?

— Тропа Мидоурана, примерно в километре от южного входа.

— Черт, наглеют, — выругался я.

Эта тропа ближе к городу. А значит, и добыча ближе к стоянке и к людям. Я надеялся, что с оленем это был единичный случай. Какой-нибудь странник, случайно прошедший мимо. Но везти нам не собиралось.

— Знаю, — сказал Лоусон глухо. — Сможешь приехать посмотреть?

— Уже еду. Буду минут через десять.

— Увидимся.

Я отключился, не попрощавшись. Любезности всегда казались мне пустой тратой времени. Фальшью. В моей жизни им не было места. Я хотел честности и