Отголоски тебя - Кэтрин Коулc

на стол в гостиной: букет полевых цветов, льняные салфетки с вышивкой, красивая посуда. Мы перенесли блюда и напитки, устроившись на подушках на полу.

— У тебя самый уютный дом, — восхитилась я.

Она улыбнулась.

— Я тоже его обожаю. Как тебе дом Джордана?

Я взяла корзинку с выпечкой из рук Рен и выбрала булочку.

— Честно, после хорошей уборки все оказалось не так уж плохо. Да, старомодно, но все работает.

Уголки губ Грей дрогнули.

— Слышала, что у тебя появился сосед.

Я застыла, булочка замерла на полпути к губам.

— Не сосед. Нэш.

Улыбка Грей стала шире, она переглянулась с Рен.

— То есть мой старший брат, наконец, вытащил голову из… кхм, песка и заметил то, что у него под носом?

Я поморщилась.

— У нас не так. Мы просто друзья.

Рен посмотрела на меня с сомнением.

— Мы с Холтом тоже начинали как друзья.

— Да вы никогда не были просто друзья. Вы просто были слишком молоды, чтобы он сделал шаг.

Грей откинулась на диван.

— Не понимаю. Я вижу, как вы смотрите друг на друга. Будто больше никого не существует.

Я вздохнула, отложив булочку на тарелку. Грей всегда была любопытна насчет меня и ее брата, а теперь, когда я вернулась и мы оба свободны, она не отстанет, пока не получит ответ.

— Кроме того, что у меня сейчас все слишком запутанно? — Я проглотила гордость и сказала честно: — Мне он всегда нравился, но взаимности не было. И я не собираюсь навязываться. Ты знаешь, как женщины ведут себя рядом с ним. Готовы на все ради его внимания. Я не хочу выглядеть глупо.

— Но ты ведь не говорила прямо? — уточнила Грей.

— Не нужно. Ты знаешь, когда мужчина заинтересован. Он не сделал ни одного шага. — И это больнее, чем я готова признать.

— Может, он просто боится, — начала Грей. — Может…

— Грей, — перебила ее Рен. — Это их история. Им самим нужно пройти этот путь. — Она протянула руку и сжала мою ладонь. — Но мы всегда рядом, если захочешь поговорить.

— Или я могу наклеить его фото на грушу для кикбоксинга и швырять ножи, потому что он дурак, — предложила Грей.

Я хмыкнула.

— Вы настоящие подруги.

Грей обняла меня за плечи.

— Ничто так не говорит о дружбе, как немного метания ножей и выпечка.

Рен покачала головой.

— Только шампанское не открывайте, если решите метать ножи.

— Учту.

Я улыбнулась женщинам, с которыми так легко было снова стать собой. Мы наговорились обо всем, что случилось, пока меня не было. О возвращении Холта и том, как Рен и он нашли дорогу друг к другу, несмотря на угрозу сумасшедшего преследователя. О ее работе на линии связи. О том, как Грей водит походы для компании Джордана и о новостях в ее семье.

Я старательно обходила тему Адама, не готовая пока туда возвращаться. Зато рассказала о новой работе в The Brew и планах по ремонту домика. Даже призналась, что думаю снова заняться дрессировкой собак — частью себя, которую когда-то вычеркнула ради мужчины, который меня никогда не любил.

Когда мы доели бранч и убрали со стола, мне показалось, что и не было этих месяцев разлуки.

Рен обняла меня осторожно.

— Звони, если что-то понадобится. Могу помочь красить или таскать мебель.

— Я с кисточкой безнадежна, но закуски принести могу, — добавила Грей.

— Спасибо вам обеим. Правда.

— Оооо! — вскрикнула Грей. — Нам нужен девичник. Как только в Dockside будет живая музыка.

Я улыбнулась.

— Отличная идея.

— Я посмотрю расписание и напишу, — сказала Грей.

— Договорились.

Я помахала им и пошла к внедорожнику. Обойдя его сзади, замерла, а сердце ухнуло вниз. На лобовом стекле лежала белая лилия.

Те самые цветы, что Адам дарил мне после каждого удара и пощечины. Те самые пустые извинения, за которыми всегда следовала новая боль. И этот цветок лежал здесь. На моей машине. В Сидар-Ридж.

20

Нэш

Когда я заехал на парковку у государственного парка, первым делом заметил знакомый Гелендваген и ухмыльнулся. Припарковал свой внедорожник и выбрался наружу.

— Кто пустил шпану на тренировку?

Кейден поднял голову от спортивной сумки, лежавшей на заднем борту его машины.

— Ты про ту «шпану», что сейчас надрает тебе зад на скале?

Я пересек гравийную площадку широкими шагами.

— Забыл, что последние пять лет ты тренировался только на жалких искусственных стенках в Нью-Йорке? Тут все иначе, это реальный мир.

Кейден закатил глаза.

— Чтобы раскатать тебя в пыль, мне и тренировки не нужны. Это просто врожденный талант.

Я сделал вид, что собираюсь ударить его в живот, а потом резко притянул для объятия.

— Рад, что ты вернулся. Как узнал, что мы тут встречаемся?

— Вчера позвонил Холту, спросил, могу ли снова попасть в команду, раз задержусь здесь на какое-то время. Он сказал приезжать сегодня.

— Отлично. Мы скучали по твоей страшной физиономии.

Взгляд Кейдена пробежался по парковке и по тем, кто уже собирался у скал.

— Где Джиджи?

Я застонал. Грей терпеть не могла, когда он так ее называл.

— Ради всего святого, только не зли мою сестру. Не хочу потом закапывать твой труп.

Улыбка Кейдена стала шире.

— Никого не люблю поддевать больше, чем ее.

— Пока она тебя не отравит и не спихнет со скалы.

Когда-то они были друзьями, но что-то изменилось еще в старших классах. С тех пор они больше спорили, чем ладили, и сейчас их перепалки походили на драки кошки с собакой. Но Кейден будто получал кайф от этих стычек. Может, потому что потерял сестру, а с братом у них не сложилось, и ему не хватало того самого братско-сестринского подшучивания. Но никто не умел злить Грей так, как он.

Кейден хмыкнул.

— Она может попробовать, но я так просто не сдамся.

— К счастью для тебя, ее сегодня нет. Сегодня только половина команды. Остальные встретятся на следующей неделе. Она сейчас на бранче с Рен и Мэдс.

Кейден внимательно на меня посмотрел.

— Как у вас дела?

Вот уж действительно вопрос на миллион. Сон пропал как класс. Каждое движение Мэдди держало меня в напряжении. Ее запах. Ее близость. Ее искушение.

— Все нормально. Ее отец выходит из тюрьмы.

На лице Кейдена дернулся мускул. Они с Мэдди не были так близки, как она со мной, но тоже дружили.

— Черт. Не верится, что ему дали условно-досрочное.

Я кивнул.

— Почему этот отброс решил вернуться в Сидар-Ридж, для меня загадка. Но именно этот адрес он дал комиссии.

— Удивительно, что не попытался устроиться в городе. Там