Отголоски тебя - Кэтрин Коулc

сбежал из дома и пошел пешком в город. Мама поймала его у ворот и была в ярости. А он только сказал, что скучно сидеть дома, и он идет искать меня. После этого его мама повесила на дверь колокольчик, чтобы знать, когда он выходит.

Я направилась к The Brew, уже обдумывая, что принесу Нэшу на обед, чтобы поднять настроение. Люди сновали туда-сюда — туристы, местные. Я не слишком всматривалась в лица. Но зря.

На моем пути выросла крупная фигура. Ослепительная белая улыбка заставила холод пробежать по спине.

— Привет, малышка. Я скучал.

22

Нэш

Клинт поморщился, когда я осторожно опустился в кресло за своим столом.

— Выглядит болезненно.

Я с трудом удержался, чтобы не скривиться.

— Не сахар, конечно. Особенно когда на работе максимум, что могу принять, — это Тайленол.

Он покачал головой.

— Тебе надо было взять пару дней отдыха.

— И что бы я делал? Сошел бы с ума.

— Почитал бы. Посмотрел бейсбол. Залип на один из этих реалити про богатых дамочек с тоннами пластики.

Я фыркнул.

— Это не звучит как веселье.

— Нэш не любит ничего, где надо сидеть на месте, — вставил Лоусон, подходя к нам.

Я даже не попытался скрыть мрачный взгляд и направил его прямо на брата.

— Вот поэтому бесит, что ты меня списал. Стреляющая рука-то у меня в порядке.

Лоусон запрокинул голову, будто молился о терпении.

— Ты только что вывернул себе плечо и вправил его назад. Ничего тяжелого поднимать нельзя. Бегать тоже. А если придется задерживать подозреваемого?

— Буду бить здоровым плечом.

Клинт усмехнулся, за что тут же получил от Лоусона грозный взгляд.

— Не помогаешь.

Клинт поднял руки.

— Извини, шеф.

Лоусон снова повернулся ко мне.

— Тебя бы за шесть недель на бумажную работу, пока полностью не восстановишься.

Я вытаращился.

— Этот предатель Холт сказал тебе, что сказала врач?

Лоусон вздохнул.

— Наш брат держит меня в курсе твоих выходок? Да.

— Надо его арестовать за разглашение личной медицинской информации, — проворчал я.

— Он не врач и не юрист. Тут ты не выиграешь, — отрезал Лоусон.

— Да ну.

Он положил руку на мое здоровое плечо и сжал.

— Через пару дней снимешь повязку, и я верну тебя на выезды.

— Ага, ага.

— Ну и зануда, — буркнул он себе под нос.

Клинт сжал губы, чтобы не рассмеяться.

Лоусон достал телефон.

— Сегодня с утра побеседую с парой ребят из поисково-спасательной. Надо понять, кто, черт возьми, возился с веревками.

— Да ясно же, это Дэн или Кевин, — проворчал я.

— Было много тех, кто не прошел в команду. Проверим всех, — сказал Лоусон.

Я выпрямился.

— Я могу помочь с допросами. Хоть не бумажки.

Он покачал головой.

— Ты пострадавший. Не могу тебя допустить к делу.

— Серьезно?

Лоусон посмотрел на меня своим «отцовским» взглядом.

— Хочешь, чтобы дело развалилось, потому что тебе так приспичило участвовать?

Я откинулся на спинку.

— Нет.

— Вот и отлично. Буду в первом кабинете для допросов, если что.

— Позову, если не смогу заточить карандаш, — буркнул я.

Лоусон шлепнул меня по голове, проходя мимо.

— Эй, я же раненый.

— Видимо, недостаточно, — крикнул он через плечо.

— Братья, — проворчал я.

Клинт усмехнулся.

— Без них плохо, с ними еще хуже.

— Нэш Бэш, — Рен поспешила через зал. — Ты в порядке?

— Все нормально.

— Да ну, он просто раздраженный, — вставил Клинт.

— Так и подумала. Надеюсь, это поможет. — Рен поставила на мой стол огромную коробку из пекарни.

Я пару раз моргнул, а потом расхохотался. Коробка была украшена шипами, а на крышке красовалась надпись: «Съешь пончики Нэша — и Рен придет за тобой!»

Я поднял взгляд на нее.

— Малышка Уильямс, ты просто лучшая.

Она улыбнулась и поцеловала меня в щеку.

— Если что-то понадобится, зови.

— Обязательно.

Она ушла, а я открыл коробку. Завтрак у меня был плотный, но запах свежих пончиков заставил желудок заурчать.

— Поделишься? — спросил Клинт. — Грех так пахнуть и не угостить.

Я метнул в него взгляд.

— Один. И точка.

Он просиял.

— Есть с шоколадной посыпкой?

Я достал один и протянул ему. Потом снова уставился на коробку. Выбор первого пончика дня — дело серьезное.

— Нэш…

В голосе Клинта что-то изменилось, и я поднял взгляд. Но не на него — мой взгляд зацепился за фигуру, петляющую между столами. Мэдди. Бледнее обычного, руки дрожат, видно даже отсюда.

Я вскочил и сразу оказался рядом. Здоровой рукой обнял ее, прижал к себе.

— Что случилось?

— А-Адам. Он здесь.

Кровь в жилах похолодела. У ублюдка хватило наглости явиться в Сидар-Ридж? Пугать ее?

Тело Мэдди задрожало сильнее, пока слова срывались с ее губ. Я направил нас к кабинету Лоусона, бросив взгляд Клинту:

— Зови Лоуса.

Клинт уже рванул к первому кабинету для допросов.

Я чувствовал взгляды на нас, пока мы шли через отдел. Ненавидел это. Ненавидел, что они смотрят на Мэдди, гадают, что происходит.

Как только мы зашли к брату в кабинет, я закрыл дверь и усадил ее на диван. Она двигалась как робот, словно не понимала, что вокруг.

Эта пустота раздражала. Это была не Мэдди. Она всегда живая, дерзкая, смеется.

Я убрал волосы с ее лица, ладонью коснулся щеки.

— Скажи мне, что случилось.

Она посмотрела на меня, но будто сквозь.

— Я вышла из машины. Смех срывался сам.

— Смех?

Ее губы чуть дрогнули.

— Вспомнила, как ты с ветрянкой пытался сбежать ко мне.

Я хотел улыбнуться, но не смог.

— Мама тогда повесила на дверь колокольчик.

— Я думала об этом, пока шла к The Brew. Людей было много. Туристы уже подтягиваются.

И The Brew — популярное место.

— Я даже не увидела его, пока он не встал прямо передо мной.

Я с трудом удержал себя, чтобы не сжать её слишком сильно.

— Он тебя тронул?

Слова едва сдерживали гнев, он пульсировал в крови.

Мэдди покачала головой.

— Нет. Просто… вел себя как ни в чем не бывало. Сказал: «Привет, детка. Соскучился». — Голос сорвался. — Он сводит меня с ума. Будто всего, что я помню, не было.

Я прижал лоб к ее лбу.

— Ты не сумасшедшая. Он просто отличный манипулятор.

— А вдруг моя память врет? Вдруг…

Я провел рукой под ее волосами, сжал ее шею легко, но твердо.

— Нет. Доктор делал рентген. У тебя все еще синяки по всему боку.

Мэдди опустила взгляд на себя, словно пытаясь увидеть эти отметины сквозь ткань.

— Я знаю правду.

Я кивнул.

— Ты знаешь правду.

Дверь распахнулась, и Мэдди вздрогнула, когда в кабинет зашел Лоусон. Увидев ее бледное лицо и испуганные