Отголоски тебя - Кэтрин Коулc

можно было утонуть. Он был не только удобным на вид, но и красивым — серый, с бронзовыми заклепками, которые я всегда обожала. В центре — журнальный столик под старину, а рядом два мягких кресла синевато-серого цвета, оттенка неба перед грозой. А подушки добавляли яркие всплески цвета.

И это было не все. Исчез тот самый походный стол в столовой. Теперь там стоял массивный стол из темного дерева на восемь персон, украшенный свечами.

Я онемела.

— Что…?

— Не злись, — быстро сказала Грей. — Мы просто хотели тебя порадовать.

— Я им ничего не говорил, — поспешил добавить Нэш.

Грей бросила на него взгляд.

— Нет, мой брат упрямо молчал о том, что происходит. Но мы поняли, что тебе тяжело, и захотели сделать что-то хорошее.

Рен подошла ближе, на лице тревога.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

— Намного лучше. — Потом снова покачала головой, все еще глядя на гостиную. — Как вы это успели?

Нэш усмехнулся.

— Ты же знаешь, если Грей что-то задумала, ее ничто не остановит.

— Считаю это комплиментом, — фыркнула она. — Я знала, что Джордан оставил в доме только пару вещей. Нэш сказал, что ты собиралась взять диван в комиссионке, но я услышала, что магазин в Брукдейле закрывается, и мы с Рен поехали туда.

Рен рассмеялась.

— Ты бы видела ее! Я не встречала никого, кто так быстро собирает интерьер. А потом она уговорила владельца отправить за нами один из его грузовиков.

Комок подступил к горлу, глаза защипало.

— Девочки…

Грей уперла руки в бока.

— Даже не думай спорить, Мэдди.

— Это слишком…

Рен обняла меня.

— Лучше не спорь с этой семейкой. У них денег больше, чем идей, куда их деть, а любят своих — до безумия.

Грей приподняла подбородок.

— Все равно уже оплачено и возврату не подлежит.

— Грей…

— Люблю тебя, Мэдди.

Эти женщины бросили все дела, чтобы сделать мой дом домом, а я даже не рассказала им, почему вернулась в Сидар-Ридж. Я посмотрела на Нэша.

— Оставишь нас на минуту?

Его улыбка была мягкой. Он подошел и легко коснулся губами моего виска.

— Буду в спальне, нужно пару звонков сделать. В холодильнике есть сэндвичи, если проголодаешься.

— Спасибо. — Я вложила в это слово все эмоции. Ведь я знала: именно он рассказал девочкам про мои любимые цвета, про странную любовь к мебели с заклепками и про то, как мне нужен диван.

— Я всегда рядом, Мэдс, — прошептал он.

Сердце забилось тревожно — тревожно, потому что я любила его до боли и знала, что он никогда не будет моим.

Нэш ушел по коридору. Когда дверь закрылась, я обернулась — Рен и Грей смотрели на меня.

Грей вскинула руки.

— Если ты думаешь, что мой придурошный брат не влюблен по уши, то ты еще глупее, чем он.

Рен сжала губы, чтобы не рассмеяться.

— Я не люблю называть людей глупыми, но тут соглашусь.

Я покачала головой и подошла к дивану.

— Я знаю, что он меня любит. Но он не влюблен. — А это огромная разница. Та, что разбивает сердце вдребезги.

Я опустилась на диван, и глаза округлились.

— Это как сидеть на облаке.

Грей плюхнулась рядом.

— Я знаю, как важны стиль и комфорт. Нам только не хватает фотографий.

Рен устроилась с другой стороны.

— Еще успеем. Мы поможем выбрать рамки.

Я посмотрела на обеих. Я не заслуживала их, но была чертовски рада, что они есть. И сделала то, что должна была с самого начала — сказала правду.

— Адам был абьюзером. — Я сжала ладони, пока костяшки не побелели. — Все началось не сразу. Я даже не знаю, когда. — Разжала пальцы, кровь вернулась. — Сначала мелочи. Упреки, вопросы, с кем говорю, убеждение, что он один за меня.

Комната замерла. Я заставила себя поднять взгляд. На лице Рен — боль, в глазах Грей — ярость.

— Он тебя бил?

Слеза скатилась. Я быстро смахнула ее, но кивнула.

— Перед самым отъездом швырнул в стену и сломал три ребра.

— Вот же ублюдок, я его кастрирую тупым ножом, — прорычала Грей.

Я не удержалась и рассмеялась. А потом не смогла остановиться. Смеялась до слез.

— Ты меня пугаешь, знаешь? Ты и твоя страсть к ножам.

— Его напугать хочу, — мрачно бросила она. — Давай, расскажи все.

И я рассказала. Мы сидели, тесно прижавшись на диване.

— Мне так стыдно, — выдохнула я.

В глазах Рен мелькнуло пламя.

— Тебе не за что стыдиться. Стыдиться должен только этот урод. Знаешь что? Он даже имени не достоин. Я буду звать его Ублюдок.

— А я скажу — Гондон, чтобы хоть как-то цензурно для маленьких монстров, — добавила Грей.

Я прикусила губу.

— Я снова допустила это.

Рен взяла меня за руку.

— Легко поверить красивым лживым словам.

В глазах Грей мелькнула тень.

— И легко верить в отношения, которых нет, только потому, что очень хочешь, чтобы они были.

Ее слова были тяжелы, и мне захотелось спросить о них, но тень тут же исчезла, и она снова была прежней.

— Нужно время, чтобы все осознать и залечиться. Но мы будем рядом на каждом шаге.

— Будем, — поддержала Рен.

И я поверила им. Прижалась к Грей.

— Я говорила вам недавно, что люблю вас?

Она обняла меня.

— Может и говорила, но услышать еще раз всегда приятно.

24

Нэш

Я обнял Мэдди, притянул ее ближе и вдохнул тонкий аромат персика и ванили. Плевать, что мы стояли прямо перед The Brew, и местные наверняка начнут судачить. Мне слишком нужно было держать ее рядом.

Меня бесила мысль, что она весь день будет работать здесь без защиты. Но Мэдди была упряма, как всегда. Моя девчонка не привыкла отступать и не умела подводить других.

— Все будет хорошо. Обещаю. Весь день я буду среди людей. Адам не станет ничего делать на публике. Он слишком дорожит своей репутацией.

Но вот наедине... Об этом Мэдди не сказала ни слова. Он уже причинил ей боль.

И больше этого не будет. Никогда.

Я отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Ты позвонишь, если увидишь его?

— Обещаю.

Я быстро коснулся губами ее лба.

— Увидимся дома.

Глаза Мэдди на мгновение блеснули, потом она кивнула, выскользнула из моих рук и скрылась в кафе.

Слова сорвались сами. Дом. Я не был в своем доме на окраине города ни для чего, кроме пары переодеваний, с тех пор как Мэдди вернулась. И незаметно ее домик стал для меня куда больше домом, чем мое собственное жилье. Дело было не в стенах, а в том,