Прощенный: КОН - Слоан Кеннеди

Когда Кон предложил уехать из города, увезти детей подальше от Рикки и Клары и дать мне немного времени на выздоровление, я немедленно отказался. Конечно, я все еще не оправился от признания Кона, что все было так, как я и подозревал… он помогал нам только из чувства вины. Я был красной строчкой в его бухгалтерской книге, которую он хотел начисто стереть.

Мне следовало бы праздновать свою маленькую победу, но слышать, как этот человек признает то, что, я знал, было правдой, было больно.

Ебать, как больно.

Хотя, хоть убей, я не мог понять почему. Я рано понял, что в этом мире ничего не получаешь просто так. Это был тяжелый урок, но, видит Бог, за последние пятнадцать или около того лет он раз за разом вдалбливался мне в голову. Так что тот факт, что Кон хотел избавиться от чувства вины за то, что сделал с Брэйди, не должен был меня удивлять.

Или беспокоить.

Он просто показывал свое истинное лицо.

Окончательно.

После того, как преодолел первоначальную боль от его признания, я заставил себя сосредоточиться на объяснении Кона о том, почему лучше всего уехать из города. Что окончательно убедило меня в правильности этого плана, так это то, что он поднял вопрос о Кристофере и о том, что может устроить для него нахождение за тысячи миль от Рикки и Барри. После этого потребовалось только заверение Кона, что меня ни в чем не обвинят за то, что я вывез детей за пределы штата, поскольку никто не будет знать, где мы находимся. На тот случай, если кто-то начнет задавать вопросы, будет так же просто сесть на частный самолет Кона и вернуться в Нью-Джерси, пока никто ничего не заметил.

Да, частный самолет.

У парня был свой самолет.

Хотя формально он, предположительно, принадлежал не ему. Он сказал Рори, что он принадлежит одному из его братьев. Моя племянница была просто очарована и практически допрашивала этого человека с того момента, как мы взлетели, до того, как приземлились. Несмотря на то, что мы с Кристофером сидели как можно дальше от Кона, я все равно поймал себя на том, что пытаюсь вслушаться в разговор между чемпионом мира по ММА и племянницей, которая взволнованно ерзала на своем месте, теребя маленькими ручками ткань балетной пачки, которую подарил ей Кон.

Оказалось, что этот человек ничего не делал на половину. С того момента, как я согласился с его планом, он взял на себя заботу купить онлайн новую одежду и принадлежности для всех нас троих. У нас с Кристофером был небольшой список потребностей, но у Рори в итоге появился целый гардероб платьев, юбок, пижам, обуви, средств по уходу за волосами и целый ящик новых игрушек. Но на этом дело не кончилось. Я не успел опомниться, как Кон заказал планшеты и ноутбуки для обоих детей. То же самое он сделал и для меня, купив еще и сотовый телефон.

Я был немного не в себе, когда понял, сколько долгов накопил перед Коном, и вся наша договоренность чуть не сорвалась, когда я сказал Кону, что верну ему каждый цент, который он на нас потратил. Поскольку у меня не было денег, я попросил его вернуть большую часть одежды и все гаджеты. Когда он наотрез отказался, я сказал, что все это бесполезно, и тогда ему пришла в голову идея, чтобы я работал на него.

Он назначил до смешного высокую почасовую оплату за то, что я всего лишь немного готовил и убирал, пока мы будем жить у него. В конце концов, я согласился, хотя и заставил его снизить зарплату до более разумной суммы, поскольку последнее, что меня интересовало, это какая-либо благотворительность от него. В итоге я выиграл эту битву, но когда пришло время настоять на том, чтобы он вернул все вещи, которые он нам купил, дрогнул именно я.

Увидев, как дети радуются своим новым вещам, в том числе и Кристофер, у которого от удивления округлились глаза, когда он узнал, что такое электронная читалка и сколько книг теперь доступно ему в онлайн-разделе библиотеки, я смягчился и позволил им оставить все себе. Но я заставил Кона вернуть планшет и ноутбук, подаренные мне. Я согласился оставить у себя сотовый телефон только для того, чтобы иметь его при себе на крайний случай, но вместо этого заставил его купить мне дешевый одноразовый и потратил на это те небольшие деньги, которые у меня были. Кон был не в восторге, когда я начал перечислять стоимость всех остальных товаров, но он не стал спорить со мной по этому поводу.

После завершения переговоров мы с Коном обменялись не более чем парой слов. Я должен бы радоваться этому, но, как и в случае с тем дерьмом, что он считал нас безнадежным долгом, который ему нужно погасить, его молчание раздражало так, что мне не хотелось в этом признаваться.

Мы пробыли в Неваде три дня, и я мог пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз я общался с этим человеком. Он всегда вставал раньше нас и уже выходил из дома к тому времени, как я начинал готовить завтрак для детей. В первое утро он оставил записку, что собирается на пробежку, и больше мы его не видели до самого обеда. Я до сих пор помню момент, когда он вошел на кухню через заднюю дверь. Я как раз убирал остатки обеда детей, когда он вошел в комнату без футболки, блестящий от пота. Я чуть не уронил посуду, которую нес.

Да, я уже не раз видел этого мужчину без футболки, но это была первая возможность увидеть его так близко, пока разум не затуманен обезболивающими.

Сказать, что Кон был великолепен, было преуменьшением десятилетия. Километры загорелой кожи, бугрящиеся мышцы во всех нужных местах и несколько ярких татуировок на плечах, спине и боку заставили меня чуть ли не пускать слюни, как никогда в жизни. Его волосы были собраны в конский хвост на затылке, показывая, что по бокам головы волосы выбриты - деталь, которую я никогда раньше не замечал.

Я был похож на оленя в свете фар, когда Кон прошел мимо меня к холодильнику, он всего лишь вежливо поприветствовал меня, взял бутылку воды и вышел из комнаты. Прошли те моменты,