Прощенный: КОН - Слоан Кеннеди

Что-то смягчилось в глазах Мики на мгновение, но я проигнорировал это и продолжил:

- Хочешь правду? Да, я чувствую себя виноватым перед Брэйди. Всегда чувствовал и всегда буду чувствовать. И это дерьмо о том, что я не заплатил за вину в этом месяце... - Я покачал головой и заставил себя слегка улыбнуться. - Давай просто скажем, что ты упустил свое призвание, милый, потому что знаешь, как взбодрить мужчину, когда он подавлен. Ладно, давай посмотрим, что к чему, ладно? Как говорит моя любимая Черная вдова: «Я хочу вычеркнуть красную строчку из своей бухгалтерской книги».

Мое признание повергло Мику в шок, заставив замолчать, и я мог поклясться, что увидел вспышку боли в глазах молодого человека, но не мог на это ответить. Я не мог сказать ему, что все, что только что сорвалось с моих губ, было полной чушью. Если бы я это сделал, он бы ни за что не принял мою помощь. По какой-то причине Мика не хотел, чтобы это воспринималось как подачка, и особенно он не хотел этого от меня. Но если я смогу сыграть роль, которую он мне определил, роль злодея, разрушившего его жизнь, и при этом дать ему то, в чем он нуждается, то так тому и быть. Все это не ради меня. Речь шла о том, чтобы обеспечить безопасность Мики и его детей.

Мика ничего не говорил в течение нескольких долгих секунд. Когда он все-таки ответил, то сделал это всего лишь кивком головы. Я воспринял это как знак, что мне можно продолжать. Я заставил себя ослабить хватку и отступить назад, чтобы между нами осталось несколько футов.

- Насколько могу судить, Клара - законный опекун обоих детей. Только она. Они с Рикки никогда не были женаты, и он никогда не усыновлял ни одного из детей. Как бы мне ни было неприятно это делать, нынешняя ситуация Клары означает, что она, вероятно, будет готова отказаться от опеки.

- Она не всегда была такой, - пробормотал Мика.

Он заметно успокоился. В нем почти снова появилась эта надломленность, хотя я и не понимал почему. Он должен был быть рад, что я показал свое, так называемое, истинное лицо.

Мика тихо вздохнул и добавил:

- Она, правда, любила Брэйди, и хотя он не всегда хорошо к ней относился, она была очень мила с ним и была в восторге от Кристофера.

Мне не нужно было слышать, как травмы Брэйди изменили все это. Я был достаточно умен, чтобы понимать, что травмы Брэйди и его смерть привели к далеко идущим последствиям, которые изменили жизни всех, кто его окружал.

- Уверен, что так и было, - согласился я. - Но факт в том, что сейчас она не в состоянии заботиться о детях. Я могу попросить своих юристов обратиться к ней с просьбой об усыновлении детей. Поскольку это частное усыновление, государство не будет участвовать в нем, поэтому не будет расследования твоей способности заботиться о детях. Нам просто нужно посмотреть, насколько она готова отказаться от своих прав и переписать их на тебя.

Мика поднял на меня глаза. Я практически видел, как крутятся шестеренки в его голове. Он слегка прищурился.

- Ты хочешь купить их у нее, - предложил он.

- Если придется, - признался я. Это не тот факт, которым я особенно гордился, но это было единственное оружие в моем арсенале, которое с наибольшей вероятностью сработает. - Я попрошу своих адвокатов предложить ей пройти курс реабилитации с оговоркой, что если она пройдет его и останется чистой, то когда-нибудь сможет снова увидеть детей, но подозреваю...

- Да, - только и сказал Мика.

- Даже если она передаст детей тебе, все равно нужно доказать, что ты можешь позаботиться о них, потому что, если в их жизни когда-нибудь возникнет ситуация, когда авторитетная фигура, например учитель, заподозрит пренебрежение, они могут связаться с любым штатом, в котором вы находитесь, и власти разберутся с этим. Наличие законной опеки над детьми не является гарантией того, что ты сможешь их сохранить. Тебе нужна работа, жилье, система поддержки...

Мика кивнул. Было ясно, что я рассказываю ему то, что он и так знает.

- Что ты хочешь взамен? - спросил он.

Вопрос задел, но не удивил меня. Мика вырос с пониманием того, что, добиваясь чего-то, приходится от чего-то отказываться.

Я вздохнул и отступил от него.

- Что, если ты присядешь, пока мы обсудим детали? - устало спросил я, подходя и присаживаясь на край кровати. Казалось, Мике потребовалась целая вечность, чтобы пошевелиться, но когда он пошевелился, то не подошел к кровати. Вместо этого он сел на стул, где у меня лежала пара шмоток.

Я снова вздохнул, потому что понял, что он хотел сказать.

Я выиграл битву.

Но не войну.

Глава десятая

Мика

Я все еще не мог понять, как это случилось.

Тремя днями ранее я сидел в комнате Кона, придумывая все возможные решения, чтобы не полагаться на этого человека, и вот, меньше чем через неделю, мы оказались здесь, в глуши, с тем самым мужчиной, от которого я хотел сбежать, который был нашей единственной связью с внешним миром.

Честно говоря, мне понравилась эта глушь. Тут было тихо и спокойно, и это совсем не то, чего я ожидал, когда Кон сообщил, что мы направляемся в Неваду, чтобы залечь на дно на некоторое время и немного потренироваться перед предстоящим боем. Я просто предполагал, что мы поедем в Лас-Вегас, где и состоится бой, но в итоге мы оказались в северной Неваде, в доме на отшибе. Хотя этот дом и не был тем дворцом, в котором, как я ожидал, должен был жить такой богатый парень, как Кон, для меня, Кристофера и Рори это был рай.

Это был старый фермерский дом с четырьмя спальнями, застекленной верандой и множеством акров земли, на которых не было видно ни одного соседа. Хотя в самом доме было не так уж много зелени, он был окружен густым лесом, одновременно возбуждающим и немного пугающим. Временами по ночам я обнаруживал, что сижу на качелях на веранде и смотрю на звезды, и клялся, что мы с детьми справимся… мы преодолеем все препятствия, вставшие на нашем пути, достигнем Аляски и спокойного будущего, о котором все мечтали… и в котором нуждались.

Но наступало утро, солнце поднималось