Пески Титанов - Изабелла Халиди

они ступили в казармы капитана Мойры, им сообщили, что взвод Ниссы вместе с их наследным принцем внезапно решили изменить курс и направиться к своим западным берегам, полностью изменив свой первоначальный пункт назначения.

А это означало, что у него было время убить.

Катал застонал, опускаясь в воду, его мышцы затекли от многочасовой езды верхом. Закрыв глаза, он положил голову на край ванны, его руки последовали его примеру.

— Генерал… — Аксель запнулся, его слова оборвались.

— Лейтенант, — прошипел Катал сквозь стиснутые зубы, с него было достаточно невыносимого самца, который, казалось, повсюду ходил за ним по пятам, как потерявшийся щенок. — Что на этот раз? Тебе нужна была помощь в полировке твоего клинка? — Его веки приподнялись, и он уставился на Акселя. — Или это что-то еще более идиотское, что ты чувствуешь необходимость войти, пока я моюсь?

Светловолосый воин фыркнул. — Тебя хочет видеть Мойра.

— Она может подождать.

Аксель сделал шаг назад, затем прислонился к самодельному комоду и скрестил руки на широкой груди. — Знаешь, — начал он, — было бы легче, если бы ты рассказал об этом.

Невероятно. — Почему ты все еще здесь? — спросил Катал.

Лейтенант пожал плечами. — Я подумал, что тебе может понадобиться компания после… — он покрутил пальцем в воздухе, — того небольшого инцидента на твоей террасе.

Он швырнул полотенце в Акселя. — Убирайся.

— Не нужно злиться на меня, генерал. Даже вашему Святейшеству позволено быть несчастным.

Катал наблюдал за ним, внезапно забеспокоившись. — Что, черт возьми, с тобой происходит? — он осмотрел воина на предмет каких-либо признаков сотрясения мозга. — Ты ударился головой?

— Разве я не могу побеспокоиться о своем друге?

— Мы не друзья.

— Ты ранишь меня.

К черту это.

Его тени метнулись вперед, обволакивая лейтенанта и поднимая его в воздух.

— Эй, это жульничество! — Катал выкинул дородного воина из ванной и забаррикадировал дверь.

Спасибо, черт возьми.

Катал закончил мыться, его и без того кислое настроение окончательно испортилось, когда он вспомнил причину, по которой снова вернулся сюда.

Мадир.

Он зарычал, не желая зацикливаться на том, о чем думал этот маленький таракан, когда решил, что это было мудрое решение устроить засаду на границе с Тиросом. Был только один способ положить этому конец, и Каталу не очень хотелось начинать полномасштабную войну с Ниссой из-за уязвленного самолюбия наследника. Он все еще помнил их последнюю встречу.

Ровно год назад.

— Я знаю, что она здесь. Передайте ее мне, — сказал Мадир, когда они вдвоем стояли лицом к лицу в приемной в Бакаре.

Катал зашипел сквозь зубы. — Она не гребаная собственность, чтобы я мог просто отдать ее тебе. Она самостоятельный человек, способный принимать собственные решения.

— Вы ошибаетесь, генерал. Она — собственность. Моя собственность, но также и моя жизнь и сама причина, по которой я дышу.

Ярость вскипела в Катале. — Тогда ты, должно быть, вообще не ценил её, если она считала, что оставить тебя — было лучшей альтернативой. Скажи мне, принц, почему она сбежала из твоего города посреди ночи? — Он подошел к юному наследнику. — Что ты с ней сделал?

Мадир нахмурился, прижав кулаки к бокам, его голос был едва слышен: — Недоразумение… — он замолчал. — Но ты не знаешь, ты никогда не любил кого-то так сильно, чтобы одна мысль о разлуке с ним причиняла тебе физическую боль.

О, как же он ошибался.

— Ты не можешь потерять то, что никогда не было твоим с самого начала, — пророкотал Катал, делая шаг назад, прежде чем придушить мужчину. — Собственность нельзя отнять силой, ее нужно отдать добровольно. Это также работает в обоих направлениях. Если ты только берешь, но никогда не отдаешь, тогда это не что иное, как акт жадности, когда ты используешь другого человека для удовлетворения своих собственных эгоистичных потребностей. — Он сделал паузу, оглядывая Мадира. — Возможно, ты не был причиной, по которой она дышала. Успокойся уже. Ты ей не нужен.

— Нет, — Мадир яростно покачал головой.

— Если она бросила тебя, — прорычал генерал, изо всех сил пытаясь быть благоразумным, вразумить этого человека до того, как Мадир совершит какую-нибудь глупость, например попытается украсть Дуну, поступок, простая попытка которого, несомненно, превратила бы наследного принца в порошок, — тогда она, должно быть, не была счастлива рядом с тобой. Ты не можешь выплескивать на кого-то эмоции, которых еще нет, принц. Вместо того чтобы искать ее, прими это как урок, чтобы не повторять тех же ошибок со следующей женщиной.

— У меня никогда не будет другой женщины. — Он подошел к Каталу, в его взгляде было разрушение. — Если вы знаете, что для вас лучше, держитесь подальше от меня, генерал. Это ваше единственное предупреждение. — И с этими последними словами наследный принц Ниссы выбежал из Большого дворца, прихватив с собой всю свою свиту.

Да, прошел год с тех пор, как Катал столкнулся лицом к лицу с единственным человеком, который мог соперничать в мерзости с его отвратительным братом.

Прошел год с тех пор, как он в последний раз смотрел на лицо, которое преследует его по сей день, как проклятая чума, от которой он не смог излечиться.

Катал выпрямился, вылезая из холодной ванны, капли воды стекали по его мощному телу, следуя за острыми выступами и твердыми плоскостями мышц, когда он стоял посреди комнаты. Изучая темные символы, украшающие его кожу, те самые, которые, как полагал генерал, он никогда больше не увидит. Те, которые появились в точности…

Он рассмеялся, горький, обиженный звук сорвался с его губ, он покачал опущенной головой, твердо уперев руки в бедра. Все мерзкое, казалось, вращалось вокруг этого несчастного годичного рубежа.

Прошел год с тех пор, как Катал поверил, что она больше не хочет его, и вернулась, чтобы быть с Мадиром.

Один год. С тех пор, как его мир рухнул, обнаружив, что ее нигде нет, с тех пор, как он осознал, насколько легко она может им воспользоваться.

Его кровь вскипела.

Один. Блядь. Год.

И все же казалось, что прошла целая вечность.

Он больше не хотел быть таким глупым. Он усвоил свой урок. И если когда-нибудь настанет день, когда она снова предстанет перед ним, Катал вспомнит свои ошибки. И он никогда больше не повторит их.

В конце концов, ослепнуть можно только один раз.

ГЛАВА

23

— Да’ Нила!

Петра обернулась, закатив глаза, когда увидела, кто ее окликнул, но, не потрудившись остановиться, направилась к тренировочной яме.

— Солдат! — Аксель снова взревел, приближаясь к ней. Схватив ее за руку, он оттащил ее назад.

— Уберите от меня руки, лейтенант!

— Я