Мистер Июнь - Николь С. Гудин

Я хватаю Кинсли за руку и тяну ее за собой.

— Подождите! — внезапно восклицает она, не торопясь. — Лианы там не было, она этого не видела.

Я снова тяну ее за руку.

— Поверь мне, она видела… Я ответ ее в сторону перед показом видео… показал снимки и рассказал, что ты сказала… Я не хотел унижать ее публично.

Кинсли крепче сжимает мою руку, пока мы спускаемся по лестнице.

— То есть ты хочешь сказать, что все это время я могла просто показать тебе фотографии и сказать, что он мудак, а ты бы позаботился обо всем остальном?

— Это чертовски облегчило бы мне жизнь, — рычу я. — Но что в этом веселого?

Она хихикает.

— Почему мы так торопимся? Кое-кто из нас на каблуках, знаешь ли.

— Лиана ждет, — объясняет Джилли, оглядываясь на нее через плечо.

— Ждет чего?

Теперь моя очередь объяснять.

— Я отозвал ее в сторонку сразу после того, как ты рассказала мне об Уилле… я рассказал ей, чем за закрытыми дверями занимался ее муж… И тогда я сделал ей предложение.

Она вопросительно поднимает брови.

— И? Ты собираешься сказать мне, что это за предложение?

— Я предложила стать главой ее службы безопасности. Она получит пятьдесят процентов от чистого состояния Уильяма — она очень богатая женщина — и ей понадобится собственная команда безопасности.

— О боже. Это так жестоко. — Она ухмыляется. — Уильям взбесится.

Мы выходим из дома, и я открываю дверь своего внедорожника, который Джек подогнал для нас… в этот момент нас и застает Уильям. Я надеялся уехать отсюда, не встретившись с ним лицом к лицу, но, похоже, удача сегодня не на моей стороне.

— Мак! Что, черт возьми, происходит?

Джилли усмехается и обходит меня, направляясь к своей машине.

— Удачи тебе с этим, Мак.

Ублюдок.

Кинсли смотрит на меня широко раскрытыми глазами, и я киваю головой, жестом показывая, чтобы она забралась на переднее пассажирское сиденье. Никого не удивляя, она не подчиняется.

— Какого хрена ты с ней сейчас делаешь? — требует он, подходя ближе и видя, кого я пытаюсь посадить в свою машину. — Эта маленькая сучка разрушила мою жизнь.

Я скрещиваю руки и встаю между Кинсли и Уильямом, занимая защитную позицию.

Он прищуривается, глядя на меня.

— Тебе лучше избавиться от нее.

Я мрачно усмехаюсь.

— Вечно ты на шаг позади, Уэллман… единственный человек, от которого я избавляюсь, — это ты.

У него отвисает челюсть, но он быстро берет себя в руки и захлопывает ее.

Не знаю, как ему удалось прославиться в качестве акулы бизнеса, он совершенно не может держать лицо.

— Я плачу тебе зарплату.

Я мрачно усмехаюсь.

— Можно сказать, я… меняю свой контракт.

— Ты об этом пожалеешь, — рычит он.

Я чуть шире расставляю ноги.

— Пожелаю о чем?

— Ты пожалеешь обо всем… о том, что оставил меня… что уложил в постель эту шлюху… видит бог, я сожалею об этом.

Я подаюсь вперед, собираясь броситься на него и преподать ему урок за то, что он так отзывается о моей женщине, когда маленькая ручка обхватывает меня за талию, сжимая мой бок.

Я слышу ее тихий голос у своего уха.

— Он того не стоит, здоровяк.

Я стискиваю зубы… она права, он того не стоит, но от этого идея размозжить ему голову не становится менее привлекательной.

— И где, черт возьми, моя жена? — продолжает он, казалось бы, не замечая бушующей во мне ярости и того факта, что отвечать на его вопросы больше не входит в мои обязанности.

Однако этот вопрос вызывает у меня улыбку.

Я уже собираюсь сказать ему, что он все потерял, когда медленно опускается заднее стекло моего внедорожника.

— Что тебе нужно, Уильям? — спрашивает Лиана скучающим тоном.

Я слышу, как Кинсли ахает. Думаю, она не знала, что мой новый работодатель поедет с нами.

— Лиана? — спрашивает Уильям. — Что ты там делаешь?

Надо отдать должное этой женщине, она чертовски сильная — она даже не выглядит расстроенной, хотя я знаю, что она сломлена изнутри.

— Ухожу от тебя, — просто заявляет она. — И забираю с собой команду охраны… вместе с половиной твоих денег.

Он становится темно-фиолетовым.

— «Никакого брачного контракта» уже не кажется такой уж хорошей идеей, не так ли, Уилл? — дразнит она его.

Тупой ублюдок даже говорить не может; его рот открывается и закрывается, как у золотой рыбки.

— Я готова уезжать, — говорит Лиана, понизив голос так, чтобы слышал только я.

Я киваю ей и делаю шаг вперед по пешеходной дорожке, чтобы физически усадить Кинсли на ее сиденье и захлопнуть дверцу.

— Две потрясающие женщины, Уильям, и ты просрал их обеих. — Я усмехаюсь, огибая капот своей машины. — Похоже, ты все-таки не такой уж умный.

Кинсли улыбается мне через лобовое стекло.

Его потеря — моя выгода.

Глава 24

Кинсли

— Ну… это неловко. — Я сжимаю и разжимаю пальцы на коленях.

Джаред поглядывает на меня краем глаза, переводя взгляд с моих рук на лицо и обратно.

Он протягивает руку через центральную консоль и кладет свою большую ладонь на мои руки.

Мое нервное напряжение исчезает от одного его прикосновения.

Он прикрывал мне спину, и опять же, когда Уильям столкнулся с нами лицом к лицу, он, возможно, позволил мне думать, что собирается избавиться от меня, но когда дело дошло до дела, он выбрал меня.

Надеюсь, он сделает это своей привычкой.

— Лиана? — тихо говорю я, не зная, как обратиться к женщине, в разрушении брака которой я сыграл свою роль.

— Да…?

— Я просто хотела извиниться… ну, знаешь… за то, что переспала с твоим мужем. — Я морщусь. — Клянусь, я не знала, что он женат.

— Сомневаюсь, что ты была первой... и, скорее всего, не последней. — Она вздыхает. — Удачи третьей жене, это все, что я могу сказать.

— Ты не первая его жена?

— Не-а.

— Хм, — размышляю я.

Парню всего около сорока пяти — довольно молодой, чтобы иметь череду бывших жен.

— Ты действительно не знаешь? — спрашивает она, и я хмурюсь.

— Знаю что? — Я качаю головой и смотрю на Джареда. Он пожимает плечами.

— Уильям женился, когда ему было под тридцать, и довольно скоро после свадьбы, около пятнадцати лет назад, у него был роман с замужней женщиной.

Значит, у него это вошло в привычку. Восхитительно.

— Не понимаю, зачем ты мне это рассказываешь…

— Это причина, по которой твой отец и мой муж — вернее, бывший муж — так сильно ненавидят друг друга.

И до меня доходит.

У меня отвисает челюсть.

— Он завел роман