Мистер Июнь - Николь С. Гудин

— Это охрана, будь уверен, я была под надежной защитой и присмотром всю ночь

Не совсем ложь.

За мной, конечно, хорошо присматривали.

Я позволила своим мыслям вернуться к ощущению губ Джареда на моей коже, его рук в моих волосах... к тому, как его большое сильное тело обхватывает мое… к тому, как легко он держит меня в своих объятиях...

Я была очень, очень хорошо защищена.

— Кинсли. — Голос отца возвращает меня в настоящее.

— Прости, я замечталась… Что ты говорил?

— Я сказал, что тебе повезло, что тебя здесь не было, у нас был неожиданный гость.

Я прислоняюсь к дверному косяку и жду, когда он продолжит.

— Твоя мать, — говорит он, и мне повезло, что он не предложил мне выпить, потому что, думаю, дорогой хрусталь просто упал бы на пол.

— Какого хрена? — изумляюсь я.

Он отпивает свой напиток и кивает в знак согласия.

— Она приходила сюда? — требую я.

— Заявилась к главным воротам.

Господи, у этой женщины, должно быть, яйца размером с кокосовый орех. Может, отсюда и мое неуправляемое поведение.

— Какого черта она хотела?

— Денег.

Я издаю невеселый смешок.

— Денег. Эта женщина — просто ходячее клише, не так ли?

— К сожалению, так оно и есть.

— Надеюсь, ты не дал ей ни цента.

Он наклоняет голову набок и бросает на меня смущенный взгляд.

— Папуля, ты же не сделал этого?

— Дорогая, она угрожала устроить тебе неприятности.

Я снова смеюсь, только на этот раз с юмором, потому что это действительно смешно.

— Я могу постоять за себя.

По его взгляду я понимаю, что он не согласен с моей оценкой, но он ничего не говорит.

Мне все равно, верит он мне или нет.

Он не знает и половины того, с чем я сталкиваюсь ежедневно, и я не собираюсь раскрывать свою тайну, рассказывая ему об этом.

— Она вернется, ты ведь понимаешь это, верно? Ты дал ей то, что она хочет, и она вернется за большим, как стервятник, которым она и является.

— Я заставил ее подписать соглашение. Если она вернется, у меня будут основания для ее ареста.

Я протяжно и тихо присвистываю.

— Это, должно быть, обошлось тебе в целое состояние.

— Это стоило того, чтобы снова увидеть ее спину… даже если всего лишь еще на пятнадцать лет.

Он отпивает последний глоток янтарной жидкости и тянется к бутылке, чтобы налить себе еще.

Он тяжело переживает ее внезапное появление — это очевидно.

— Как она выглядела? — спрашиваю я, сузив глаза, пока он наливает слишком большую для этого времени суток порцию.

— Дерьмово. — Он мрачно усмехается, и уголки моего рта приподнимаются от удовольствия.

— Ты когда-нибудь скучал по ней?

Он поднимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом, в его глазах грусть.

— Постоянно.

Это слово грозит разбить мне сердце.

Мой отец может быть кем угодно, но, когда дело доходит до этого, он хороший человек.

— Я иногда думаю об этом… какой могла бы быть жизнь, если бы она не предала тебя или если бы ее маленький грязный секрет не выплыл наружу и не рассказал тебе о том, что произошло.

Он ставит бокал на свой массивный дубовый стол.

— Как бы я ни старался не думать об этой части моей жизни, я рад, что узнал — не могу представить, как можно жить во лжи и даже не знать об этом.

Я улыбаюсь, маленькой и грустной улыбкой.

— Спасибо, что избавил меня от нее, мне жаль, что это стоило тебе огромных денег.

— Ты думаешь, я поступил правильно? Я подумал, что ты, возможно, захочешь ее увидеть…

Я пересекаю комнату и целую его в лоб.

— Ни капельки. Не она мой родитель, а ты.

Мой отец может сводить меня с ума, но я знаю, что все, что он делает, не для того, чтобы причинить мне боль.

Он тянется к моей руке и нежно сжимает ее. Мне неприятно видеть душевную боль в его глазах.

Он должен быть счастлив. У него должен быть кто-то, с кем он мог бы разделить свою жизнь, кроме меня.

— Спасибо, дорогая.

— Я иду в свою комнату, — говорю я ему, снова пересекая комнату.

Это не совсем ложь, я иду в свою комнату, но не планирую задерживаться там надолго.

Увидев боль и обиду в глазах отца, я поняла одно: сегодня я пойду на вечеринку и все исправлю.

Надеюсь, Джаред простит меня за то, что я собираюсь сделать.

Глава 21

Мак

Я ловлю взгляд Джилли и наклоняю голову в сторону, предлагая ему встретиться со мной за пределами главного зала для отчета.

Он окидывает взглядом огромное помещение и гостей, находящихся внутри, и направляется к двери.

— Слишком спокойно, — говорю я ему понизив голос, как только мы скрываемся из виду гостей.

Он толкает меня в плечо.

— Ты говоришь так, будто это что-то плохое. Почему ты всегда ждешь, когда все полетит кувырком?

— Опыт, интуиция, жизненные уроки, — предлагаю я.

Он качает головой, на его лице появляется расслабленная ухмылка.

— Остынь, Мак, похоже, ты приручил зверя. Вечеринка идет полным ходом уже два часа, а ни сумасшедших штанишек, ни кого-либо еще не видно.

— Просто смотри в оба, у меня плохое предчувствие.

— У тебя всегда плохое предчувствие.

— А потом обычно случается что-то чертовски плохое, не так ли?

— Без комментариев, — отвечает он, потому что знает, что я попал в точку.

Моя интуиция хороша — я научился ей доверять.

Вот почему я так на взводе — если сегодня вечером здесь что-то не произойдет, я дам голову на отсечение.

Он смиренно разводит руками.

— Где же тогда эти проблемы, а? Потому что я не вижу…

— Мак, ты здесь? — голос Джека доносится до нас через наушники.

Я толкаю Джилли.

— Вот нужно было тебе испытывать судьбу, да?

Он в отчаянии качает головой.

— Ты не счастлив, когда тихо, и ты не счастлив, когда драма. Тебе не угодить.

Я игнорирую мужчину-ребенка передо мной.

— Слушаю, Джек, в чем дело?

— У западного входа какая-то суматоха.

Я уже двигаюсь, Джилли шагает рядом со мной.

— Что за суматоха? — говорю я в свой наручный микрофон, дергая при этом рукав.

Я знаю, что мы надеваем костюмы, чтобы не выделяться на подобных мероприятиях, но я не знаю, кого, черт возьми, мы пытаемся одурачить. Ясно, как божий день, что я не принадлежу к этой толпе.

Конечно, у меня может быть больше денег, чем я знаю, что с ними делать, но я все равно не готов разбрасываться ими, как дурак.

— Пара пьяных