Невеста Черного Герцога, или Попала в драконий переплет! - Наталья Самсонова

Правда, следить за ее самочувствием мне было некогда – время до выхода пролетело незаметно. А дело все в том, что Ферхард действительно прислал и тиару, и ожерелье. Сначала драгоценностями восхищалась я, потом пришла Шайла и тоже охала над красотой сияющих бриллиантов.

А потом начались проблемы. В общем, мало иметь тиару, ее еще надо уметь носить. В моем случае капризная цацка съезжала то на левую, то на правую сторону.

Мы долгое время пытались сделать что-то вроде высокого пышного пучка, чтобы насадить на него эту клятую тиару, но… Тогда она начинала съезжать на лоб.

Я почти отчаялась, но тут просиявшая Шайла вытащила из своего передника корзинку с вязанием.

– Как она у тебя там поместилась?! – оторопела я.

– Так форма зачарованная, у меня там много чего есть,– удивилась Шайла. – Не об том речь!

Она вытащила из корзинки толстую кривую иглу и светлые нитки:

– Пришьем тиару!

– Ко мне?! – я начала отползать от Шайлы. – Что я тебе плохого сделала?

– Не,– она помотала головой,– хотя… Да нет, кровь будет видна. Заплетем вас потуже, а потом к пучку пришьем тиару.

Я и рада была бы возразить, но… Других идей у меня не возникло.

Подозреваю, что проблема с ношением тиары крылась в моей не так чтобы царственной осанке. То есть я не собака сутулая, но и не аристократка в n-ном поколении.

– Попрыгайте,– хищно произнесла Шайла, когда закончила мучиться с моей прической.

Тиара не съехала.

– Ура!

– Ура? – нахмурилась служанка.

– Разве воины во время парада не так кричат? – попыталась я выкрутиться.

– Так мы вроде никого не побеждали последние годы,– задумалась Шайла. – Старый Вельш в трактире по вечерам кричал «Все в укрытие», а еще… Нет, такие слова я повторять не буду.

– Значит, я как-то неправильно поняла отца,– улыбнулась я, и медленно перевела дух.

«Надо следить за языком», цыкнула я сама на себя.

Шайла ловко развернула дверцу шкафа, и я оказалась перед большим зеркалом.

– А что-то в этом есть,– задумчиво проговорила я.

Приталенное платье из плотной гладкой ткани, скромный квадратный вырез, строгая клетка, жесткий силуэт и два драгоценных аксессуара – ожерелье и тиара. И перчатки.

– Вместо тиары сюда просится шляпка-таблетка с вуалью,– проговорила я.

– Ой, тише,– замахала руками Шайла,– диррани Лурия очень не любит, когда ее творения сравнивают с алхимическими штучками!

– Да, верно,– я рассеянно улыбнулась,– сглупила.

«Сглупила не то слово! Только что зарекалась осторожней быть», я была невозможно зла на себя.

Правда, истинная причина моего смятения была несколько иной. Имя у этой «причины» было по-мужски красивым – Ферхард Эльтамру.

Высокий, статный, привлекательный мужчина. Дракон, правда. Но покрытым чешуей я его не видела. А может мне бы и понравилось, кто знает?

– Шаль,– служанка подала мне плотную ткань.

– Спасибо.

Пропустив Шайлу вперед, я покинула свою комнату.

С Ферхардом и Лиирой я встретилась уже в холле. Взволнованная драконочка сжимала в руках драгоценную брошку, которая своим стилем перекликалась с тиарой и ожерельем.

Гувернантка с поклоном приняла шаль из моих рук и обернула ее вокруг плеч девочки. А после сколола брошью.

– Спасибо,– Лиира робко улыбнулась.

– Тебе спасибо,– я подмигнула ей. – До тебя я ни разу не встречала таких славных и смышленых драконочек.

Если честно, я боялась, что девочка откажется от моей шали. Меня бы это огорчило, но достаточно умеренно.

Вообще, мне кажется, что Софьеррель пыталась вызвать в Лиире ревность. Очень часто дети пытаются не допустить чужого взрослого в свою налаженную жизнь.

Быть может, здесь иные нравы? Или это малышка Эль-Ру такой уникум? Ведь даже с поддержкой Вердани она не стала «нападать» на меня.

«Хотя, возможно, я не до конца осознаю, как сильно давит на нее статус бастарда», отметила я про себя.

Через несколько минут мы уже сидели в карете. Гувернантка Лииры вполголоса напоминала ей правила, а я подслушивала.

Оказывается, в этом мире не принято хлопать в ладоши. Вместо этого маги и колдуньи создают сияющие шарики света. А немаги используют для этого специальные артефакты. К концу представления актеры получают «приз зрительских симпатий» в виде шариков. Каждый зритель сам решает, к кому подлетит его творение.

Разговаривать нельзя. Охать, ахать – тоже. Допустимо лишь прикрывать ладонью рот – это для женской части зрителей. Мужчины должны претерпевать эмоциональные муки молча.

В этот момент карета остановилась, и кучер открыл дверцу.

– Мы не пойдем через холл? – расстроилась Лиира,– зачем тогда это все…

Она потянула себя за брошку. И тут же ойкнула, когда ее по руке шлепнула тонкая указка гувернантки:

– Разве так следует благодарить за доброту? Не смотрите так, каддири Юлия. Это не больно.

Но я, не веря, протянула свою руку и жестом попросила хлопнуть меня.

Ох.

– Холодно,– отметила я.

– Причинять детям боль есть наивысшая глупость, призванная запугать малыша,– гувернантка пожала плечами,– а это просто охлаждающий артефакт. Он привлекает внимание, но не причиняет боли.

– И не унижает,– герцог повел плечом,– аристократов воспитывают столь же жестко, сколь и обычных жителей нашего королевства.

Ага. Если бы я еще знала, насколько все это строго… Хотя, помнится, в наших Академиях в прошлом секли розгами. Что ж, полагаю, некоторые моменты быта этого мира и моего перекликаются.

– Мы меня прячем,– серьезно сказала я малышке. – Стала бы я стесняться, что такая славная девочка согласилась принять мою шаль?

Лииру такой ответ поставил в тупик. Она явно не представляла себе, что могла бы отказаться.

– Она мечтала о том, что хоть кто-то признает ее существование,– весомо проронила няня, когда неугомонная малышка первой выскочила из кареты.

Герцог, выскочивший следом за племянницей, ничего не услышал. А я, пользуясь моментом, тихо спросила:

– Но ведь тригаст Эльтамру души в ней не чает.

– И она в нем. Но это совершенно другое,– гувернантка улыбнулась,– вы поймете позже.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

Герцог, поймавший Лииру, подошел к карете и подал мне руку. А после кучер помог выбраться диррани Авайр.

– Это не черный ход, а личный крытый переход,– наставительно проговорила гувернантка, перехватившая свою подопечную. – И поверьте старой диррани, нас увидит достаточное количество благородных зрителей.

Она оказалась права. Мы шли по отгороженному колдовскими барьерами коридору, но там, за мерцающей преградой, находился большой, ярко освещенный зал. Зал, по которому плавно фланировали группки аристократов. Они не пялились на нас открыто, но я нет-нет да и ловила на себе чужие взгляды.

Пройдя в личную герцогскую ложу, мы заняли центральные