Стражи Особого Назначения 3 - Катерина Дэй

— А если бы я сказала «да»?

— Я бы сказал... что у тебя был насыщенный вечер, и что следует дождаться завтра, — его голос был низок.

— Почему не пришел в клуб?

— Ты же знаешь. Такие места не для меня.

— Может хочешь выпить? Могу составить компанию, — хихикнула Лика.

— Я не пью алкоголь, но спасибо за предложение. Сколько ты уже выпила?

— Не знаю. Недостаточно. Я все еще в сознании. — Лика нацелилась сесть на стул, голова кружилась, и она чуть не упала.

— Употребление алкоголя опьяняет тебя, замедляет реакции и делает нелогичной.

Лика рассмеялась и наконец села на стул.

— Я представляю сегодня необычный микс из эмоций и энергий. Счастливая и беспокойная, восторженная и усталая... - проговорила она глупо улыбаясь.

— Возможно, тебе стоит лечь в кровать и поспать. Я слышал выражение, что утро вечера мудренее, — его алые глаза сверкнули и прошлись по ней с головы до ног и обратно, остановившись на ее глазах.

Лика оторвалась от животного магнетизма его лица и взглянула налево.

— Рисуешь, — выдохнула она. — Над чем работаешь?

Лика поднялась и стараясь идти ровно подошла к мольберту.

— Боже, Шакал, как красиво. Ты очень талантлив.

— Картина еще не закончена.

На картине легко угадывалась она. Стройное тело, развивающие волосы, девушка сидела в траве с закрытыми глазами, то ли мечтала, то ли медитировала. Пейзаж был прорисован так, что чувствовалось дыхание ветерка и тепло солнечных лучей.

Шакал внимательно изучал Лику, склонив голову на бок пока она разглядывала картину.

— Она мечтает или медитирует? Лицо такое…

— Одухотворенное, спокойное…

— Да, — кивнула Лика.

— Я так вижу тебя в лучах восходящего солнца, — тихо сказал он.

— Это красиво, — прошептала Лика и инстинктивно погладила его когтистую руку, до которой раньше никогда не дотрагивалась. В ответ он провел пальцами по ее руке, и она посмотрела на него.

— Мне нравится видеть тебя такой, — он понизил голос до шепота. — Свободной. Нравится слышать твой смех, смотреть как сияют твои глаза.

Внимание Шакала оставалось приковано к лицу Лики. Девушка была совершенно очаровательной. Такой ни на кого не похожей. Он бы держал ее за тонкую талию в своих руках. Зажал бы в руке ее волосы. Взял бы все, что она готова отдать. Может быть, в один прекрасный день...

Как бы она отреагировала если бы он дал ей понять, что она ему небезразлична?

Лика пошатнулась. Мир закружился...

В мгновенье Шакал взял ее за талию и повернул лицом к себе. Она пошатнулась вперед, и чтобы сохранить равновесие, ее ладони уперлись в его грудь. Где билось сердце также сильно и быстро как ее. Сердце Лики затрепетало, когда она окунулась в его алый взгляд и не могла оторвать глаз.

Она не собиралась думать о поцелуе. Нет. Ни разу.

Не собиралась думать о его твердых может быть даже жестких губах.

Нет уж. Никогда.

— Твои глаза просто поразительны. Думаю, они безумно красивые. Давно хотела тебя спросить, с таким цветом ты видишь все цвета?

— Да. У меня прекрасное зрение. Я же рисую картины, — слега снисходительно сказал он.

— Я несу не весть что, просто позор, — пробормотала Лика, и, положила голову ему на грудь. — Ты так хорошо пахнешь, — она снова подняла голову и провела пальцем по его скуле.

Если Ашар обладал красивым лицом, то она считала Шакала куда более притягательным. Кожа его была серая, необычная. А с бритой головой, волевыми чертами и алыми глазами он стоил того, чтобы присмотреться к нему внимательней. Однако, помимо этого от Шакала исходила угрожающая опасная энергетика, пугавшая большинство людей.

— Я не угроза для тебя.

— А я тебя и не боюсь, — Лика положила руки ему на плечи. — Я не обидела тебя, когда спрашивала про цвета? Я не хотела спрашивать об этом, но слова сами вылетели из моего рта.

— Ничуть. Тебе любопытно насчет меня, а мне любопытно насчет людей.

Она кивнула, открыла рот, чтобы что-то еще сказать... и закрыла.

— Мне стоит пойти спать, иначе я наговорю или сделаю всякие глупости, — пробормотала она — Да. Стоит. Уйти.

— Я не против твоих глупостей, — почти шепотом произнес Шакал.

— Нет. Мне лучше пойти баиньки.

— Я провожу тебя до двери и удостоверюсь, что ты добралась до кровати. Ты едва держишься на ногах.

— Ладно. Спасибо.

Лика сделала шаг назад, и он отпустил ее. Она немного пошатывалась, но сумела развернуться и дойти до двери. Шакал от беспокойства не отставал от нее ни на шаг. Все же она не упала и добралась до своей комнаты самостоятельно. На пороге Лика остановилась и, обернувшись через плечо, посмотрела ему в глаза.

— Увидимся утром.

— До завтра, — тихо произнес он. — Позови меня, если я буду нужен. По любой причине.

Лика закрыла за собой дверь, но он не уходил, прислушиваясь к звукам, доносившимся из ее комнаты на случай, если она потеряет сознание. Его острый слух уловил шорох снимаемой одежды, и Шакал закрыл глаза, пытаясь думать о чем-нибудь другом.

Ему было более, чем любопытно узнать, как она выглядит обнаженной. Лика легла на кровать, но он продолжал стоять на месте, пока ее дыхание не замедлилось, объявляя, что она заснула.

Глубоко вздохнув, Шакал вышел из дома, вдыхая ночной воздух. Он смотрел на звезды.

— Красиво, — рядом раздался тихий голос Шайни.

После долгого молчания она спросила:

— Если нам удастся победить, что с нами станет и такими как мы, кто еще жив?

— Будем отвоевывать нашу свободу, Шайни, — спокойно ответил Шакал и посмотрел на девушку. — Арион и наш мир тоже. Мы будем свободными. Верь мне.

Шайни улыбнулась и прижалась к его плечу.

— Я верю тебе. Верю.

Глава 12

Снилась Иви всякая ерунда.

Сначала снился бывший. Он стоял на коленях и со слезами на глазах умолял ее вернуться к нему навсегда. Это было так нелепо, что она даже во сне не удержалась от смеха.

Потом ей снились какие-то крылатые драконята — целая эскадрилья маленьких вертких тварей. Она улепетывала от них, а потом в руках оказался сачок. Она бегала и ловила их.

Под утро приснился волк. Он посмотрел на нее пронзительно-желтыми глазами и произнес короткую фразу: — съем!

После этой фразы начала происходить какая-то белиберда — Иви крутилась в радужном диске, как в барабане стиральной машины и перед ее глазами калейдоскопом проносились обрывки из ее жизни в редакции, а затем слепящий свет и она проснулась.

Иви осторожно приоткрыла один глаз, убедилась, что это был всего лишь сон и снова закрыла. Вставать не хотелось.