Вернуть истинную. Наследник для волка - Елена Белильщикова

— Мама! Кто это?! Кто этот оборотень?! Ты его знаешь! Нужно вызвать врача! Я… я не знал, что это не волк! Он не превращался до этого! Мама, что нам делать?!

Эрик буквально затряс меня за плечо. Я встрепенулась, опомнившись. Но было уже поздно. Он решил действовать и без меня. Эрик со всех ног побежал на выход из заброшенного дома.

Не прошло и минуты, как страшно завизжали тормоза. У меня оборвалось сердце. Ведь там, за кустами, сразу проходила дорога!

— Нет, только не это… — прошептала я, холодея от ужаса.

Я побежала на выход, не помня себя от страха. Но оказалось, что машина затормозила в шаге буквально от Эрика. Водитель заорал на нас, но я даже не вникла в смысл слов. Только крепко прижала сына к себе, дрожа от эмоций. Машина рванула прочь, а Эрик поднял голову.

— Ты меня так напугал, — прошептала я.

— Мам, кто это? Ты же его знаешь, — он смотрел прямо мне в душу, и было противно врать.

Я нервно сглотнула, отвела взгляд. В лицо хлестал прохладный сырой ветер, низко висели серые тучи. То и дело норовила начаться легкая морось. И нельзя было вечно стоять здесь, пока там измученный Марк, которому нужна помощь. Но казалось, что это единственная передышка перед будущим, а к нему я оказалась совсем не готова.

— Мам, скажи мне, — Эрик произнес это с нажимом, упрямо хмурясь.

Казалось, мой сын уже обо всем догадался? Наш… Наш сын. Меня и Марка, которого я давно вычеркнула из нашей жизни. Как выяснилось, крайне преждевременно.

Я набрала воздуха в грудь, закрыла глаза. Мы почти не говорили о Марке раньше. И сказать правду сейчас — это было сложно. Но тут раздались тяжелые медленные шаги. Я повернула голову. Марк шел к нам, держась за стену, пробираясь вперед с таким видом, будто рухнет на любом шаге.

— Ты в порядке, Эрик, — выдохнул Марк и прикрыл глаза от облегчения.

— Эрик? Откуда ты знаешь, как зовут моего сына? — зашипела я. — Ты что, следил за нами?

— Он сам назвал свое имя! — прорычал Марк, хотя выглядело так, будто на это уходили последние силы. — У меня к тебе вопросы поважнее!

Он прикрыл глаза. Я со вздохом коснулась его плеча.

— Тебе нужно в больницу, Марк. Дело в ране? Эрик говорил, что ты ранен.

— Нет, не в ней, — мотнул головой Марк. — И больница не поможет. Я слишком сильно… сопротивлялся.

— Чему? — удивленно посмотрел на него Эрик.

Он сделал шажок вперед. Мой добрый сыночек… Эрик смотрел на Марка такими глазищами, что у меня сжималось сердце. Не боялся ни скалящего зубы волка, ни незнакомого оборотня. Я приобняла сына за плечи. Уже догадывалась, в чем дело. И хотелось не то расплакаться, не то расхохотаться: «А, так у вас с братом все по-прежнему!»

— Внушению вожака. Мама… объяснит тебе позже, — Марк перевел на меня давящий взгляд. — Пока что ей нужно кое-что объяснить мне.

— И не мечтай, что я буду разговаривать с тобой после всего, что было, — отрезала я. — Если нужно, я вызову врача. Если нет, мы уходим прямо сейчас. Возвращайся в свою жизнь и забудь обо мне. Ты ведь превосходно справлялся с этим все эти годы? Вот и продолжай в том же духе.

— Мне нет дороги назад, Ева. Больше нет. Ты можешь не прощать меня… Но ты не смеешь отказывать мне в правде.

— Мам, что происходит? — Эрик завертел головой, глядя то на меня, то на Марка.

Наверняка уже догадывался, в чем дело. Но не мог же он прямо спросить, не его ли отец стоит перед нами!

Я со вздохом окинула взглядом Марка. Он явно еле держался на ногах.

— Поговорим потом. Ты же видишь, ему плохо, — сказала я Эрику и перевела взгляд на Марка. — Пойдем ко мне. Сможешь прийти в себя и рассказать все толком.

В моей квартире Марк, хотя и был ослабленный до мутного взгляда, с интересом осмотрелся. Захотелось зарычать, чтобы не разглядывал тут ничего, не оценивал. Ведь у меня, конечно, не такие хоромы, как у него или его братца. Но Марк смотрел как-то иначе. Он потянулся кончиками пальцев к фотографии на комоде. Там я обнимала Эрика, еще дошкольника, в смешной шапке с большим помпоном, на фоне новогодней елки.

— Эрик, поставь, пожалуйста, чайник, — попросила я. — Наш гость наверняка замерз.

Эрик кивнул и убежал на кухню. Так мы остались наедине. Я кивнула на диван, но Марк проигнорировал приглашение присесть. Он подошел ко мне, и от него повеяло чем-то отчаянным и опасным. Наверно, так выглядят раненые звери, готовые вцепиться в горло охотнику перед тем, как упасть замертво. Только вот я не чувствовала себя охотницей, хозяйкой положения. Совсем не чувствовала.

— Ты не назвала меня по имени при нем, — заметил Марк. — Ни разу.

— Так совпало, — я нервно дернула плечами. — Ты для меня давно пустое место, Марк. Вот и не назвала.

— Хватит врать! — рыкнул он совсем по-волчьи. — Это мой сын? Этот ребенок от меня?

Я затравленно оглянулась на дверь. Вроде бы закрыла ее. Но казалось, слова Марка, как дым, просочатся в любую щелочку, даже в волос толщиной, и доберутся до Эрика.

— С чего ты взял? Думаешь, у меня не могло быть никаких отношений после тебя? По-твоему, я должна была годами страдать из-за того, что ты меня бросил? И вообще… ты же так уверен, что я переметнулась к твоему брату тогда! Может, Артур приезжал ко мне после, и не раз мы целовались прямо на этом диване?

Я кивнула на диван, который проигнорировал Марк, и самой стало смешно. Представить Артура на фоне цветастого старого ковра на побеленной стене — это уже было что-то на грани абсурда. Но я путала следы отчаянно, как могла, и скрестила руки на груди, отгораживаясь.

— Хватит!

Марк ударил ладонью по лакированной дверце старого, выгоревшего на солнце шкафа. И тут же закрыл глаза, будто на это были потрачены последние силы.

— Хватит врать, — хрипло прошептал Марк. — Просто скажи мне правду. Мужа у тебя нет, я вижу.

Он поднял мою ладонь на уровень наших лиц бережно, будто касался тончайшего хрупкого фарфора. Конечно же, на пальце у меня не было кольца.

— Как бы там ни было, тебя это не касается. Придешь в себя — и убирайся, куда хочешь. Между нами давным-давно