Попаданка. Жена по приказу императора - Юлий Люцифер

— И теперь решил передать её охотникам.

— Нет. Передать её порядку.

Селена резко рассмеялась. Хрипло. Почти зло.

— Порядку? Ты называешь это порядком? После того как впустил сюда тех, кто режет детей древней крови в колыбели?

На лице Ремара что-то дрогнуло. Но не раскаяние. Скорее усталость человека, который слишком долго убеждал себя в необходимости собственного выбора.

— Если дверь не будет открыта правильно, мир получит новую войну, — сказал он. — Храмовники поняли это раньше трона. Охотники поняли раньше храма. А вы все — слишком поздно.

— И поэтому ты решил, что лучше пусть откроют они? — спросила я, поднимаясь. — Те самые люди, которым нужна не равновесие, а контроль?

Он посмотрел на меня так, будто я всё ещё была лишь частью расчёта.

— Потому что кровь, просыпающаяся без узды, всегда ведёт к резне.

Я вспомнила площадь. Казнь. Архив. Озеро. Ашера. Его слова про выбор, которого почти нет. И вдруг поняла, что Ремар и Ашер, при всей разнице между ними, боятся одного и того же. Не самих врат. Не печатей. Не войны. Они боятся силы, которая не подчиняется им полностью.

— Значит, дело не в спасении мира, — тихо сказала я. — Дело в том, что вы не можете контролировать то, что за этой дверью.

В этот момент метка вспыхнула так резко, что слова сами сорвались с губ.

— Эллар.

Тишина ударила по залу.

Даже бой на секунду как будто отступил на задний план.

Я замерла.

Селена посмотрела на меня так, будто я только что произнесла имя, которое давно считалось похороненным.

— Что ты сказала?

Сердце колотилось.

— Я… не знаю.

Но я знала.

Именно это и пугало.

Слово пришло не из разума. Из глубины. Из той самой части крови, которая вспоминала раньше меня. Эллар. Имя? Дом? Ключ? Я не понимала. Но камень под ногами понял сразу.

Тёмный круг в центре зала засветился изнутри.

Ремар побледнел.

— Нет.

Селена резко схватила меня за плечи.

— Скажи ещё раз.

— Что?

— Имя!

— Эллар!

На этот раз отклик пришёл мгновенно.

Круг разошёлся трещинами света. По полу прошла дрожь. Где-то глубоко под нами задвигались старые механизмы — не железо, нет, скорее камень и магия, спаянные столетиями в один узел. Из-под тёмной плиты потянуло ледяным воздухом.

Ремар шагнул вперёд впервые по-настоящему быстро.

— Остановите её!

Охотники рванулись к нам.

Император встретил первого уже в пол-оборота. Меч вошёл под ключицу и вышел где-то за спиной, но он даже не задержал движения, сразу разворачиваясь ко второму. Морв ворвался в зал в ту же секунду с двумя людьми и ударил с фланга так, что строй стражи храма наконец сломался. Селена толкнула меня назад, к центру круга, а сама встала передо мной, как тонкая тёмная граница между мной и всем остальным.

Плита в полу медленно опускалась вниз.

Под ней открывался проход.

Лестница.

Та самая, из видения.

— Вниз! — крикнул император.

— Я прикрою! — отрезала Селена.

— Нет! Все вниз! — Морв схватил одного из стражей и буквально швырнул его в колонну.

Но было ясно: все не успеют.

Ремар больше не скрывал ничего. Ни страха, ни ярости, ни того странного рвения, которое бывает у фанатиков и очень уставших хранителей, когда они видят, как мир уходит не по тому сценарию, который они принимали за единственно возможный. Он сам двинулся к центру круга, и в его ладони вспыхнул белый знак, от которого у меня внутри всё свело судорогой.

— Храмовая клятва, — выдохнула Селена. — Он хочет запечатать проход заново!

Император развернулся к нему.

И впервые за всю ночь я услышала в его голосе не холод, а настоящую ярость:

— Только попробуй.

Ремар ударил ладонью по воздуху. Белый свет рванулся к кругу.

Я не успела подумать. Просто выставила руку с меткой вперёд.

И моя сила ударила в ответ.

Это не было как на озере — не ослепительная волна и не вспышка, разбрасывающая людей. На этот раз магия пошла узко, точно, почти как инстинкт хищника. Золотой луч встретил белый знак Ремара посреди зала. Раздался треск, от которого заложило уши. Стекло в верхних окнах лопнуло. Один из факелов погас. Настоятель отшатнулся, будто его ударили кулаком в грудь.

— Ты… — выдохнул он.

Я тоже тяжело дышала.

— Я уже очень устала от людей, которые пытаются решать за меня.

Проход открылся достаточно широко.

Император оказался рядом в два шага.

— Вниз. Сейчас.

— А вы?

— Я сразу за тобой.

Это была ложь. Очевидная. Но спорить сейчас означало умереть прямо на этой плите. Я поняла это по его лицу, по тому, как он уже поворачивался обратно к Ремару и к тем, кто ещё держался на ногах.

Селена толкнула меня первой.

— Иди!

Я шагнула на лестницу.

Холод ударил в лицо.

Каменные ступени уходили вниз резко и круто. Снизу доносился шум воды. Очень древний шум — не ручей, не река. Подземное течение, которое точит скалу столетиями и ничего не знает о людях наверху.

Я спустилась на десяток ступеней и оглянулась.

Надо мной всё ещё шёл бой. Морв уже спускался задом наперёд, отбивая удары. Селена — рядом. Император всё ещё оставался наверху. Один против троих: Ремара, храмового стража и охотника, успевшего прорваться ближе всех. И всё же я почти не сомневалась, что прорвётся. Не потому что он непобедим. А потому что такие люди редко дают себе право не успеть.

— Ваше величество! — крикнул Морв.

Император ударил охотника по колену, развернулся, выбил клинок у стража и только потом отступил к лестнице. Но именно в этот миг Ремар сделал то, чего никто не ждал.

Он не атаковал мечом.

Он ударил словом.

Не в переносном смысле. На старом языке. Короткой, резкой фразой, от которой воздух в проходе задрожал.

Свет наверху вспыхнул.

Лестницу тряхнуло.

Камень застонал.

— Он рушит свод! — крикнула Селена.

Император прыгнул вниз на несколько ступеней сразу.

Я успела увидеть, как потолок наверху идёт трещиной.

Потом он обвалился.

Камни, пыль, белый свет, чужие крики — всё смешалось в один удар. Волна воздуха сбила меня со ступеней. Я ударилась боком о стену, едва не выронив пластину с картой, которую всё это время всё ещё держала при себе. Морв накрыл меня плечом, приняв на