Попаданка. Жена по приказу императора - Юлий Люцифер

себя мелкий каменный дождь. Селена сползла на колени, но тут же поднялась. Император успел схватиться за выступ стены, иначе обвал мог снести его вместе с частью лестницы вниз.

Шум стихал медленно.

Пыль стояла столбом.

Сверху больше не было видно ни зала, ни света факелов. Только завал. Камень на камне.

Мы остались внизу.

Отрезанными.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом Морв первым нарушил тишину:

— Ну вот. Теперь назад дороги действительно нет.

Селена вытерла кровь с губ.

— Это я уже где-то слышала.

Император спрыгнул на площадку рядом с нами. На щеке у него была узкая царапина, на плече — новый порез. Он посмотрел вверх на завал, потом вниз — туда, где лестница уходила в темноту.

— Идём дальше.

— Вы вообще умеете останавливаться? — спросила я, ещё не до конца восстановив дыхание.

— Не в удачные моменты.

Я почти рассмеялась. Почти.

Внизу было ещё холоднее. Лестница заканчивалась через два пролёта и выводила в длинный каменный коридор. Вдоль стен тянулись каналы с чёрной водой, над которой висел низкий белёсый пар. На полу виднелись старые знаки — уже не храмовые, не охотничьи, а другие. Древнее. Глубже. Некоторые я узнавалa инстинктом, хотя не могла назвать. Метка на руке больше не жгла — она звенела. Это единственное слово, которое подходило. Будто внутри кости кто-то натянул тонкую струну, и теперь она вибрировала на каждом шаге.

— Мы близко, — сказала я.

Селена кивнула.

— Очень.

Морв огляделся.

— Если наверху храм, то внизу уже не его территория.

Император коснулся стены.

— И это чувствуется.

Я посмотрела на него.

— Что?

— Здесь древняя магия сильнее моей.

Это прозвучало почти как признание. И почему-то именно оно заставило меня окончательно поверить, что дальше нас ждёт не просто ещё один зал с замком и печатью.

Это было сердце.

Настоящее.

Мы пошли по коридору.

Шаги отдавались глухим эхом. Где-то впереди шла вода. Воздух становился суше, а потом наоборот — насыщеннее минералами, как в старых пещерах. Несколько раз коридор раздваивался, но метка тянула только в одну сторону. Я шла первой — не по приказу, просто так получалось. Император не возражал. Селена держалась очень близко. Морв — чуть позади, всё время оглядываясь назад, словно не исключал, что Ремар или охотники тоже найдут путь вниз.

Через несколько минут коридор вывел нас в круглое помещение.

И я сразу поняла, что мы пришли не туда, куда ожидали.

Это был не зал печати.

Это была усыпальница.

В центре стояли четыре каменных саркофага. Стены покрывали рельефы с теми же узорами, что на метке, но здесь они были сложнее и изящнее. На полу — круг, похожий на тот, что был наверху, только не тёмный, а светлый, будто вырезанный из цельного лунного камня. А у дальней стены — женская статуя. Лицо стёрто временем, но осанка, вытянутая ладонь и положение головы показались мучительно знакомыми.

Я подошла ближе.

И поняла почему.

Это была она.

Женщина из огненного сна.

Не точная копия, конечно. Но достаточно близкая, чтобы сердце ударило быстрее.

Селена замерла у входа.

— О боги…

Император тоже подошёл, и в его лице впервые за долгое время появилось нечто похожее на настоящее изумление.

— Это не просто усыпальница, — сказал он.

Я повернулась к нему.

— Тогда что?

Он посмотрел на саркофаги.

— Это родовая камера.

Морв нахмурился.

— Чья?

Селена ответила раньше него:

— Эллар.

В груди что-то сжалось.

Имя отозвалось сразу.

Будто именно этого слова и ждали стены, вода, лестница, весь путь сюда.

Метка вспыхнула.

Статуя у дальней стены дрогнула.

И под её ладонью, прямо в камне, медленно проявился новый знак. Круг. Разомкнутое кольцо. И пустое углубление по центру.

Под пластину.

Ту самую, что я всё ещё держала при себе.

Я медленно перевела взгляд на предмет в своей руке.

Селена выдохнула:

— Вот она.

— Вторая печать? — спросила я.

— Нет, — сказал император очень тихо. — Замок к ней.

И я поняла, что мы подошли к следующей двери. Только на этот раз никто из нас уже не мог притворяться, будто это всё ещё можно остановить, просто развернувшись и уйдя назад.

Глава 17. Камера рода Эллар

Никто не заговорил сразу.

После всех коридоров, лестниц, крови, обвала и тёмной воды это место действовало иначе, чем любой зал, в который мы входили прежде. Не страхом. Не угрозой. А тяжестью памяти. Такой плотной, что воздух в родовой камере казался не просто холодным — наполненным чужими жизнями, давними клятвами, неоконченными выборами и теми ошибками, которые успевают стать традицией, если переживают несколько поколений.

Я стояла с пластиной в руке и смотрела на углубление под ладонью каменной женщины.

Статуя больше не двигалась. Знак, проступивший на камне, тоже замер, словно просто ждал. Не звал. Не давил. Но именно это и было страшнее. Всё, что связано с охотниками, ритуалами, туманом и Ашером, всегда пыталось взять силой, навязать темп, продавить волю. А здесь мне впервые показалось, что древняя магия вообще не сомневается в исходе. Она не спешила. Не уговаривала. Не угрожала.

Она знала, что я подойду.

— Не трогай пока, — сказал император.

Я и не собиралась. По крайней мере, в эту секунду. Но услышать предупреждение всё равно было полезно.

Селена медленно обошла ближайший саркофаг, не прикасаясь к нему.

— Я думала, это место потеряно.

— А оно и было потеряно, — ответил Морв, осматривая стены. — Для всех, у кого не было правильной крови и правильной смерти за плечами.

— Очень утешающе, — пробормотала я.

Морв бросил на меня короткий взгляд.

— Ты ещё шутишь. Это хороший признак.

— Или истерика пока красиво маскируется.

Император подошёл ближе к статуе. Его внимание, как и моё, сразу вернулось к лицу каменной женщины.

— Это она? — спросил он у Селены.

Та не сразу ответила.

— Думаю, да.

— Кто «она»? — спросила я, хотя почти уже знала ответ.

Селена перевела взгляд на статую.

— Та, которую в поздних хрониках называли последней из старших Эллар.

— Имя?

Она колебалась.

— Официально — леди Иара Эллар.

Слово ударило в меня сильнее, чем ожидалось.

Не болью.

Узнаванием.

Как бывает, когда вдруг слышишь забытый с детства мотив и понимаешь, что всё тело помнит его раньше разума. Я сжала пальцы на пластине крепче.

Иара.

Не Ариана.