Мой властный дракон - Екатерина Гераскина

Я снова уткнулась в ложбинку между его ключицей и шеей. Почти вся разместилась на драконе, распластавшись по нему.

— Эрик, но кто мог залезть к тебе? Ты ведь такой сильный, глава тайной канцелярии.

— И мне это интересно. Только отчаянные идиоты способны на это. И у меня есть некоторые соображения по этому поводу.

— Ты не скажешь? — я подняла голову, чтобы взглянуть в глаза Эрика.

— Ты не должна больше ни о чем беспокоиться.

— Эрик, — начала я, и мой голос задрожал от эмоций, — Я так устала.

Его руки снова осторожно обняли меня, прижимая к себе так крепко, будто он боялся, что я испарюсь. В его объятиях я почувствовала нечто большее, чем просто безопасность или утешение. Я почувствовала, что рядом с ним мой дом.

— Ты не одна, Марьяна, — тихо сказал он, — Теперь мы вместе.

— Я боюсь своей сущности, — вдруг призналась я.

— Тебе нужен такой же феникс, чтобы научить справляться с ней.

— А ты не можешь научить меня? — с надеждой спросила я. Появление таких же как я пугало меня.

— Я только в общих чертах знаю о твоем роде. Но не волнуйся, я сам подберу тебе учителя.

— Хорошо, раз без этого не обойтись, — согласилась я. — Эрик?

— М?

— Дай мне свою руку, я хочу обработать ее. И прошу… перестать тратить магию на связь. Я ведь рядом.

— Птичка моя.

— Пожалуйста, Эрик, — настойчиво произнесла я. — Не принимаю никаких возражении!

Я села на кровати и сложила руки на груди.

Наконец, с некоторым колебанием, Эрик медленно стянул перчатку, и я увидела его руку. Вид его воспалённой и обожжённой кожи заставил мое сердце сжаться от боли. Шрамы переплетались с участками кожи, которые казались чрезвычайно нежными и уязвимыми. Это было напоминанием о той ночи.

А еще осознание того, что он предпочел страдать, не тратя свою магию на регенерацию, чтобы сохранить нашу связь через метку, пробудило во мне ещё большую нежность и решимость помочь ему.

— Как ты мог так себя не жалеть? — мои глаза наполнились слезами. Не столько из-за ужаса, сколько от переполнявшей меня благодарности и любви к этому существу, которое решило, что я важнее его самого.

Я не могла оставить это так просто. Настояла на том, чтобы он дал мне мазь, о которой он упоминал как о средстве, помогающем в лечении. Я сама начала аккуратно обрабатывать его руку, стараясь прикоснуться как можно более нежно к каждому шраму, к каждой ране.

— Я здесь, Эрик, — шептала я, продолжая наносить мазь, — Позволь телу исцелиться.

Вскоре я закончила и перевязала бинтом руку. Доползла до своего дракона и поцеловала его в подбородок, потом в краешек губы и посмотрела в его глаза.

— Хочу спать. И тебе сон тоже нужен.

— Отдыхай, птичка моя, — нежно прошептал он и поправил мои волосы, закладывая их за уши.

— Ты ведь не уйдешь? — спросила я, обняв его за могучий торс, прижалась как можно ближе к мужчине, своему истинному.

— Я буду рядом.

Слова успокоили, но не надолго. Потому что в голове засела другая мысль. Скоро я увижу настоящего феникса. Чем для меня закончится эта встреча?

Глава 32

Эрикдарг

Обнимать и чувствовать свою малышку под боком было непривычно восхитительно. Дракон чуть ли не урчал от удовольствия.

Дополненный нотками раскаленного песка, аромат ванили и ежевики преобразовывался для меня в такой дурманящий коктейль, что чудом мог удержаться от того, чтобы не сделать мою птичку своей.

Да только сейчас она была в опасности. Её рассказ заставлял задуматься. Кто те отчаянные идиоты, что посягнули на моё. На мою женщину, на мою территорию и мою сокровищницу.

А начну я, пожалуй, как только моя малышка проснется, именно с допроса тех мальцов, что хотели ее обесчестить в загородном имении рода Горос.

Рычание дракона ели удалось сдержать. Сейчас он вдруг решил, что не надо разговаривать, надо просто откусить голову и плевать, кто они, чьи сыновья.

Я был с ним согласен. Такие бараны, а не драконы, не достойны жизни.

Сжал руку. Боль прошила от кончиков пальцев, но она же и отрезвляла. Хотелось быстро разобраться с теми, кто посягнул на моё.

Марьяна ворочалась под боком. Сонно уткнулась носом в шею. Бездна. Какое же она искушение. Чистое и невинное.

Надо же, она феникс. Отбившийся от Гнезда. Невероятно и почти невозможно. Моя истинная.

Феникс и дракон. Да, пути Великого дракона неисповедимы.

Моя девочка.

И почему мне кажется, что всё не так просто с тобой? Что ты ещё не раз удивишь меня?

А наставник ей обязательно нужен. Как только она смогла переродиться? Ведь это опасно без присмотра старшего рода. Моя сильная и отважная птичка.

Впрочем, долго я не думал, единственный феникс, с которым я поддерживаю дружеское общение, это лорд Фламберг. Мой ровесник и тот, с кем мы не раз проводили общие операции по пресечению преступной деятельности между нашими империями. Он глава отдела по магическим преступлениям, входит в одно из самых крупных Гнезд нашего мира.

Я аккуратно уложил свою птичку на подушку, она поморщилась, потеряв меня. Но так и не проснулась.

Я укрыл ее тонким шелковым одеялом. Убрал с лица длинные роскошные локоны огненно-рыжего цвета. Сел на край кровати.

Я сосредоточился на руке. Заглушил связь с меткой на ноге моей птички. И то только при условии, что я видел ее, чувствовал, наполнял свои легкие ее ароматом. Кисть на глазах начала регенерировать. Хотя если бы моя малышка лечила бы меня, я был бы только рад.

Ее искренний страх за меня и ее слова грели мою черствую душу.

Сжал руку и прикрыл глаза. Боли не было. Провел другой рукой по шее и плечам, рубцы от уродливого шрама затягивались.

Я встал. К сожалению, дела не ждали. Я прошел в гардеробную. Облачился в привычный темно-синий костюм. Пуговицы камзола не стал застегивать.

Как же мне не хотелось покидать мою птичку, но реагировать на ситуацию стоило начать уже сейчас.

Я еще раз посмотрел на мою девочку и, тихо прикрыв за собой дверь, покинул комнату.

Спустился на первый этаж, ловя отголоски ее аромата по всему дому.

Это было непередаваемо и волновало меня.

Прошёл к кабинету на первом этаже. Стоило связаться с Ленсом. Вряд ли он откажется от наставничества, но всё же время для передачи дел ему понадобится.

Хотелось бы, чтобы до начала занятий в академии он смог научить