Лисёнок для миллионера - Ксения Черногорская

на какую-то часть от этого миллиона... ну, допустим даже на половину... написать мне хорошую рекомендацию с таким обоснованием моего увольнения, благодаря которому ко мне не возникнет никаких вопросов на будущих собеседованиях? А в идеале вообще указать, что я отработала у них хотя бы месяца три-четыре? Ну, типа внештатно работала или ещё как-нибудь там?

Да не, это враньё. Подлог, по сути. Но хорошее резюме-то нет! Я ведь действительно хорошо работала и Руслан Викторович был очень доволен, хвалил меня! Ну и пусть, что всего неделю! Рекомендацию-то хорошую можно же написать? И придумать причину для увольнения в духе "сокращение штатов" или ещё что-нибудь такое... Или бред?

Ну а какие варианты ещё?!

Глава двадцать шестая

В понедельник приезжаю в офис сама не своя. Накрутила себя ужас как! Если бы можно было надеть вуаль, и не смотреться при этом нелепо, надела бы точно!

Как назло, в лифте со мной едет мегера с крысиным хвостиком. Прям с первого этажа. Вошла следом за мной. Окинула меня взглядом, холодно поздоровалась, едва заметно кивнула в ответ на приветствие, и поджала и без того тонкие губы. Стоит сзади и, несмотря на то, что когда я кошусь в зеркало, она вроде как занята перепиской в телефоне, у меня впечатление, что когда не смотрю — она прожигает мне спину взглядом. Прям вот неприятное чувство между лопаток возникает. Понятия не имею, слышала ли она, как я орала там в кабинете, когда занималась сексом с боссом, но впечатление такое, будто всё она прекрасно знает.

Поездка в лифте тянется невероятно долго. Мысленно не только считаю этажи, но и подгоняю лифт, будто бы это влияет на скорость его подъёма.

Нет уж, я тут работать точно не останусь! Ну его нафиг, так стрессовать.

Выходя, невольно передёргиваю плечами. Надеюсь, мегера этого не заметила.

— Вы в кабинет к Руслану Викторовичу? — спустя несколько секунд раздаётся за спиной её голос.

Притормаживаю и оборачиваюсь на неё.

Странный вопрос. Я вроде как здесь пока работаю. Причём, именно в кабинете генерального.

— Да, — киваю я, — конечно.

— Он подъедет позже, — сверля меня взглядом ледяных глаз, сухо произносит она.

— А... когда именно? — растерявшись, спрашиваю я.

— Понятия не имею, — цедит она и, обойдя меня, направляется вперёд.

Стервозина какая... Ни на намёка на приветливость. Она так общается, будто одолжение делает.

Стоя в середине коридора, смотрю ей вслед, пока она не скрывается за дверью отдела кадров, и растерянно обдумываю, как поступить. Спуститься вниз, в кафе? Или, открыв дверь магнитным ключом, зайти в кабинет и заняться почтой? Блин, дилемма. Я же вроде как увольняться приехала. Но просто ждать в кабинете, ничего не делая, мне как-то неловко. Пока-то я в штате.

А может ему позвонить? Или лучше не надо? Блин, он же сам сказал: утром подъехать.

Решаю всё-таки подождать в кабинете. Кофе выпью там. Не хочу пересекаться с сотрудниками компании, если у них возникнет желание позавтракать в кафе на первом этаже.

Зайдя, первым делом беру пульт и включаю кондиционер. Душновато. По хорошему бы окна открыть, но сегодня дождливо и быть может Руслан Викторович будет против.

На его столе замечаю лист бумаги стандартного формата, похожий на заявление. Повесив сумочку и расстегнув жакет — сегодня я на всякий случай оделась как обычно, когда приходила сюда работать — подхожу глянуть.

И обомлеваю.

Это распоряжение о моём переводе в другой офис. Причём, уже подписанное Русланом Викторовичем. Печать тоже в наличии. Дата сегодняшняя. И моя фамилия рядом.

Так, это что за номер?!

Я вообще-то согласия на это не давала! И я это подписывать не буду!

Тихое пиканье двери и я едва не шарахаюсь в сторону от стола начальника. Стремительно делаю вид, что шла к окну.

Оглядываюсь и вижу, что Руслан Викторович, хмуро на меня глядя, входит в кабинет.

Дверь за ним закрывается, и он останавливается.

— Здравствуй, Алиса.

— Здравствуйте, Руслан Викторович, — отвечаю я. — А мне сказали, что вы задержитесь...

— Я уже всё, что надо решил, — хмуро отвечает он.

Раскрывает зонт и ставит его рядом с вешалкой. Идёт к своему столу. Кивает на лист бумаги на нём.

— Видела?

— Руслан Викторович... - укоризненно произношу я. — Я вообще-то приехала уволиться.

Он подходит ко мне. Настолько близко, что я даже пячусь к окну.

Аромат знакомого парфюма невольно вызывает волнение. Сердце принимается стучать чаще.

— Я тебя не отпускаю, — сверлит меня взглядом босс.

Нервно облизываю губы.

— Что значит "не отпускаете"? — пытаясь преодолеть робость, возмущаюсь я. — Я вообще-то не ваша собственность.

— Я сказал: я тебя не отпускаю.

Тон ледяной. Даже как-то страшновато становится.

Обнимаю себя за плечи.

— Руслан Викторович, — тихо, но настойчиво произношу я. — Давайте будем разумными людьми.

Тёмная бровь взлетает вверх.

— У тебя есть сомнения в моей разумности?

— Нет, я не это имела в виду... Я просто...

— Или в своей?

— Нет, Руслан Викторович, — невольно начинаю мямлить я, и очень на себя за это злюсь, — я имела в виду, что...

— Лисёнок.

— Я вам не Лисёнок, — возмущаюсь я.

— Ты дослушать можешь? — спокойно спрашивает он.

Ничего на это не отвечаю. Обойдя его, прохожу к своему столу и, сев на стул, скрещиваю на груди руки. Смотрю перед собой.

Руслан Викторович, как ни в чём не бывало, садится за свой стол и открывает ноутбук.

— Алиса, — произносит босс, — нам нужно будет завтра съездить вместе в тот офис, где тебе теперь предстоит работать. Я встречался вчера вечером с Аркадием Сергеичем. А послезавтра тебе нужно будет встретить Константина. Он подъедет к двум. И очень важно, чтобы ты сразу дала ему понять понять, что работать он будет под непосредственным контролем и с нашей стороны. В том числе, банально самим фактом своего присутствия там в момент, когда он приедет в офис. Часам к трём-четырём туда подъеду и я.

— Вы меня как будто не слышите... - качая головой, тихо говорю я.

— Нет, я тебя как раз слышу, — холодно отзывается босс. — Это ты не слышишь меня.

— Я. Хочу. Уволиться.

— Триста тысяч в месяц — твоя новая зарплата. Подпишешь распоряжение о переводе, бухгалтерия начнёт считать с сегодняшнего дня.

— Я. Хочу. Уволиться.

— Тебе нигде триста тысяч платить не будут.

Устало вздыхаю. Он не понимает явно...

— Зарплата тут ни при чём, — посмотрев в его глаза, говорю я.

— Окей, — невозмутимо произносит он. — Тогда назови дополнительные условия, при которых ты остаёшься работать на меня.

— Таких условий нет.

— Я очень сомневаюсь в этом, — хмурясь, произносит он. —