Лисёнок для миллионера - Ксения Черногорская

Я тебе сейчас расклад выложу, и вот тогда уже будешь взвешивать, как тебе дальше себя вести. Потому что ошибиться ты можешь так, что потом всю жизнь об этом жалеть будешь.

Я, наверное, вся уже красная.

— С какого хрена вы тут командуете? — возмущённо спрашиваю я.

Запрокинув голову, он хохочет в голос.

— С такого хрена, цыпа, что теперь руководитель тут — я. На две ближайшие недели — точно. Врубаешься, нет? Лизинг, блядь. Сядь, говорю.

Испепеляя его взглядом, остаюсь стоять на месте.

— Тебе сколько? — с явным пренебрежением, надменно интересуется он. — Двадцать? Двадцать один? Ты универ-то хоть закончила? Что ты вообще знаешь о ценных бумагах? Привы от обычек хоть отличаешь? Про индекс Доу-Джонса слышала хоть краем уха? А? Ну-ка скажи мне, что такое "волатильность"? Ну? Сложно, да? Окей, давай другое. Вексель. Расскажи мне про векселя. Какими бывают. Давай, вперёд.

Меня всю буквально трясёт от негодования. Подобного я никак не ожидала. Мне такое даже в страшном сне не могло присниться. Это что за дурдом-то вообще происходит?!

Молча хватаю телефон со стола, намереваясь позвонить Руслану Викторовичу, и всё ему рассказать. Вот он сейчас приедет и посмотрим, как этот хам будет извиняться...

— Так, а ну-ка положи.

В голосе Константина слышатся явно угрожающие нотки. Этот характерный для его голоса скрежет становится просто отвратительно мерзким. И откровенно пугающим.

К тому же Константин встаёт с кресла и двигается вдоль стола, явно намереваясь его обойти.

— Не подходите ко мне! — нахмурившись, восклицаю я. — Или я вызову охрану!

Он останавливается. На тонких губах змеится улыбка.

— Послушай, Анджела...

— Меня зовут Алиса, — огрызаюсь я.

— Алиса, Раиса, Хуиса, мне насрать. Слушай сюда. Если ты... вдруг... решишь... пожаловаться на меня своему начальнику, то расклад у тебя будет — самый херовый. И куда лучше для тебя же самой, сейчас успокоиться и выслушать то, что я скажу. Поняла, нет?

Он делает ещё один шаг в сторону края стола.

— Я сказала: не подходите ко мне!

— Да я на месте стою, — осклабившись, заявляет он. — Что ты нервничаешь-то? Ты выслушаешь, нет?

— Я довольно наслушалась, — подняв ладонь, говорю я.

— Не, — он насмешливо на меня глядя, качает головой. — Я тебе самое главное-то не сказал.

Глава двадцать девятая

— Самое главное, детка, — нагло продолжает он, — вот что. Если ты хочешь, чтобы у твоего руководителя всё получилось, чтобы эта сделка состоялась, причём на тех условиях, которые выгодны ему, тебе нужно кое-что для меня сделать. До того, как мы приступим к знакомству с манагерами.

Умолкает на пару секунд. Изучает мою реакцию.

— Ты не хочешь меня спросить, что тебе нужно сделать? — спрашивает он.

Испепеляю его взглядом. Но его это, похоже, только забавляет.

— У-у-у, какая... - деланно хмурится он. — Прям тигрица.

И ухмыляется.

— Так и будешь молчать? Не догадываешься, о чём я?

Панически пытаюсь сообразить, как грамотнее поступить. Пожалуй, лучшее — это сообщить Руслану Викторовичу. Я ему в любом случае позвоню сейчас и расскажу об этом.

— Алиса, — хмурится он. — Ты, должно быть, думаешь не туда. Если диалог этот выйдет за границы этой переговорки, твой босс останется не просто ни с чем. Он сильно проиграет. Почему так — я тебе объяснять не буду. Просто поверь на слово, ему очень непонравится, что ты сорвала сделку.

— Я сорвала сделку?! — вспыхнув, возмущённо восклицаю я. — А ты не охерел ли, дружок? Ты что, думаешь, я не умею так разговаривать?

— О, вот она попёрла настоящая куртизанка.

— Слушай ты, — цежу я. — Скоро подъедет Руслан Викторович, и что-то мне подсказывает, что ты вылетишь отсюда со скоростью кометы! И будешь объяснять СВОЕМУ начальству, почему ты тут не проработал и часа. Понял?

— Неа, — лыбится он. — Не понял. Я тебе ещё раз говорю: ты не в курсах реальной сделки. Ты такая наивная, пиздец. Не далеко ушла от своего босса. Его профессионализм и чутьё — сильно преувеличены. Больше гонора и понтов, чем реального понимания, во что он влез и на каких условиях. Так что ты не пугай ежа голой жопой, а внимательно меня послушай. Это в твоих интересах.

Всё, с меня хватит! Направляюсь к выходу, но Константин резво перекрывает мне дорогу. Встаёт прямо напротив двери.

— Отойди, дай мне выйти.

— Ага, щаззз. Разбежалась.

— Я сказала: уйди с дороги.

— Темперамент — ух какой!

— Тебя трахать не должен мой темперамент! — ещё больше завожусь я.

Меня всю трясёт от этого зашкаливающего наглого хамства!

— Короче, детка. Я тебя когда увидел в ресторане, сразу понял, что я тебя трахну. Прям в красках себе чётенько представил, как я буду тебя ебать. Как ты будешь стонать под мной. Как будешь своим ротиком сексуальным мне отсасывать. Вот прямо сейчас мы этим и займёмся. Я отсюда без минета не выйду.

Я сейчас ему врежу просто... Еле сдерживаюсь, чтобы не влепить пощёчину. И то, только потому, что опасаюсь, что он бросится на меня с кулаками, если я так сделаю. С него станется, пожалуй... Сучёныш наглый...

— Сам у себя отсоси, понял? — цежу я.

— Не, я сам у себя не отсасываю. Это только твой босс подобным занимается, когда дрочит на свои графики.

— Ты что такой охуевший-то, а?..

— Задумайся, да. Может, поймёшь чё. Но вот сейчас займи свою головку другим. На колени опускайся, шириночку мне расстёгиваю ручками своими изнеженными, хуй доставай и соси. Соси старательно, как умничка. Так, чтобы я остался доволен. Останусь доволен, ты тогда здесь останешься. И может быть получишь должность в моей новой компании. А если стараться будешь плохо, вылетишь отсюда уже сегодня — именно ты. И не только отсюда, но и из остатков компании своего прекрасного Руслана Викторовича. Он как узнает, что ты натворила, бля-а-а-а-а.... - он цокает языком и, театрально сочувствуя, качает головой. — В общем, тебе не позавидуешь. Но у тебя есть возможность всё сделать, как надо. Чтобы не доводить до подобного. Так что вперёд, киса. На коленочки и сосать.

Со всего размаха влепляю ему пощёчину... Точнее, пытаюсь это сделать, потому что он резко хватает мою руку и, остановив её у своей гладковыбритой щеки, больно сжимает мне запястье.

На губах змеится гаденькая улыбочка.

— Что ж ты такая нервная-то, а?

— Руку, — цежу я. — Мою. Отпусти.

Он ослабляет хватку и я выдёргиваю руку из его ладони. Потираю ноющее запястье.

— Второй раз попробуешь, — зло произносит он своим дребезжащим голосом, — въебу так, что назад откатишься. И сосать мне будешь в полусознательном состоянии. Усекла, детка?

Если бы я могла поджигать